Глава 11. Грань

      

Глава 11.

Грань.

      

Все пороки выглядят пороками только тогда, когда смотришь

на них с точки зрения общественных приличий.

Мэгги Стивотер, Книга «Жестокие игры»

      – Я… должна сказать «спасибо»? – у меня даже не получилось сказать это утвердительно. Настолько это было непривычно – чтобы мне кто-то в чём-то помог. Хотя, в этом случае, «помог» – было неподходящим словом. Меня спасли.       Мы зашли в квартиру Хайтани – почему-то, после всего, у меня и мысли не возникло, чтобы пойти домой.       – Нет, – ответил Ран. – Только больше так не делай.       – Как – так?       – Не скрывай, что у тебя появился какой-то геморрой.       На это я промолчала. Хотя, сказать хотелось много. В том числе: «Какая вам разница, что будет через месяц?» или «Какое вам дело, вообще, до моих дел?». Не могла я этого высказать. Во всяком случае, не сегодня. А может и, вообще, никогда.       – Но почему, всё-таки, ты нас остановила? – спросил Риндо, когда мы зашли в гостиную.       – Я, ведь, тогда сказала – почему, – ответила я, снимая пиджак и кладя его на подлокотник кресла.       – Потому что не хочешь, чтобы мы сели. Но почему?       Я пожала плечами:       – Потому что сегодня вы меня спасли. В таком случае, если бы вас посадили за это в тюрьму, это была бы и моя вина.       – И только поэтому? – Ран подошёл ко мне сзади. Я затылком чувствовала его взгляд – такой… по-кошачьи любопытный.       – Да.       – Не верю.       – Почему? – я повернулась голову, посмотрев Рану в глаза… но, в конечном итоге, всё же, отвела взгляд.       – Сегодня у тебя была прекрасная возможность – избавиться от нас. Я… вряд ли бы остановился сам, если бы не ты. Если тебе так претит наше общество… другой такой возможности может уже не представится.       – Я же сказала, что не хотела чувствовать вину. И… это было бы подло, – отвечала я уже неохотно. Потому что и сама чувствовала, что звучит мой ответ… неуверенно.       На самом деле, у меня не было чёткого ответа на этот вопрос. Да, я, действительно, не хотела ощущать себя виноватой. Действительно, считала, что это подло – хоть так не помочь тем, кто вытащил меня, без преувеличения, из глубокой задницы. Но были ли эти причины единственными? Нет… было что-то ещё. А ещё, меня напугали собственные эмоции в тот день. Нежелание того, чтобы Ран прекратил меня касаться… Желание, чтобы Риндо продолжал прижимать меня к себе… Эти чувства были нелогичны и неправильны. Не тогда, когда дело касалось Хайтани.       Я обвела взглядом гостиную, чтобы найти – на что перевести тему разговора. Потом, непроизвольно, снова посмотрела на Рана.       – У тебя синяк на лице, – озвучила я увиденное.       – Ерунда, – отмахнулся Ран.       – Если не приложить лёд – станет хуже.       – Хочешь заняться моим лечением, Аса-ами?       Я перевела мрачный взгляд на Риндо:       – У вас же, наверняка, есть лёд и мазь какая-нибудь от ушибов? – «С таким-то образом жизни».       Риндо кивнул, ушёл на кухню, через минуту вернулся со всем, что я назвала.       – Сядь, – сказала я Рану.       – Серьёзно…       – Абсолютно.       «И зачем я это делаю?» – думала я, наклоняясь над севшим Раном. Прикасаться к нему вот так просто… было странно. Даже если только для того, чтобы лёд к скуле приложить. «Хотя, весь этот день, в принципе, странный». Затем, мазь – уверенными привычными движениями…       – Ты не в первый раз этим занимаешься, – заметил Ран.       Я не стала скрывать:       – Когда мои родители пьяные, они не ввязываются в драки. Но… временами, становятся очень неуклюжими. Так что, у меня есть практический опыт. И это легко.       – Это с тобой с тех пор, как они пьют? – вдруг, спросил Риндо. Всё то время, что я возилась с Раном, он сидел в кресле напротив и так внимательно следил за тем, что я делаю, что сне становилось неловко.       – Ты о чём? – я повернулась к нему в непонимании.       – Делаешь всё сама, решаешь всё сама, никого не просишь о помощи… Это с того момента?       Такого вопроса я не ожидала, поэтому ответила не сразу.       – Ну-у… наверное, – я и сама точно не помнила, когда это началось. – Если бы я тогда кого-нибудь попросила мне помочь, – я отошла от Рана, – меня бы, сразу, отправили в детский дом. Поэтому выбора особо и не было. Мне надо было сделать так, чтобы никто не заметил проблем в нашей семье. А для этого… надо было учиться жить самостоятельно. Так сказать… стать главной в семье. Что я и сделала.       – Хотела бы, чтобы было по-другому?       – По-другому…       Сложно ответить на вопрос, когда «по-другому» было очень и очень давно. Я успела забыть – как это. Как это – не решать, снять с себя ответственность, оставить всё тем взрослым, которые должны были это делать… И теперь я не просто не могла понять – хочу ли, чтобы было «по-другому». Слишком я привыкла к своей роли…       – Я не знаю, – честно ответила я. – Не могу представить… чтобы было как-то иначе, чем сейчас.       – А хочешь попробовать? Только на этот вечер? Полностью отдать все решения в чужие руки? – предложил Риндо.       Я насторожилась. Всегда, когда эта парочка что-то предлагала, надо было искать второе дно у этого предложения. Что-то, что выгодно для них. Но пока я даже предположить ничего не могла… потому что, вообще, не понимала, о чём речь.       – Как? Отказаться от права… ставить границы в игре? – единственное, что пришло мне в голову.       – Нет. Границы можешь ставить, какие пожелаешь, – Риндо поднялся, подошёл к ящику стола, что-то вытащил оттуда. – А как определишься с ними – позволишь надеть на себя это. И с этого момента, любое твоё действие буду решать я. В рамках твоих границ, конечно.       Я в полнейшем шоке смотре на то, что было у него в руках. Чокер… Бархатная чёрная лента и подвеска, обрамлённая тёмным серебром, в виде тёмно-красного, почти чёрного, камня.       – Я… – я нервно сглотнула, – не понимаю, – хотя, смутно, начала догадываться – куда он ведёт.       – Всё очень просто, – Риндо приблизился ко мне. – Как только он окажется на твоей шее, ты потеряешь возможность влиять на происходящее. Не сможешь сказать «нет», не сможешь оставить… не сможешь ничего решить.       – А решать, значит… будешь ты?       – Да. Но, как и сказал, я не выйду за твои границы.       Ран же всё это время молчал. Только смотрел с интересом: «Неужели, действительно, не собирается сегодня участвовать во всё этом? Отдаёт… всё «веселье» Риндо?..».       – Не выйдешь за границы…. Думаешь, я поверю?       Спрашивала, чувствуя, что… как будто проваливаюсь в какой-то сон. Странный, где всё за гранью… Сон, из которого мне надо бежать, как можно, быстрее. А я не могу. Потому что… меня гложет любопытство…       – Тебе придётся мне довериться. Полностью, – ответил Риндо. – В этом и смысл. Если хочешь узнать, как это – по-другому.       – А я всё ещё не уверена, хочу ли этого. Это… – я покачала головой, – игра в игре. Не так ли?       – Можешь назвать это так.       «Довериться Хайтани? Настолько, чтобы позволить это? Всего на один вечер… вверить кому-то себя до такой степени? Кому-то, кого знаю так мало…».       Я не понимала, почему, вообще, задумываюсь о возможности – согласиться. Это уже была не та игра, в которую мы играли с Хайтани всё последнее время. Это было что-то другое. Глубже, откровеннее… и не в плане чего-то интимного, а чего-то совершенно иного.       «Отдать кому-то всю себя… лишить воли… С моим характером – это отказаться от себя самой. От той, кем я была последние шесть лет. Той, благодаря кому, я справлялась всё это время. Той… кем мне пришлось стать. Страшно… Но вместе с этим… почему-то, это так влечёт…».       – Вся одежда, которая сейчас на мне, на мне и останется, – я не узнала свой собственный голос: «Это, правда, я говорю? Так тихо…». – И ничего… слишком откровенного. И… – я задумалась, так как поняла, что понятие «слишком откровенного» у нас с Хайтани было разным, – никаких касаний с вашей стороны того… чего вы ни разу не касались, – «Да, с Хайтани этих границ, определённо, маловато. Но ничего более детального сейчас в голову не приходит».       – Хорошо, – легко согласился Риндо.       Также, как и Ран в прошлый раз – слишком легко: «Я точно что-то не предусмотрела. Ну что ж теперь… если я уже, судя по всему, полностью рехнулась, согласившись…».       Риндо подошёл ко мне совсем близко, зашёл за спину… и я ощутила, как он убирает мне волосы с шеи… как бархатная лента обхватывает шею… и как защёлкивается застёжка. Как будто… это захлопнулась дверь в тёмной комнате, куда я зашла, ничего не видя.       – Что… теперь?       Дыхание Риндо обожгло кожу на шее:       – Разве, я позволял тебе говорить?       Я опешила. Такого я не ожидала. Да, я согласилась, что ничего решать не буду. Но не думала, что… до такой степени.       «Согласилась… и никаких твоих границ тут не нарушили» – эта мысль поразила. Но ещё больше поразило то, что я не прекратила всё в тот же момент. Не послала Риндо вместе с его… развлечениями. «Только вот это развлечение – для тебя. Это ты захотела ввязаться во всё это… ощутить… столь новое…». И я… молча помотала головой.       – Правильно, Аса-ами. Говорить ты будешь, когда я скажу. И будешь обращаться ко мне «хозяин». Поняла? Скажи…       «Нет… Это смешно! На такое… я не соглашусь, пусть это и не переходит границ, что я назвала! Надо… это закончить. Закончить это странное… мероприятие!». Но вопреки своим же мыслям…       – Да… хозяин, – такое странное ощущение при произношении этого слова… которое я никогда бы не подумала произнести в реальной жизни… и я должна чувствовать себя ужасно… а не чувствую.       «Уйти… уйти отсюда! Не продолжать!.. Пока это не зашло слишком далеко…» – а мои ноги, словно, приросли к полу. Мне хотелось… знать, что будет дальше. Ведь, это не было моей гранью. «А ты этого хочешь? Дойти до грани? Узнать – где она у тебя? – спросила я себя, наблюдая, как… хозяин отходить от меня, садится в кресло, а я не двигаюсь. – Не знаю… Я ничего не знаю…».       – Подойди, – слышу я… и подхожу.       Я смотрю на него… в его фиолетовые глаза… и жду, что он скажет мне сделать.       «Асами… Ау! Ты здесь вообще?! – попытка достучаться до разума. – Тебе не кажется, что ты слишком серьёзно всё это воспринимаешь?! Это лишь… ролевая игра – ничего больше!» – и да – я понимала, что это, действительно, так, но… чувства, что она вызывала… игровыми не были.       – На колени.       Нормальная реакция – переспросить, не ослышалась ли… а потом рассмеяться в голос и прекратить эту игру. А я… опускалась на колени. «А тут – грань? Нет… ещё нет…». Казалось бы, это должно было быть унизительно. Но… не было. Вместо этого, я почувствовала… облегчение?.. Свободу… от всего. От ответственности за всё – за жизнь родителей, за свою жизнь, за все дела – «от» и «до». Я больше не принимала никаких решений. Впервые… за столько лет. И смотря снизу-вверх на того, кого сейчас называла «хозяин», я не могла понять: «Ввязавшись в это… надев этот… ошейник… Я надела на себя цепи… или, наоборот, сняла их?».       – Что ты чувствуешь, Аса-ами?       – Я… чувствую себя свободной. И ещё много чего, но… не могу определить, что именно… хозяин.       – Но тебе нравится то, что ты не можешь определить?       - Да, – над этим даже задумываться не пришлось. И вот, что странно… Я не думала о том, чтобы, как обычно, скрыть свои настоящие эмоции. Не думала о том, что мне надо сделать вид, что всё иначе, чем кажется. Что мне надо… казаться сильнее, чем я есть на самом деле. Как будто… что-то переключилось во мне, когда на меня надели этот чокер. Как будто, моё место занял совершенно другой человек.       Тем временем, хозяин наклонился ко мне… так близко… что впору было отшатнуться…       – Обнови свою метку, Аса-ами…       Сразу понимаю – о чём он. Я это уже делала – по принуждению. Но то, что происходило сейчас, я так назвать не могла. Ощущения были иными. Иными, когда я придвинулась к нему ближе. Иными, когда я потянулась к его шее. Иными, когда коснулась губами его кожи. И иными… когда укусила. Это щекочущее... странное чувство. Приятное… «И здесь нет грани…».       Когда хозяин – как же легко теперь было мысленно произнести это слово – вновь выпрямился, я почувствовала себя в какой-то… лёгкой эйфории. В такой, что не сразу поняла смысл следующих слов:       – Расстегни блузку.       «А это… не та граница?» – но сразу поняла – нет, не она. Ведь… блузка, даже расстёгнутая, оставалась на мне.       Слегка дрогнувшими пальцами, я коснулась пуговиц… Первой, второй, третьей… «И почему их так мало…»… четвёртой, пятой… и последней – шестой. Смущение, стыд… желание – застегнуть, как было… а я не могу. Потому что… не я решаю.       –- Коснись себя… Асами.       От этих слов, всё-таки, что-то во мне просыпается… что-то, что хочет воспрепятствовать этому… Потому что это… слишком откровенно… слишком… слишком неправильно…       – Я не буду касаться тебя сам, Аса-ами.       Кажется, это звучит, как предупреждение. Что-то вроде того, что если не сделаешь этого сама, то сделаю я. Но в этот момент я воспринимаю это по-другому. И я касаюсь себя… своей обнажённой кожи… чувствуя этот прожигающий взгляд… Абсолютно веря, что хозяин, как и сказал, сам меня не коснётся. Доверяя так… как никому в жизни… Закрывая глаза… чувствуя, как мои же собственные прикосновения становятся всё более откровенными… чувствуя… желания зайти ещё дальше…       – Ниже… ещё ниже…       «А что, если ты не остановишься, Асами? Или он? Не остановится… Будет и дальше говорить, что делать… Грань… не появится?»… А мне всё равно… Я хочу продолжать… Касаться своей груди, живота… идти ниже, и ниже…       – Остановись.       Мгновение – и я останавливаюсь. Даже не задумываясь об этом. Просто потому, что он так сказал. Потом открываю глаза, вижу, как он подходит ко мне, наклоняется… и снимает с меня чокер.       Я словно вынырнула с большой глубины. Назад – в реальности. Где я оказалась в полной растерянности. В таком виде… Я торопливо вскочила на ноги, спешно застегнулась… ни на кого не глядя.       – Как ощущения, Аса-ами? – это уже спросил Ран… о ком за это время я даже успела забыть. И он оказался ко мне так близко… Я испуганно шарахнулась от него. Я была в таком… странном состоянии… что перестала понимать хоть что-то.       – Эээ… не знаю… И… и я, пожалуй, пойду… Ладно?..       Я не хотела сейчас обсуждать произошедшее. И не была уверена, что захочу впредь. Единственное, что я хотела – это просто уйти.       «Да как… как так легко поддалась на всё это?! На эту ерунду… Это же полная ерунда! И этот… Риндо за это время меня даже не коснулся сам! Так почему… такая дурацкая реакция?! Что… со мной сегодня произошло…».       А ещё, я поймала себя на мысли, что… всё закончилось… а свою грань я так и не нашла.       – Иди, – ответил Ран. – Но возьми это.       В его руках был маленький пакет.       – Что это? – спросила, но… взяла.       – Небольшой подарок, – Ран хмыкнул. – Дома посмотришь. А на завтра… если этот подарок будет на тебе… ты, снова, останешься в той одежде, что будет на тебе.       – Снова… игра?       – Совершенно верно.       И дома, когда я открыла пакет… моими единственными словами было:       – Да вы издеваетесь!