4

Джефф уже несколько минут преследовал парня, блуждающего по темным переулкам. «То ли пьяница, то ли наркоман, то ли бомж, а может все сразу» - думал Джефф наблюдая за его шаткой походкой и раздумывая над тем фактом, что он делает не первый круг по одним и тем же улицам. На очередном повороте парень замедлил ход и привалился к стене, очевидно, идти он дальше не мог. «Зря наверное за ним увязался, много с него не стрясти, ну ладно, сейчас посмотрим.» Джефф ускорил шаг, нащупал нож в кармане толстовки и напряг все тело, вызывая ставшее уже привычным жжение в груди. «Странное чувство, вперед!» - стараясь держаться за реальность и игнорировать галлюцинации, непременно сопровождающие его непонятные «способности» он бьет мужчину ножом. Первый точный удар пробивает легкое, жертва охает и сгибается, Джефф прокручивает нож, а затем резко вынимает его и бьет снова. Несколько таких же ударов и теперь на холодном асфальте лежит уже не бездомный, перебравший с алкоголем, а мертвец. Джефф спешно протирает нож и переходит к содержимому рюкзака жертвы. «Так, скидочные карты бесполезны, их сразу можно выкинуть, немного налички, отлично, ооо пиво, просто прекрасно… наушники? Это точно бездомный? Собственно, уже не важно. Улов неплохой, надо двигать домой.» Стараясь не думать о чувстве голода, преследовавшего Джеффа неизменно вот уже несколько дней он направился к месту, пафосно именуемого «домом». На деле же это была местами порванная палатка, находившаяся на одной из заполненных бомжами улиц. Там Джефф хранил нехитрые пожитки, добытые тем образом, который вы только что наблюдали. Здесь никто не задавал вопросов, мало кто вообще был в здравом уме и в сознании. Настоящая улица зомби. Полицейские уже были здесь несколько дней назад, но можно только пожелать им удачи с поиском «того самого страшного маньяка» по фотографии годовалой давности, которую они используют. Естественно, парня на фотографии здесь никто не видел. Джефф усмехнулся, устраиваясь на жестком полу палатки и прикидывая свои дальнейшие шансы оставаться неопознанным. Полноценно улыбаться, так же как и есть и разговаривать мешали порезы на щеках. Скорее бы уже зажили. Что касается странного чувства, оно терроризировало Джеффа уже несколько недель, мешая даже повседневным задачам, таким как сон или ориентация во времени. Он не имел ни малейшего понятия сколько времени прошло с тех пор, как началась его жизнь на улице, может месяц, а может полтора. Прошел ли его четырнадцатый день рождения? Почти всегда он видел огонь, иногда кровь, иногда застывшие лица родителей, иногда непонятные вспышки, иногда себя со стороны. Единственным преимуществом были, пожалуй, необыкновенная скорость и сила, в остальном оно лишь превращало жизнь в ад на земле. Неужели это никогда не закончится? Лью просыпается от яркого белого света, бьющего в глаза. Он осматривает больничную палату: светло-голубые стены, белый потолок, какие-то вещи на прикроватной тумбочке, едва различимые через приоткрытые жалюзи врачи, снующие в коридоре. Он жив. Но где его братья, где родители? Лью тянется вверх, чтобы нажать на кнопку вызова врача и тут же ощущает боль в левом боку. В голове мгновенно всплывают события прошедшей ночи. Лью все помнил четко, но произошедшее казалось ему совершенной дикостью. Этого просто не могло происходить. Джефф ударил его ножом? Какого хрена вообще произошло? В палату вошла медсестра, Лью привстал и хотел было что-то сказать, но она тут же уложила его обратно. - Лежи лежи, я только поменяю тебе повязку. - Спасибо, аа… а где мои братья? - С твоим братом все в порядке, он сейчас в игровой. - Так у меня их двое. - Вас привезли вдвоем, он совершенно не пострадал. Да и у тебя раны не критичные, кровопотеря небольшая, жизненно важные органы не задеты. Тебя через пару дней, наверное, выпишут, а еще через недельку снимут швы. Кстати, с тобой как ты проснешься хотели поговорить полицейские, позвать их? - Давайте. Медсестра тихо удалилась и в палату вошли двое полицейских. Лью пересказал им все, что видел и слышал, полицейский записывал. Лью уже дошел до момента как Джефф сбежал, когда ему внезапно пришло осознание. - А где мои родители? Вы их уже допросили? Полицейский поднял на него глаза. - Видишь ли, дружок, твоих родителей больше нет. Мы уже связались с вашими родственниками, они скоро должны вас забрать К горлу Лью подкатил болезненный ком, а на глаза навернулись слезы. Он просто не мог поверить в происходящее, буквально в один миг рассыпалась его семья, его поддержка и опора, все, что он любил и кем дорожил. Теперь этого нет. И это все сделал Джефф. Лью вместе с чувством опустошения почувствовал еще и жгущую злость. Это просто не мог быть Джефф, это было нечто, что родители забрали из больницы и нарекли его братом, это не тот Джефф, с которым прошло его детство. С трудом переборов эмоции Лью сказал полицейским, что это все, что он знает и сейчас ему нужно побыть наедине, полицейские понимающе кивнули и поспешили уйти. Оставшись один Лью наконец дал волю слезам. - Сэр, вы хотели меня видеть? - Да, проходи, присаживайся. И сразу подпиши вот здесь. Лью проходит в небольшую узкую комнату, в которой было место лишь для стола и пары стульев. Прошел уже месяц с тех пор, как началось расследование по его делу, и допросы стали для него привычны. Но мужчину, сидевшего рядом с офицером, он видел впервые. Он одновременно походил и на военного, и на преступника, в нем было что-то из ряда вон, нетипичное, уникальное. Даже его форму нельзя было сравнить ни с какой другой. Лью придвинул документ поближе и вчитался в заголовок. - Документ о неразглашении? - Ты обязуешься никому не говорить то, что мы сейчас расскажем. Ты уже взрослый малый, должен понимать всю серьезность ситуации. Лью поставил подпись и отодвинул от себя документ, ожидая услышать абсолютно что угодно. Первым заговорил незнакомый ему мужчина. - Меня зовут Итан Миллер, я глава департамента 116. Ты о таком никогда не слышал, вся наша деятельность засекречена. Нам передали твое дело, потому что твой брат, Джефф, как бы сказать… Не совсем человек. У него есть способности, превосходящие человеческие, у нас в департаменте это называется абилити. Люди с абилити раньше выполняли особую работу, но сейчас вся организация находится в упадке. Твой брат не будет привлечен к ответственности, и если его найдут он будет работать на правительство. Из всего, что Лью ожидал услышать это, пожалуй, было последним. - А как вы поняли что у Джеффа есть это самое… абилити? - Ты замечал изменения в его поведении? Он делился с тобой тем, что чувствует себя как-то иначе? Абилити без развития перетекает в болезнь, которая начинает разрушать мозг. Он вел себя агрессивно? Он причинял себе вред? У него возникали бредовые идеи? Лью с ужасом понимает, что все, описанное мистером Миллером совпадает с тем, что происходило с Джеффом. - Да, все так и было. А что требуется от меня? - В данный момент ничего. Но нам придется поставить тебя на учет, потому что абилити передается по наследству. Есть высокая вероятность, что оно проснется и у тебя. Мы сейчас сами ничего не можем сделать, кроме как прочесать весь город, если Джефф, конечно, еще здесь. Поиском таких людей занимается Слендермен, он единственный, кто может их чувствовать. - Слендермен? Это же детская сказка. - Нет, сынок, это реальность. И пока его нет на месте наши шансы найти Джеффа крайне малы. Второй полицейский достал из папки еще один лист бумаги. - Вот инструкция как ты сможешь связаться с департаментом 116. Если ты почувствуешь внезапный прилив сил, дискомфорт в мышцах, боль в груди или даже легкое помутнение рассудка набери и тебе помогут. И держи это подальше от посторонних глаз. Твои данные у нас есть, если в поисках Джеффа будут какие-то подвижки мы тебе сообщим. - Спасибо. До свидания. Это что же такое получается? Прямо под носом у людей существуют НЕ люди, да еще и целая организация, заведующая этими людьми. Настоящая тайная жизнь. Кто бы мог подумать, что он, Лью, обычный мальчик из порядочной семьи будет втянут в это. Еще и как потенциальный носитель абилити. Теперь ситуация с Джеффом казалась Лью не такой однобокой и картина произошедшего начала фундаментально меняться. А есть ли за что ненавидеть Джеффа? Есть ли за что ему мстить? Он прямо сейчас может умирать от той самой болезни, подчинившей его сознание. На парковке Лью поджидала его тетя. Не сказав ей ни слова Лью сел на заднее сиденье и закрыл руками лицо, давая понять, что разговаривать он не настроен.