Часть первая и единственная

Драко выходит из зала, где пару минут назад закончилось заседание Отдела финансирования, звонко ступая по плитке. На его лице играет победная ухмылка, и он как никогда, доволен собой. В его голове запустился обратный отсчет, начиная с числа «десять», стоило ему закрыть за собой дверь. Он знал, что как только дойдёт до «единицы», случится то, что случается всегда. И он не о том, что за десять счетов он вернется в свой кабинет, хотя и это тоже. Когда он доходит до числа «восемь», дверь позади него с грохотом открывается. Интересно, когда она уже слетит с петель? Сзади слышен звон тонкой шпильки о плитку, сообщающий о том, что их обладательница спешит следом, перемещая своими стройными ножками явно быстрее, чем обычно, чтобы успеть за широким шагом Малфоя. Счёт доходит до числа «шесть». На числе «четыре», Драко открывает дверь своего кабинета, перед этим подмигнув своему секретарю. Девушка улыбается и хочет уже встать, чтобы проследовать за начальником, но мимо неё, как раз на числе «два», пролетает стройная кудрявая ведьма, ноздри которой широко раздуваются от злости. — Один, — произносит Драко, когда за его спиной с грохотом закрывается дверь. Он слышит заклинания, запирающие дверь и отрывающие кабинет от внешнего мира, не позволяющие тем, кто остался за дверью, услышать хоть что-то. — Что ты вытворяешь? — Гермиона швыряет на стол Драко папки, которые несла в своих руках, догоняя его, пока тот спокойно садится на стул и подвигается к столу, — Малфой! — Грейнджер, — Драко не поднимает на неё глаза, отодвигая папки в сторону, чтобы начать разбирать важные документы, — не понимаю, о чем ты. Ведьма резко, с грохотом, упирается руками на стол, наклоняясь ниже. Она смотрит на то, как Драко перебирает тонкую стопку бумаг, не задумываясь, что в них. Невербальным Инсендио сжигает всю стопку, продолжая следить за лицом мужчины. Он лишь отряхивает руки от пепла и поднимает на неё глаза, переполненный абсолютным спокойствием. — Ты только что сожгла свой же полугодовой проект, который я собирался изучить, — ни один мускул на его лице не дрогнул, а сам он откинулся на спинку стула, растягивая галстук и снимая его. Грейнджер на секунду зависает, наблюдая, как он расстегивает верхние пуговицы рубашки. Во рту собирается слюна, которую она спешно сглатывает, возвращаясь на землю. — Мне все равно, — злится, не замечая, как уголок губ Драко ползет вверх, — я сожгу к чёрту твой кабинет, если ты еще раз попытаешься влезть хоть в один мой проект со своими поправками! Его почти приняли! Кто просил тебя открывать рот? Она ударяет руками по столу и резко отходит от него, отворачиваясь спиной. Её захватывает злость, и она сжимает переносицу пальцами, закрывая глаза. Этот мужчина сводит её с ума своим поведением. Она думает, как ей сделать так, чтобы над её предложением все же подумали, не вспоминая о том, что только что наговорил на собрании Малфой. Он постоянно лезет со своими поправками в тот момент, когда проект почти одобрен. Гермиона резко оборачивается, и её шея встречается с крепкой хваткой Драко. Воздух в её горле застревает, когда она смотрит снизу вверх на блондина, челюсти которого сжимаются. Его глаза блестят, и она знает, что это тот самый блеск. — Давай я тебе напомню, — Драко наклоняется ниже, почти касаясь своими губами накрашенных губ Гермионы, — что все твои проекты одобрены, даже после всех моих поправок. Я делаю это для тебя. Гермиона молчит, смотря ему в глаза, а потом чувствует, как резко рука пропадает с шеи, и их губы ударяются, встречаясь для поцелуя. Ее руки сразу же цепляются за крепкую шею, когда руки Драко начинают стягивать с неё пиджак, оставляя в шелковой белой блузке. Он заметил то, какие крошечные пуговицы на ней, еще во время ее выступления на собрании, поэтому просто берет за края блузки и растягивает в стороны, заставляя мелкие кружочки разлететься по полу. Гермиона негодует из-за очередной испорченной им вещи и кусает сильно за губу, оттягивая. — Я куплю тебе новую, — Драко выдыхает ей в рот, на секунду прерывая поцелуй, а затем руками накрывает женскую грудь и стонет в пухлые губы, понимая, что белья под блузкой нет, — блять, Грейнджер. Он обрывает их поцелуй и, надвигаясь на Гермиону, толкает её к двери, о которую она шумно ударяется головой, но совершенно не обращает на это внимания. Ведьма все еще держится за него руками, спускаясь с шеи на плечи, когда Драко потихоньку опускает ниже её лица, к шее, а затем захватывает в плен своего рта её правый сосок, лаская пальцами левый. Гермиона стонет, закусывая губы и закрывая глаза. Ее ногти впиваются в плечи Драко, и она хнычет, требуя продолжения. Блондин чувствует это и опускается на колени, ровняясь глазами с животом ведьмы, а затем отвлекая её касанием своих губ, быстро справляется с застежкой на юбке, стягивает её вниз. Он едва слышно смеется, когда обнаруживает, что белья нет и под юбкой. Грейнджер знала все заранее и подготовилась, как самая прилежная ученица.  Стройные ноги слегка подрагивают, стоять на высоком каблуке достаточно тяжело, особенно, когда ты стоишь обнаженная и сходишь с ума от возбуждения. Малфой оставляет мокрый поцелуй на лобке, опускаясь ниже, и Гермиона теряется пальцами в его волосах. Как может этот чёртов рот, который так раздражает её на всех заседаниях, доводить её до такого состояния, когда они остаются наедине? — Ты всегда такая мокрая, когда злишься? — спрашивает Малфой, углубляя свой язык в складки, пробуя ведьму на вкус, — или только со мной? Он отстраняется и ждёт ответ, обжигая своим дыханием промежность ведьмы. — Драко, — снова хнычет Гермиона, теперь уже его имя, отчего он возвращается к занятию, которое начал. Его имя из её уст — это не меньше, чем спусковой крючок, — ох-х, — Грейнджер задыхается, когда он поднимает одну её ногу и закидывает себе на плечо, удерживая ведьму руками, — только с тобой. Почти шепотом, на выдохе, звучит её ответ, когда она чувствует, что язык Драко проник уже достаточно глубоко. Он ласкает её внутри, посасывая и оттягивая плоть. Одной рукой все еще придерживая ведьму, чтобы она не упала, второй он расстегивает ширинку своих брюк, не в силах справляться с дискомфортом от упирающегося в них членом. Он освобождает свою плоть и проводит рукой несколько раз, размазывая смазку. Единственная стоящая на земле нога ведьмы предательски подкашивается, и Драко успевает вернуть на пол вторую, когда Гермиона вскрикивает от первого оргазма, доставленного ей искусным шершавым языком. Она успевает сбросить туфли и поднять глаза, прежде чем фигура Драко вырастает перед ней в полный рост, и его руки подхватывают её под ягодицы, поднимая на уровень своих бедер. Она целует его, пробуя себя же на вкус, и чувствует, что жгучее чувство возбуждения вновь давит где-то внутри. Малфой задом двигается к стоящему у стены дивану и осторожно, чтобы не уронить Гермиону, опускается на него. Грейнджер чувствует своей промежностью, как пульсирует от возбуждения его член, и несколько раз шевелит бедрами, потираясь о него. Драко стонет ей в рот, и они отрываются друг от друга. Гермиона повторяет с его пиджаком и рубашкой то же, что он сделал с её одеждой. Ткань трещит, и белые пуговицы отлетают в стороны.  — Купишь себе новую, — возвращает ему его реплику, целуя в шею, параллельно стягивая ненужную одежду с мужского тела. Драко не злится, когда сжимает руками её бедра еще сильнее, явно оставляя на них следы от своих пальцев, и запрокидывает голову на спинку дивана, наслаждаясь аккуратными поцелуями, оставляющими красные следы от помады, которая не до конца смазалась во время их поцелуев. Гермиона заводит одну руку за спину и касается ей напряженного члена, проводя по нему рукой вверх-вниз, а затем, направляя его в себя, приподнимает бедра и со стоном удовлетворения опускается на горячую плоть. Не спешит, давая и себе, и Драко привыкнуть к ощущениям. В глазах искрится, а в легких заканчивается кислород, когда она, не без помощи крепких рук, начинается двигать бедрами. Драко отрывается от спинки дивана, наклоняясь ближе к ведьме. Снова захватывает ртом её грудь, когда Гермиона отклоняется назад и упирается руками в его колени. Угол меняется, и она чувствует, как струна, натянутая внутри, вот-вот разорвется.  Драко обеими руками обхватывает её за талию, сжимая, и начинает насаживать на свой член, чувствуя, как близка разрядка их обоих. Стоны отскакивают от стен, заполняя собой все пространство кабинета, но не уходя за его пределы. Ножки дивана шумно ходят по полу, явно оставляя после себя следы. Малфой еще несколько раз толкается, изливаясь внутрь Гермионы, чувствуя, как её стенки сжимаются и пульсируют вокруг его члена. Он целует её в шею, буквально облизывая, а его руки гладят её по спине, когда он отрывает руки от его колен, выравнивая спину.  Драко припадает спиной к спинке дивана, утягивая за собой Гермиону, которая шумно дышит, не в состоянии что-либо сказать. Она все еще удерживает внутри себя член Драко, не желая снова ощущать внутри пустоту. — Переезжай ко мне, — говорит Драко, целуя Гермиону в кудрявую макушку. Он прижимает её к себе, зная, что как только до неё дойдет то, что он сказал, она сразу начнет вырываться из его объятий.  — Тогда ты перестанешь критиковать мою работу прилюдно? — почти спокойно спрашивает ведьма, отчего брови Драко ползут по лбу вверх. — Тогда я смогу трахать тебя в любое время, а не тогда, когда ты влетаешь в мой кабинет, чтобы отчитать меня, — спокойно отвечает блондин, чувствуя, как от этой идеи снова тянет в паху. Гермиона молчит, переосмысливая услышанное. Уже на протяжении долгого времени они с Драко занимаются сексом в его кабинете, после еженедельных собраний их отдела, где он постоянно разносит её в клочья, что бы она ни говорила, какие бы предложения ни выдвигала. Сначала они действительно просто ругались, громили кабинет, но в один момент все эмоции перешли в секс. Такой, что они постоянно рвут одежду друг на друге, ломают мебель и потом не могут оторваться друг от друга. И когда приводят себя в порядок, расходятся каждый по своим рабочим местам и домам, чувствуя внутри пустоту. Гермиона постоянно удовлетворяет себя, вспоминая их секс и представляя рядом Малфоя, не догадываясь, что он делает то же самое.  — Ты знаешь, зачем я постоянно вывожу тебя из себя? — спрашивает Драко, не удовлетворенный молчанием в ответ на свою последнюю реплику. — Чтобы потом трахаться со мной, выбивая из меня всю злость, — Гермиона рисует пальчиком какие-то буквы на его груди. Драко усмехается и укрывает Гермиону своим большим пиджаком, вновь обнимая. — Когда ты злишься, ты действительно очень сексуальна, — Драко заправляет локон за маленькое ушко, — когда ты влетаешь в мой кабинет, запирая его, мой член уже стоит, каждый раз. Ты сводишь меня с ума, когда начинаешь повышать на меня голос и размахивать руками. И вытрахивать из тебя все это — моя самая любимая часть этого представления. Как ты потом вот так лежишь на мне, беззащитная и умиротворенная, — Драко чувствует, как ведьма улыбается, прижимаясь к нему сильнее, — знаешь, что самое главное в этом всем? Гермиона отрывает от его груди голову и устремляет свой взгляд в серые, довольные, как у мартовского кота, глаза. — М-м? — ей действительно интересно. — Потом ты, как ни в чем не бывало, поднимаешь свои мокрые трусики, прячешь их в сумку, поправляешь волосы и идешь работать над всеми правками, которые я вношу. И все твои проекты видят свет в итоге, — Драко гладит её по щеке костяшками пальцев, — я знаю, что ты можешь лучше, просто тебя иногда нужно направить. Ты боишься ошибиться, поэтому и ошибаешься, недорабатывая.  Гермиона смотрит на него, широко раскрыв глаза, и не верит во все то, что услышала. То есть это действительно не просто секс. Не просто больное влечение друг к другу. Она всегда думала, что он выводит её просто, чтобы в итоге получать хороший трах на работе, и больше ничего. — Это не просто секс, Гермиона, — он смотрит на неё с такой нежностью, отвечая на вопрос, который она не задавала вслух, — с самого начала. Она выдыхает, утыкаюсь лбом ему в грудь, соображая, что сказать. А слов будто не осталось совсем.  — Почему ты не попробовал найти ко мне подход по-другому? — ей было действительно интересно, — почему именно таким образом?  — Не знаю, — Драко пожал плечами, говоря правду, — так интереснее, как оказалось. Она смеется, и по его груди проходит вибрация. Внутри разливается тепло. Тепло от того, что они поговорили. Тепло от того, что наконец-то все стало понятно, обоим.  — Поможешь собрать мне вещи? — спрашивает Гермиона, все еще улыбаясь и смотря прямо в глаза блондину. Он несколько раз моргает, не веря своим ушам. Про переезд он говорил серьезно, но не думал, что Гермиона согласится действительно, и так быстро. — Ты… правда хочешь? — уточняющий вопрос звучит из уст Драко. Ему и правда сложно поверить, что она согласна. — Хочу быстрее узнать, как много комнат и поверхностей, где у нас мог бы быть секс, — спокойно говорит, проводя указательным пальчиком по щетинистой скуле, — мне надоел этот кабинет.  — Блять, — выругивается Драко, понимая, что эта ведьма действительно когда-то сведет его с ума окончательно, а потом отрывается от спинки дивана, поднимая вместе с собой и Гермиону, — соберем вещи потом. Он целует её, прижимая к себе, и они трансгрессируют прямо в его спальню, не заботясь об оставленном беспорядке в кабинете.