Я разлечусь на стаю птиц

Я разлечусь на стаю птиц неимоверно голодных, Тучей из тьмы и рокотом крыльев, Как только узнаю, что всегда был свободным. Я клювы вопью, как острые клинья В плоды всех познаний, коих сок разрывает - Пусть, липкий как мёд, растекается яд. Я с жаждой пожру токсины всех знаний, Ведь процессы познаний - тоже обряд. Из чаши я выпью святые писанья, И все несвятые из луж городских. Я в серость врастаю, потому что я знаю: Нет здесь хороших и нет здесь плохих. Безмерный размер грудной спёртой клетки Станет вдруг миром вмиг для всего. Я не выберу домом погост или ветки, Заполнив собой весь небосвод. Дай только волю втянуть буйный ветер, Чтобы распасться на небесных гонцов. Вранова стая конечно не вечна, Но так всё ж огромна, что не хватает и слов, Чтоб восторг от прозренья транслировать миру, И лишь потому оглушает их грай. За "телом" своим я неба не вижу, Но лишь потому то в себе сóздал рай. И глаз мой раскрытый едким пятном Вязь оставляет бесформенным следом. Облака я разрежу острым крылом, На спину сливая молочное небо. Вопьюсь в небо быстро, стремительно, просто, Что б новый мне мир навеки раскрыть. И с мыслью о том, чтобы высосать космос, Моя стая души в небо влетит.