От векового сна отворяются ставни моих век

От векового сна отворяются ставни моих век… Я вижу мир как бог, но и как человек. Прутья клетки грудной Укрывают, что любовь, что и гной. Сердца кокон разрывается в клочья, Сквозь окна глаз моих вырывается ночь… И день, как сладкий елей, Смешался с горечью ночных купажей. Кровь моя токсичная, но и цветочная: Моя червоточина червями источена. Как часть этой жизни, веков испокон: В себе удержу первородный бульон. Они прогрызают наслоенья пространства, Словно ведомые подобием транса. Некро-транса, декаданса… ни живы и ни мёртвы… Смесь камней, плоть людей и тропинки животных. Я ощущаю их движения по венам времени — Ледяную кровь из звёзд гоняют артерии. Удары сердца то сверхстарой, то сверхновой… Я ощущаю их всех своим небесным кожным покровом… Кто-то ищет свои личные границы… Разрывая границы мира, пожирая собственные лица. Кто-то вовсе замыкается в собственной клети До короткого замыкания и скорейшей смерти. Мир так сложен сердца моего: Я всё знаю и не знаю ничего. Я игнорирую смерть цивилизаций всецело, Но ощущаю каждого жучка всем своим телом… Я знаю исход и не знаю где здесь выход, Я застрял в истоме, как забытый в горле выдох… Я кокон, я тело, я пространство, я время… Я сплю с открытыми глазами, на спине моём бремя И одновременно великое наслаждение… Я всемирная слепота и я же прозрение.