Часть 3. Непредвиденные известия

Уроки начались, и всё шло своим чередом. Казалось, ничего не изменилось с прошлого года — те же старые каменные стены, такие знакомые и родные, тот же холодный ветер, гуляющий по коридорам, когда выходишь с урока на перемену. Хогвартс вновь наполнился шумом шагов, смехом и оживлёнными разговорами. Первые недели занятий прошли привычно, как и всегда в начале учебного года. Каждое утро мы с Северусом встречались за завтраком в Большом зале. Я всегда брала себе овсянку с мёдом и орехами, а он — тосты с вареньем и стакан тыквенного сока. Мы обсуждали предстоящие уроки, делились мыслями о новых заданиях и подшучивали над остальными учениками. Северус был не в восторге от нового учителя по Защите от Тёмных Искусств, и я не могла с ним не согласиться — профессор Картер был слишком строгим и требовательным, даже по слизеринским меркам. — Ты заметила, как он всегда смотрит на нас, как будто мы его враги? — говорил Северус, нарезая тост на аккуратные квадратики. — Я уверен, что он ищет способ завалить нас на экзамене. — Да, я видела, — соглашалась я, посмеиваясь. — Может, он просто завидует твои зельям. Ты же знаешь, он ужасный зельевар. Северус ухмылялся в ответ, и его мрачное настроение немного рассеивалось. Мы проводили много времени вместе — готовили домашние задания в библиотеке, обсуждали стратегии на следующий квиддичный матч и даже просто гуляли по школьным коридорам, избегая Мародёров и их неприятных шуток. Временами Северус казался погружённым в свои мысли, но я не вмешивалась — знала, что он скажет, когда будет готов. На одном из занятий по Зельям произошёл забавный случай. Мы работали в паре с Северусом над новым сложным зельем, требующим особой осторожности. Секрет успешного зелья заключался в правильной температуре — достаточно было чуть перегреть или недогреть, и результат мог оказаться катастрофическим. Я аккуратно помешивала зелье, пока Северус добавлял редкие ингредиенты. И тут кто-то из Гриффиндора громко чихнул, отвлёк нас, и я на секунду выпустила из виду огонь под котлом. Температура поднялась выше нужного уровня, и зелье начало пузыриться и шипеть. — Оливия! — воскликнул Северус, бросаясь к котлу. Он быстро убавил огонь и бросил в зелье несколько сухих листьев болотной мяты, чтобы стабилизировать его. — Будь внимательнее! Это ведь не просто варенье! Я смущённо кивнула, понимая свою ошибку. Северус был прав — нужно было быть осторожнее. Но потом он взглянул на меня и, увидев моё покаянное лицо, улыбнулся. — В следующий раз не отвлекайся на гриффиндорские чихи, — тихо сказал он, и мы оба рассмеялись. В такие моменты я чувствовала, что учебный год будет таким же, как и прежде — полным учёбы, шуток и обычных школьных забот. Мысль о том, что что-то может пойти не так, казалась далёкой и нереальной. Но всё изменилось в один из обыденных дней, когда, как всегда, я сидела за завтраком в Большом зале, рассеянно ковыряя вилкой в своей овсянке. Северус сидел рядом, увлечённо обсуждая с Розье какую-то редкую формулу зелья. Я слушала их разговор краем уха, больше погружённая в свои мысли. Внезапно я почувствовала лёгкий порыв воздуха над головой и подняла взгляд. Надо мной кружила серая сова с хохолком, сверкая своими глазами. — Это сова моей матери, — пробормотала я, протягивая руку, чтобы взять письмо. Почему-то сердце сжалось от какого-то нехорошего предчувствия. Развернув письмо, я начала читать. Слова моей матери резанули по глазам: "Оливия, дорогая, Мы рады сообщить тебе, что нашли для тебя достойную партию. Семья очень уважаемая и богата, и мы уверены, что этот союз будет выгоден для обеих сторон. Свадьба состоится в конце ноября, и мы ждём тебя в эти выходные в поместье жениха для знакомства. Пожалуйста, не разочаровывай нас и будь готова принять наши решения с почтением и уважением." Мои пальцы задрожали, и я едва удержала письмо. Мир вокруг внезапно потускнел. Мои родители решили выдать меня замуж. В конце ноября. Через два месяца. Это какой-то кошмар... Я знала, что в чистокровных семьях часто так поступают, но не думала, что это произойдёт со мной так скоро. Мы ведь договаривались, что после Хогвартса у меня будет хотя бы год на то, чтобы пожить для себя, узнать мир, понять, чего я хочу. Как они могли так поступить? Почему они нарушили своё слово? Я тихо отложила письмо, чувствуя, как мой аппетит испарился. В горле встал комок, дыхание стало тяжёлым. Внутри всё кипело от негодования, страха и гнева. Я едва ли заметила, как Северус повернулся ко мне, с тревогой посмотрел в глаза. — Оливия? Ты в порядке? Что случилось? Я не могла ответить, только молча протянула ему письмо. Он быстро прочитал его, и я увидела, как его лицо побледнело. Он перевёл взгляд на меня, его глаза вспыхнули гневом. — Они не имеют права так с тобой поступать, — сказал он, сжимая письмо в руках. — Ты знаешь, кто он? — Я не знаю, кто этот жених, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Наверное, кто-то из знатной семьи. Может, я его знаю, а может, и нет… Северус сжал мою руку, его взгляд был полон решимости. — Не переживай, — твёрдо сказал он. — Мы что-то придумаем, я обещаю. Я тихо кивнула, но в душе всё ещё царил хаос. Я должна была как-то держаться, идти на урок, но в голове крутились тысячи мыслей, ни одна из которых не приносила покоя. Я смахнула слёзы с щёк, стараясь взять себя в руки. "Не сейчас, Оливия", — мысленно приказала я себе. "Ты не можешь позволить себе сломаться, ты должна быть сильной. Натяни улыбку, выпрями спину и сделай вид, что ничего не случилось. Родители всегда учили тебя быть идеальной, соответствовать статусу. Они хотят видеть меня послушной, а не слабой. Соберись!". Я — Слизеринка. Слизеринка должна быть сильной, хладнокровной и непоколебимой, даже когда внутри всё рушится. Мы привыкли скрывать свои чувства, показывать только то, что нужно, и быть готовыми к любым неожиданностям. Я глубоко вздохнула, натянула на лицо дежурную улыбку и подняла подбородок. Да, мне нужно быть готовой к уроку, даже если внутри всё кипит от негодования и страха. Я должна быть идеальной, чтобы никто не мог заподозрить, что у меня на душе. Шаг за шагом я двигалась вперёд, сквозь тяжесть в груди и гул в голове. Но я не сдамся. Я буду бороться за своё будущее, каким бы трудным ни был этот путь. Ведь я — Слизеринка. И я должна быть готова к любой битве.