Часть 3

Беллатрикс нехотя вынырнула из сонной дымки, когда стрелка часов уже неумолимо быстро приближалась к двенадцати. За окном, не закрытом шторами, нестерпимо ярко сияло полуденное солнце, заставляя девушку жмуриться и в неудовольствии морщить красивый носик. Её никто не разбудил – видимо, после вчерашних событий решили дать шанс хорошенько выспаться и как следует отдохнуть.  Вчерашних событий..  Блэк резко подскочила на кровати, игнорируя потемнение в глазах от такой внезапной смены положения тела. Изящные пальчики задрожали, судорожно сминая гладкую ткань атласного тонкого одеяла около груди, словно стараясь в этом беззащитном жесте скрыть переставшее быть невинным девичье тело от всей похоти и разврата, в которые пришлось окунуться вчера.  Она помнила всё так смутно, будто её накачали тяжëлыми веществами, поимев против собственной же воли; голова ощутимо кружилась, пока в мыслях одно за другим всплывали воспоминания вечера, а потом и ночи.. О, как бы Беллатрикс хотела, чтобы произошедшее было лишь дурным сном, кошмаром – но крохотные рубцы на шее и дискомфортное саднящее чувство между ног уверяли в том, что близость с Тëмным Лордом была абсолютной реальностью.  Как бы темноволосая красавица ни хотела скрыть своë отчаяние, слëзы, вопреки её желанию, горячими потоками потекли по щекам. И это она вчера стонала в объятиях мрачного бездушного мужчины, так нагло забравшего её от супруга?! Она вчера бессвязно шептала его имя снова и снова, взрываясь искрами первого в жизни(!) оргазма?! Да она же ненавидит этого подонка, последнего мерзавца – человека, забравшего её честь, достоинство, все её мечты на счастливую семейную жизнь!  Осознание нахлынуло так жестоко и безжалостно, что Белла, будучи не в силах справиться с собственными эмоциями, изо всех сил обняла себя за плечи, словно стараясь отыскать в жалком защитном жесте тот источник уверенности, который помог бы пережить случившееся, и горько, безутешно зарыдала, уткнувшись лицом в край одеяла – плачь был приглушëнным из-за этого, и от того же ещё более пронзительным; он сообщал о том, что хрупкая принцесса, заходящаяся в истерике, вовсе не хочет, чтобы непрошеный поток чувств увидела хоть одна живая душа.  - Ганриетта! Ганриетта..  Эльфийка мгновенно откликнулась на зов – через секунду она уже стояла перед пленницей, почтительно склонив голову.  - Мисс.. Вы так поздно проснулись. Хозяин уже спрашивал об этом, ну я ответила ему, что вы набираетесь сил после обряда, мисс..  В тëмно-шоколадных глазах всколыхнулся гнев отчаявшегося и потерявшего всякий смысл жизни человека.  - Не говори мне о нëм, милая! Не говори, только не о нём, нет! – звонкий голос Беллы сорвался на крик.  - Ты только скажи.. Возможно ли выйти отсюда?..  В комично круглых глазах домовушки промелькнул невероятный страх; она боязливо прижала треугольные ушки к голове.  - Что вы, что вы, мисс! Нельзя даже говорить о подобном.. У него везде есть уши.. Каждая стена слышит вас и передаёт всё ему.. Не губите себя, мисс.. Покоритесь хозяину – он будет превозносить вас, носить на руках, отдаст всё, что есть у него..  Блэк с упрямой уверенностью и недоверием уставилась на Ганриетту.  - Я не стану подчиняться ему. Он обесчестил и забрал меня у семьи, он отнял меня у мужа, он.. Он просто лишил меня шанса на счастливую жизнь. Ты понимаешь?.. Кому я нужна теперь...  Эльфийка с неожиданно серьёзным выражением лица взглянула на темноволосую девушку.  - Вы ему нужны, мисс. А это.. Многого стоит, поверьте.  *** - Здравствуй, Рудольфус.  Юноша попытался вытянуть уголки губ в подобии улыбки, но получалось плохо – он и не пытался сделать вид, будто рад видеть Повелителя. В глубине пронзительно-синих глаз вспыхнул плохо сдерживаемый гнев – как бы он не был предан Милорду, не мог забыть того, как тот лишил его супруги и в один миг обесчестил, заставив несколько дней по крупицам собирать жалкие остатки своего достоинства в попытке забыть об инциденте. Конечно, фактически Лестрейндж был женат – только вот на практике прекрасно знал, что теперь Белла безвозвратно, душой и телом принадлежит этому высокому мрачному подонку, которому он присягнул на верность ещё семь лет назад..  - Мой господин. Мне отрадно видеть Вас в моём замке. – молодой человек почтительно поклонился и оставил короткий поцелуй на тыльной стороне слишком изящной для мужчины белоснежной ладони, отягощëнной старинными фамильными перстнями – вынужденная дань уважения.  - Мне нужно серьëзно поговорить, Лестрейндж.  Юноша настороженно взглянул на правителя. Эта фраза вселила в его душу некое тревожное чувство, подобно тому, что он испытывал в детстве, когда видел, что этот человек посещал кабинет его отца. Они надолго запирались там, а потом старший Лестрейндж выходил из комнаты с замкнутым, суровым выражением лица и явным шлейфом крепкого алкоголя. Маленький Руди боялся его в такие моменты – Лорд, видимо, беседовал с ним о чëм-то, что заставляло мужчину кричать по ночам.. А мать его успокаивала. - Я весь во внимании, Мой Повелитель.  На красивом лице вампира не было и тени улыбки. Он по-хозяйски и довольно развязно сидел в кресле, закинув ногу на ногу под длинным подолом неизменно чëрной мантии, но спокойно уложенные на подлокотники руки придавали этой непринуждëнной позе особую царственность.  - Как ты понимаешь.. Твоё супружеское положение теперь стало лишь юридическим.  Как бы Рудольфус ни старался, он не смог сдержать приступа ярости от этой намеренно колкой фразы. Его ладони сжались в кулаки, так, что даже сбитые костяшки пальцев побелели.  - О, Мой Лорд.. – несмотря на подобострастный тон, юноша едва ли не рычал.  - Вы имели на это полное право. – ложь, наглая ложь.  Мужчина с нарочитой небрежностью не удостоил подчинëнного и взглядом; якобы с заинтересованностью рассматривал красивую гипсовую лепнину под потолком, но на бледном лице была видна задумчивость.  - Но мы с тобой кое о чëм договоримся, мой дорогой.  Рудольфус невольно вздрогнул от такого обращения.  - Ты ни малейшим жестом.. Ни малейшим взглядом и ни малейшим словом не должен выдать нашей маленькой тайны. Для всех Беллатрикс – твоя законная супруга. На все вопросы ты отвечаешь, что у вас всë прекрасно..   – шëпот Реддла, даже будучи едва слышным, скрывал необъяснимую, неизбежную угрозу.  - Когда придёт время, когда  посчитаю нужным – я сам обнародую этот секрет. Но сейчас, Рудольфус.. Молчи.  Последнее слово прозвучало так, словно он им единым отрезал всякие вопросы, уговоры и дальнейший разговор, вновь становясь безразличным ко всему.  Темноволосый юноша поклонился, закрывая глаза, чтобы не показать, какая боль и слепое отчаяние мелькнуло в насыщенно-синих омутах.  - Я понял Вас, мой Господин. Я буду безмолвен.. Будьте уверены.  *** Юная Блэк до самого вечера не получала каких-либо известий от Лорда – Ганриетта молчала, не передавая никаких указаний. Более того, сегодня ей не было позволено выходить на улицу: эльфийка доложила, что верховая езда у неё значилась в расписании лишь два раза в неделю, а прогулки в саду без присмотра были исключены. Реддл отбыл куда-то с раннего утра, и без его разрешения девушка не имела возможности подышать свежим воздухом. Будучи вынужденной сидеть в четырёх стенах, она робко попросила прислугу проводить её в библиотеку, ведь чтение, насколько ей помнилось, не было под запретом. К её удивлению, без малейших возражений домовушка перенесла её туда, только предварительно предупредив, что если хозяин захочет её видеть, нужно будет собираться максимально быстро.  Библиотека в особняке заслуживала отдельных похвал – огромное помещение, так сильно отличающееся от остальных комнат своей яркой и полноценной освещëнностью при помощи панорамных окон, было наполнено запахом свежего пергамента, подтаявшего воска и ещё чего-то неуловимого, старинного и ностальгического. В золотистых лучах полуденного солнца было видно, как летают крохотные пылинки, напоминающие лëгкие снежинки, кружатся в воздухе и опускаются на уютно поскрипывающий деревянный паркет из тëмного дуба. Высокие стеллажи, настолько массивные, что приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть верхние полки, были битком набиты книгами самого разного содержания – от научных талмудов до сопливых романов, что казалось весьма нетипичным для мрачного вампира. Возможно, тот просто не вдавался в подробности наполнения библиотеки – некоторые книги датировались аж пятью столетиями ранее и явно собирались в этом месте не одним поколением волшебников.  Белла сердито тряхнула головой. Ей не хотелось ни секунды в своих мыслях уделять этому мерзавцу, и она злилась на саму себя потому, что вечно в раздумьях натыкалась на его образ.  Девушка пошла меж стеллажами, глазами мельком пробегаясь по названиям на корешках самой разной толщины. Она сама не знала, что искала, однако остановилась, как вкопанная, увидев «Введение в особенности и тонкости жизнедеятельности особых подвидов магических существ и.т.к. Полное издание.» Мысли Блэк закрутились в темноволосой голове со страшной силой, подобно тому, как сталкиваются сотни тысяч электронов перед тем, как небо озаряет молния, а затем оглашает и гром..  «Реддл... Он же вампир.. А такие, как он, и считаются особым подвидом магических существ.. Я ничего не знаю про них, но вдруг есть способ нанести ему непоправимый вред?..» В тëмно-шоколадных глазах загорелась непоколебимая решимость, когда пленница аккуратно вытащила непомерно тяжёлый толстый фолиант, прикладывая немалые усилия, чтобы удержать столь ценный груз в тонких руках.  «Я сбегу отсюда.» Не без труда дотащив книгу до небольшого столика, специально предназначенного для чтения в библиотеке, она удобно расположилась в большом мягком кресле, визуально утонув в нём за счёт своего хрупкого телосложения. Она положила талмуд на колени и, раскрыв его, не удержалась от того, чтобы тихо чихнуть – от старинных страниц поднялось облако вековой пыли.  Изящный пальчик заскользил по строкам содержания, выискивая нужный заголовок. Долго искать не пришлось – Белла мигом наткнулась взглядом на нужный раздел, названный «Дети Ночи: подобное описание сути вампирской сущности, родовой и приобретëнной; особенности, приметы, жизнедеятельность.» Прикусив нижнюю губу в нетерпении, Блэк немедленно перелистула фолиант на нужную страницу и углубилась в чтение. Иногда, совершенно невольно, у неё вырывался возбуждëнный столь  нужным открытием шëпот: - Боятся солнца... Чëрт, я не вижу его  утром и днём, только поздним вечером и ночью.. – тонкие тëмные бровки сдвинулись к переносице, искажая точëное девичье лицо хмурой гримасой.  - Осиновый кол.. Мерлин, как примитивно, стоит ему увидеть дерево в моих руках, он запытает меня до смерти там, на месте.. О! – её радостно-удивлëнное восклицание огласило библиотеку громким звуком, так не вязавшимся с уютной тихой атмосферой.  - Вербена.. Ну конечно! Он даже не поймёт! Только вот... – неожиданно её плечики поникли, а вся радость мигом испарилась. - Как достать её..  В лес, мне нужно в лес, но ведь мерзавец не выпустит..  Она начала соображать. Когда было занятие по верховой езде, получилось заехать очень, очень далеко, едва не в лес. Может, и в следующий раз получится тоже?. Осталось только дождаться грядущего занятия. И, конечно, вести себя максимально тихо и покорно, дабы лишний раз не вызвать у правителя гнев, а то ведь запрëт в комнате на неделю..  Ах, как же трудно будет ожидание! Беллатрикс, не в силах справиться с нахлынувшим чувством свободы от того, что нашла выход, подскочила с места, заламывая руки. Пальцы дрожали от нетерпения, и ей как можно скорее хотелось воплотить свой план в жизнь. Нужно начинать продумывать, как незаметно подсунуть ему напиток с вербеной так, чтобы это было не слишком подозрительно. Кроме того, следовало поискать книги о легиллименции и защите мыслей, иначе блестящая стратегия может расколоться от того, что она самостоятельно выдаст себя.. *** Ожидание Блэк продлилось невыносимо тягучих два дня. Сложилось ощущение, будто Тëмный Лорд вовсе забыл о ней – он не подавал ни единых признаков своего присутствия в замке, не вызывал её к себе и даже не давал Ганриетте никаких указаний по поводу девушки. Вследствие этого она была вынуждена коротать долгие тëплые вечера, которые очень хотелось бы проводить на улице, в библиотеке или тренировочном зале. Не сказать, чтобы ей не нравилось – напротив, Белла радовалась возможности узнать больше про легиллименцию и как следует отточить навык защиты мыслей. Она надеялась, что такая перемена в виде глухого барьера в её сознании не станет подозрительной для Реддла – если что, спишет всё на скуку одиночества и желание совершенствоваться в окклюменции.  Наконец, долгие дни бесцельного ожидания закончились – скажи ей кто раньше, что пленница будет радоваться холодному приказу Повелителя немедленно явиться в его покои, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. А сейчас.. Сейчас она с невероятным томлением в груди неспешно и особо тщательно растирала грудь и руки тем самым душистым маслом, которым пользовалась и перед первой ночью; каждая мысль девушки была занята одним только хозяином имения..  - Здравствуй, Беллатрикс.  Он выглядит таким.. уставшим. Насколько только может выглядеть уставшим существо, априори не имеющее возможности испытывать усталость; ещё больше заострились черты красивого бледного лица, а в глубине зрачков горел лихорадочный огонëк; назвал по имени – не странность ли? Бездонные чëрные глаза, по обыкновению, неотрывно изучали каждый сантиметр девичьего тела: у Блэк не было особой необходимости одеваться именно так, но она почему-то предпочла накинуть на обнажëнное тело один лишь длинный, но очень тонкий, почти полупрозрачный халатик, выгодно подчеркнувший упругую грудь, пышные бëдра и узкую талию, перетянутую шëлковым пояском; густая копна роскошных кудрей была забрана в высокий хвост на затылке, открывая вид на изящную длинную шею – куда же ещё, кроме как не к ней, был прикован взгляд мужчины.  Белла застенчиво улыбнулась, довольная таким вниманием к своей персоне, но головы по-прежнему не поднимала, дожидаясь чëткого указания.  - Здравствуйте, господин.  Невозможно было объяснить, тихий ли то был удивлëнный вздох или лëгкое прикосновение его пальцев к свитку пергамента на столе, создавшему этот неуловимый шорох; быть может, то был порыв ветра за окном, где-то вдалеке сорвавший отчаянно цепляющийся на жизнь листочек с дерева..  - Иди ко мне.  В тихом низком голосе девушка услышала столь ласкающие бархатистые нотки, что у неё невольно подкосились ноги от внезапно нахлынувшей слабости.  «Мерлин всемогущий, что со мной?!» Совершенно не чувствуя тела, Блэк медленно подошла к вампиру, и тот мягко усадил её на свои колени. Она ощутила его сбивчивое дыхание, скользящее по шее; ледяные ладони сомкнулись на тонкой талии стальной хваткой, отрезая малейшие пути к отступлению, и Белла ощутила, как сердце забилось в грудной клетке загнанной птичкой, оказавшейся в зубах хищника. Сознание затуманилось уже почти привычным дурманящим запахом шафрана и лаванды; острые клыки легли точно на сонную артерию, и пленница покорно откинула голову на плечо Реддла, позволяя ему делать всë, что вздумается. Как ни странно, ожидаемая боль не настигла её в ту же секунду: необыкновенно нежные сегодня поцелуи поднялись к изгибу челюсти, и острые зубы аккуратно прихватили мочку уха, заставляя дочь Блэка рвано выдохнуть.  «Ты должна ненавидеть этого человека.. Но почему-то таешь в его объятиях.» - Чем ты занималась эти два дня? Ганриетта заверила, что ты была невероятно послушной.. Это меня радует.