Вот это история

Юноша, посланный Селестией для исполнений пророчеств и спасения регионов Тейвата, ныне неизвестный никому из-за великого путешественника, всегда идущего на шаг впереди. Ни Архонты, ни другие божества не признали его, потому что второй герой этой бренной земле ни к чему. Разгневанный и никчёмный, вечно отстающий от непревзойдённого героя из другого мира, он отныне живёт местью с целью заполучить признание, которое по праву принадлежало ему. Прайма невозможно остановить — слишком долго свергнутый "луч надежды" таился в тени непонятно кого. С каждым днём желание уничтожить и заменить растёт. *** — Вот мы и встретились, путешественник, — вкрадчивым голосом произнёс незнакомец, стоявший на пути. Его белоснежные локоны хвоста трепал рассветный ветер, в руке сталью сверкал невообразимый меч, который выковали словно сами боги Селестии. Плащ трепыхался от редких движений носителя, переливаясь голубо-розовым туманом, белые одежды, наверняка неизменно чистые, через которые кое-где просвечивали натренированные косые мышцы при соприкосновении с телом, тем не менее давали абсолютную свободу действий. В чёрных глазах бушевали все природные катаклизмы, только известные человечеству, а разделял их глубокий шрам ото лба до щеки по диагонали, извиваясь ядовитыми змеями, смертоносными тиграми, быстрыми орлами. Но как бы рубец не старался всю элегантность измученного лица испортить не мог. — Кто ты? — пискляво поинтересовалась напуганная компаньон, переводя взгляд с Итэра на неизвестного и обратно. — Я тот, кем должны были восхищаться люди, кого обязаны были знать везде и всюду! Я — герой этого мира! — вознесённая свободная рука на уровне лица резко и зло сжалась в кулак до хруста в суставах. — Но по твоей вине — несостоявшийся. Итэр, — с этими словами остриё меча, ясное, как лунный свет в безоблачную ночь, направилось в сторону опешившего путешественника. — даю тебе последний шанс: забудь о Тейвате, уходи от сюда куда вздумается и оставь мне эти земли! Считаю до трёх. Раз... Один шаг — он оказался прямо перед лицом героя. "Два", — клинок пронёсся в миллиметре от лица изумлённого юноши. — Три! — оружие Итэра отлетело в неизвестном направлении, точно испарилось в воздухе, а поваленный наземь герой старался не вздыхать глубоко, лишь бы кончик стального меча не проткнул его горло. — Время вышло, мои соболезнования... *** Глаза щиплет от слёз, колени, разодранные в кровь, проглядывают сквозь дыры в брюках, накидка, пыльная и потерявшая былой блеск, валяется чуть поодаль на земле, белейшая рубашка испачкалась в траве и грязи. Не так он представлял своё сошествие, не так его должны встречать. Почему люди столь жестоки к тому, кто буквально спасёт их в скором времени от неминуемой гибели? "— Кого ты спасать собрался, чудик? Великий путешественник давно уже избавился и от дракона и от всех остальных приспешников Бездны! — Да нам и без Архонта нормально живётся. Опоздал ты, дурачок. От Осиала нас защитил путешественник с его подругой! — Охоту отменили благодаря путешественнику, чего ты здесь ищешь? Может, проблем?!" — в каждом регионе разные люди восхваляли героя, которого не должно было существовать. "Путешественник...", — въедалось прозвище этого выродка в гниющее заживо сознание Прайма. "Селестия отправила меня спасать Тейват. Меня, а не тебя, сволочь! Да чтоб тебя!" И внезапно кристально ясная мысль скользнула по щеке хрупкой слезинкой: убить. Убить, стереть из памяти, украсть имя... Плевать как и каким образом, но добиться своего несмотря ни на что! Кулак валяющегося на пустыре юноши внезапно перестал колотить землю, ноги прекратили дёргаться в злостных конвульсиях. Цель — то, без чего героем не стать, так всегда было и так всегда будет. А свою цель "истинный герой" уже нашёл. Только нужно, для начала, привести себя в порядок. — Вы говорите, его зовут Итэр? *** — Какой же ты жалкий, путешественник, — с издёвкой усмехнулся полубог. Он ногой упёрся в грудь поверженного противника и теперь свысока взирал на ненавистного слабака, не сумевшего постоять за себя в честной битве один на один. Итэр тяжело дышал, янтарные глаза бегали по сторонам, выискивая хоть какое-нибудь укрытие или что-то, что могло бы помочь ему избавиться от сильнейшего из всех врагов, с которыми юноше довелось столкнуться. Едва в поле зрения появилась, крепкая на вид, коряга, что вполне сошла бы за импровизированную биту, как рука Прайма схватила её и выкинула на несколько метров влево. Отчаинью не было предела, а победитель просто самодовольно фыркнул убогой попытке спасения. Герой, лежащий под ногой, безоружный и одинокий, зажмурился, предвкушая горечь смерти. А как же сестра? — Зря своё время на тебя потратил, ничтожество. А теперь... Скажи прощай всем! Меч просвистел над головой Итэра, так и не задев его. Неужели Паймон дозвалась хоть до кого-то, кто сумел отвлечь этого человека? Вновь посмотрев на незнакомца, Итэр понял, что они всё ещё одни. Лезвие зависло в непозволительной близости от его глаз, из которых по замызганной физиономии стекали солёные капли. Пожалуй, хвалёный путешественник действительно выглядел очень жалко. Прайм снова замахнулся, но почему-то после четвёртой попытки добить оппонента, он сдался, положив меч в красивейшие ножны с завитками розового золота по корпусу, состоящему из чёрной кожи. Нога потихоньку, пока вторая искала опору, убиралась прочь с груди юноши. Полный непонимания взгляд чёрных, как зола глаз с обиженным любопытством уставился на мечника. — Уходи. Это последний шанс, — отрезал чарующий враг. Итэр действительно, не до конца веря в происходящее, поднялся на ноги и направился в нужную ему сторону, туда, где их с Паймон ждал заказчик. — Остановись, терпила, — с угрозой в голосе окликнул его тот, кого минуту назад путешественник боялся почти до потери сознания. Что ни странно, но он развернулся и с опаской стал наблюдать за неизвестным воином. — Ты забыл забрать оружие. После этого пальцем правой руки говорящий указал направление, в котором, по его словам, лежал сейчас повидавший разные сражения кинжал. И Итэр пошёл туда, куда направил его незнакомец. Действительно, под одним деревом, впившись в ствол, застрял меч. Только путник вернулся на поляну, чтобы проявить свою извечную вежливость тихим: "спасибо", как того парня и след простыл. "Кто это был?" "Я тот, кем должны были восхищаться люди...", — пронеслось в голове путешественника. *** Ночь настигла их в самый неподходящий момент, усталость подкралась незаметно. — Давай устроим привл? Пожалуйста, Итэр! — упрашивала друга маленькая проводница. Она действительно вымоталась. Со встречи с тем неизвестным воином прошло немногим больше месяца и Паймон уже и думать забыла об этом ужасном событии. Вот только путешественник всё помнил, незаметно ища в толпе белокурые водопады волос. Ночлег был установлен через десять минут. Малышка проводник отрубилась сразу, а вот юноша взял на себя ответственность за дозор. Первые пару часов дались ему слишком легко, к трем утра веки отяжелели настолько, что моргать приходилось раз в минуту, дабы не заснуть. Опасность подстерегала на каждом повороте и если провалиться в сон сейчас — ты покойник. Но даже этот, казалось бы пугающий до дрожи, факт не мог долго продержать человеческий организм в бодром состоянии после тяжкого рабочего дня. Понемногу фантазия смешивалась с реальностью и вот уже два друга мерно сопели в такт друг дружке. Скрестив руки на груди, Прайм закатил глаза и, усевшись в позе лотоса рядом с обессиленным телом врага, стал бережно затачивать оружие, чтобы не ждать утра без дела. Неженкой он никогда не был, ровно, как и лентяем. "Почему слабак вроде тебя заслужил всеобщее признания?" — нередко задумывался полубог. Звук соприкасающегося металла с точильным камнем потревожили чуткий слух иномирного гостя. — Ты... Что ты тут делаешь? — Знаешь, Итэр, я вот думаю, что ни за какие награды и хвалебные оды не смог бы прогибаться перед людьми, как ты, — словно невзначай выпалил сидящий рядом недоубийца. — Чего? — дрогнувшим голосом переспросил юноша. — Ничего. Спи. Отражение луны в янтаре взора путешественника привлекло внимание странного гостя. Он немного полюбовался открывшемся видом, а затем перевёл отрешённый взгляд на звёздное небо, так рьяно вторгшееся в его собственные радужки. И вновь Итэр слушает негодяя, сворачиваясь у бывшего поста в клубок. Не прошло пяти секунд, как на собственных плечах он почувствовал приятное тепло шёлковой ткани чьей-то накидки. Теперь — без плаща и с оголёнными плечами — незнакомец показался совсем родным. — Спасибо, — шепнул на прощание юноша. Ответом ему послужил странный кивок, означающий смирение перед ситуацией. — Разбужу под утро. Отдыхай. Тебе ещё мир спасать. Ранние пташки чирикнули прямо над головой Прайма, он же воспринял это как сигнал и легонько, но настойчиво потряс спящего мечника. Нехотя Итэр открыл глаза, глубже зарываясь в приятную ткань псевдо-одеяла. Однако, юноша и сам прекрасно понимал, что долго валяться возле необычного противника не получится минимум из-за его осуждающего вида. Приподнявшись на локтях, путешественник сонно открыл рот для очередной благодарности, да вот только неизвестный опередил: — Не стоит. — Ты не уходишь? — чтобы не выглядеть глупо иномирец задал интересный вопрос, который, пусть не явно, но пришёлся непрошенному гостю по душе. — А ты разве не должен привести себя в порядок и поесть? — отчуждённо, с толикой надменности поинтересовался собеседник. — Кто-то же должен стеречь лагерь во время твоего отсутствия. Иди, я побуду тут. И не смей сейчас опять меня благодарить, — процедил он сквозь зубы. Итэр, улыбнувшись самой приторной улыбкой (на деле просто крайне обворожительной и искренней), поднялся окончательно, только стал снимать с себя плащ, дарованный ему на ночь, как снова получил отказ в лицо и фразу: "Носи пока." Минут через семь юноша пытался заплести длинные волосы в привычную косу. По его ощущениям всё шло довольно гладко, ничего под пальцами на запутывалось. — У тебя прядь выскочила, — сухо подметил воин, сидящий по правую руку от путешественника. — Правда? — наивно спросил расслабившийся юноша. И, беспечно пожав плечами, ответил: — ну, так иногда случается. Что теперь поделать. — Неужели ты позволяешь людям видеть себя таким потрёпанным? — Я же постоянно в пути, они всё понимают, да и сами вряд ли обращают внимание на такие мелочи. — Давай заплету, — после угнетающего молчания предложил незнакомец. — Сзади виднее будет. Теперь расчёска плавно скользила по золотистым волнам уже в чужой руке. Ранее неторопливые движения превратились в уверенные, чуткие поглаживания. — Не больно? — по окончании работы спросил полубог. Так заботиться о других ему было в новинку. Итэр прыснул от смеха. Он изо всех сил старался не подавать виду, что заметил некоторые изменения в тоне ночного гостя, вот только скрывать это оказалось гораздо труднее, чем можно было представить. — Нет, совсем нет. После этих слов парень, сидевший за спиной, сжал в руке кончик получившейся косы и потянул его на себя. Путешественник негромко пискнул от неожиданной резкой боли, со страхом уставившись на только что наточенный меч, который поднесли к горлу опасно близко. Опоры рукам не было. — Двинешься — убью, — спокойно заключил воин. Он потянул за волосы сильнее в разы от чего Итэр не удержал равновесие, свалившись прямо ему на колени. В ту же секунду полубог отвёл голову влево, а на прежнем месте теперь красовался метательный нож. Сталью сверкнули чёрные глаза. — Вставай. Два юноши бок о бок приготовились к схватке, но начинать её не спешила ни одна сторона. Чтобы ускорить процесс Прайм отошёл к дереву, вытащил застрявший нож и бросил его в, казалось бы, случайное направление. Спустя мгновение разьярёный вой боли пронёсся по поляне и с двух сторон на неё вышли похитители сокровищ, у которых был наточен зуб на путешественника. Сражение началось. Итэр неистово махал мечом, отбрасывая врагов силами элементов, Прайм с разбегу, уворачиваясь от беспорядочных атак, поражал противников, делая выпады. Остриё его клинка вмиг забрызгала алая жидкость, сочащаяся из свежих ран негодяев. Враги были повержены. Обернувшись лицом к путешественнику, он замер в растерянности. Позади не осталось и следа от нападения — ни трупов, ни каких-либо других свидетельств недавнего сражения. Ничего. В это время на половине полубога валялась горстка никчёмных бандитов, попрощавшихся с жизнью. Руки Итэра остались чисты. Юноша тоже обернулся и пришёл в ужас от увиденного. — Погоди, серьёзно? То есть я видел это каждый день, измарался так, что теперь и за несколько веков не очиститься, а ты просто... Заставляешь их тела исчезнуть, так? — с ноткой сумасшествия уточнил Прайм. Былая ненависть вновь заполыхала в, почти невидимых, зрачках тысячей пожаров. Он замахнулся мечом и с размаху впечатал его в грудь едва пошевелившегося вора с диким хрустом. Кровь опалила щёку воина. Путешественник настороженно приблизился к опустошённому юноше, приобняв того за плечи. — Как тебя... — Прайм. Это моё имя. — Пойдём со мной, Прайм. Мне очень нужна твоя помощь. "Избранник Селестии" чуть повернул голову, чтобы заглянуть в два бездонных янтаря своим дёгтем. "Разве можно так?" — обречённо задал он себе вопрос. "Разве можно так ненавидеть и любить одновременно?"