1. Неясные Знаки.

Мои родители развелись, когда мне было всего пять лет. С тех пор прошло двенадцать долгих лет. Я осталась жить с отцом и братом, который старше меня на 2 года, мама уехала в другой город, растворившись в его далёкой, незнакомой мне жизни. Отец почти никогда не говорит о ней. Каждый раз, когда я пытаюсь узнать что-то о матери, он замолкает, его лицо становится непроницаемым, и он тут же переводит разговор на другую тему, как бы оберегая какую-то тайну. С каждым годом это молчание становилось всё более тяжёлым. Мне уже семнадцать, и я считаю, что имею право знать правду. Почему они расстались? Что предлагалось такого, что заставило их так резко разойтись, разрушив не только их связь, но и нашу семью? Я никогда не общалась с воплощением и, по правде говоря, даже не знаю, кто она такая. Суббота. 12:34 Я проснулась от солнечных солнечных лучей, бьющих прямо в лицо. Посмотрев на часы, я в удивлении распахнула глаза. Обычно я встаю раньше всех, но сегодня проснулась в полпервого. Отец уже на работе и возвращается только к десяти вечера. Брат, как всегда, проводит целые дни, тусуясь с пацанами на улице. Я отправилась на кухню, решив заварить чай. Как только вода в чайнике закипела, я налила в кружку зеленый чай и начала завтракать с печеньем. Я поймала себя на мысли, что в этот день реакция на удивление спокойная: ничего не раздражает, настроение хорошее. К тому же на улице стояла тишина — редкость для моего шумного района. Преступность, группировки, сильные давят на слабых — это реальность, в которой я живу. Всё здесь устроено просто: «либо ты, либо ты». И чем старше становишься, тем виднее, как несправедлив мир вокруг. Как только я полностью погрузилась в свои мысли и смогла расслабиться, оставаясь наедине с собой, меня прервал звук открывающейся входной двери. Было только 13:12 , отец уже вернулся домой. — Привет, — сказала я с легкой улыбкой на лице. — Что ты так рано? Ты же обычно заканчиваешь работу только ночью. Отец, сняв пальто и осторожно закрывая за собой дверь, ответил: — Сегодня на работе произошел небольшой сбой, и меня отправили домой пораньше. Плюс, у меня назначена встреча с партнёрами, которую я перенес на вечер. Поэтому решил немного отдохнуть, пока есть время. — Понятно, — произошла я, — Значит, намечены важные дела. Отец усталой улыбкой покосился на меня и спросил: — Как у тебя прошло утро? Всё в порядке? — Да, всё нормально, — ответила я. — Выпила чай. Спокойный сегодняшний день. Он вздохнул с облегчением, потянулся к кухне, и я, в свою очередь, направилась в свою комнату. Часто я не знаю, о чём поговорить с отцом, и я испытываю неловкость. Из-за этого я предпочитаю уединяться в своей комнате. Похоже, он тоже не всегда знает, как начать разговор со мной, а вот с братом общается как с близким другом. Я рада, что у них такие тёплые и близкие отношения и они могут поговорить на любые темы. Хоть я и живу с отцом с пятилетнего возраста, и мы нечасто находим общий язык, но у нас есть множество общих интересов и хобби. Например, бокс — он сам научил меня этому, и если возникнет опасность, я смогу постоять за себя. Брат, то есть Ваня, очень гордится этим, хотя я не совсем понимаю, почему так сильно. Возможно, я чего-то не знаю. Вообще, Ваня часто проводит время на улице с друзьями, у меня есть подозрения, что он может быть связан с какой-то группировкой. Но сам он никогда не упоминает об этом. После того как я вернулась в свою комнату, я заметила, что Ваня только что зашел в дом. Он был явно взволнован и без слов направился в свою комнату не обращая на меня внимания. Несколько минут спустя я услышала шум за стеной — звучало так, будто Ваня бил что-то кулаками. Не выдержав, я аккуратно открыла дверь своей комнаты и выглянула в коридор. Сквозь приоткрытую дверь я заметила, как Ваня агрессивно колотил подушки, его лицо было искажено от гнева. — Ваня? — осторожно окликнула я, решив, что лучше не вмешиваться, но чувство тревоги не отпускало. Ваня резко остановился, его дыхание было тяжёлым. Он посмотрел на меня с искрами в глазах и, заметив моё встревоженное выражение, вздохнул. — Всё в порядке, Катя. Просто закрой дверь и не обращай внимания, — сказал он, стараясь скрыть свои эмоции. Однако последние слова прозвучали немного грубовато. Я почувствовала, что между нами возникла преграда, но не знала, как её преодолеть. Ваня явно переживал что-то важное и, возможно, опасное. Я понимала, что в этой ситуации лучше действовать осторожно, но ощущение, что мне нужно узнать правду, не покидало меня. Я посмотрела на него с надеждой, что он что-то расскажет. Я не могла просто взять и уйти; любопытство прорывалось изнутри, и я решила спросить: — Ваня, — начала я, заходя в его комнату, — я никогда не спрашивала о таком, но всё ли у тебя в порядке? Ты последнее время часто возвращаешься домой напряжённым или вообще не возвращаешься днями. Может, что-то случилось? Я могу помочь. — Катя, я же вроде ясно сказал? Закрой дверь и уйди из моей комнаты, — ответил он, слегка повышая голос. — Мне сейчас не до разговоров. Тебе нельзя знать, с кем я свя... просто уйди. Он не закончил фразу, и я почувствовала, как напряжение в комнате возросло. Его голос наполнился гневом, который был явно направлен против меня. — Да, но... — вначале я. — КАТЯ, УЙДИ! Я СКАЗАЛ! — Его голос был таким возмущенным, что я аж вздрогнула. Он сжал кулак, в его глазах мелькнул огонь, и я понял, что лучше оставить его одного. Без слов я молча вышла из своей комнаты и направилась на кухню. Мысли о разговоре с Ваней не покидали меня. Отец сидел за столом и тщательно бумагами, погружённый в свои мысли. Я решила не поднимать эту тему с Ваней, чтобы не нарушать спокойствие, и молчала за столом напротив отца. Отец заметил мое напряжение и взглянул на меня. — Всё в порядке, Катя? — спросил он. Я с усилием заставила себя улыбнуться. — Да, всё нормально. Просто утренний разговор с Ваней был немного странным. Отец появился, но продолжал заниматься бумагой. На столе лежит конверт, частично прикрытый под документами. Мне показалось, что он мог быть связан с ремонтом в доме, но я решил не трогать его. Сидя за столом, я подумал о том, что, возможно, отец знает о ситуации с Ваней и предпочитает ничего не говорить, чтобы защитить меня. Это объяснило бы его молчание о матери и напряжённое поведение Вани. Пока я сидела в тишине, я осознала, что мне предстоит сделать выбор: продолжить немного искать правду, несмотря на риски, или принять решение о положении вещей и обвиняемых, найти другие пути, чтобы узнать больше. Пока я обдумывала это, я поняла, что мне нужно время, чтобы прийти в себя. Я встала и направилась к двери. — Пойду прогуляюсь, — сказал я. — Нужно немного подумать. Отец молчал, не отрываясь от бумаг. Я захватила свое длинное черное пальто и вышла на улицу, оставив в себе вопросы и чувства неуверенности. Я чувствовала, что разгадка этой тайны требует времени и смелости.