Глава 8⚫

Открыв дверь и выключив свет, со всех ног выбежала из этого дома. Адреналин бил в голову, я даже не сразу поняла, что вышла босиком. Тело трясло, только сейчас пришло осознание, что у меня вышло сбежать. Если бы Вэл была чуть терпеливее, ее бы уже насиловали. Это придало сил бежать быстрее. Спустя пару улиц увидела дом. Влетев на порог, я сразу забежала в ванну. Хотелось смыть эти руки, шепот и запах. От таких эмоций зуб на зуб не попадал, руки не слушались. И вот снова ощущение безысходности. Снова кто-то трогает, подкидывая перед глазами тот вечер. — Нет! Не трогайте! Нет! Марко наблюдавший за стеклом не мог понять что происходит. Суетятся врачи, Корнелия от чего-то или кого-то будто отбивается во сне. — Пустите! — прорычал Мариани. — Господин, нельзя, подождите, — придержал дверь Диего. — Вас сейчас силой выведут, не мешайте работать врачам, — строгий, пожилой голос коснулся ушей. Сев обратно, стал ждать, он чувствовал себя будто хищник в клетке. Ожидание и неизвестность сводила с ума. Что произошло с ней, кого она просила не трогать. Ярость топила. Он наверно и сам не понял с какого момента эта девчонка стала важной, он никого не любил, не подпускал, но она была явно не из простых. Когда ему предложили заключить деловой брак, он спокойно согласился. Фиктивный брак, каждый получит свое, жить можно отдельно, периодически выходить вместе в высший свет, а после каждый идёт своей дорогой, но сейчас Марко понял одно: разной дорогой не выйдет. Сидел сам не свой, извел всего себя, забыл о своих ранах. — Мне надо подышать, Диего не отходи от палаты, — словно рычал. — Босс, что с вами? Вы будто сам не свой, — забеспокоился тот. Таким он ещё Хозяина не видел, весь на взводе, нервный, злой. — Нормально все. Спускаясь по ступенькам, почувствовал боль в районе сердца, коридор начал уходить из-под ног, возникло ощущение нехватки кислорода, глаза накрыло пеленой. Резко выбежав на улицу, получилось вдохнуть, опираясь на стену, пытался перейти в себя. Злость поедала, поглощала… — НЕТ! — кулак впечатался в стену. — НЕТ. НЕТ. НЕТ. Почувствовав теплую влагу на руках, лишь тогда очнулся. Кулаки были разбиты… Как тогда… — Отец, НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! — кричал семнадцатилетний Марко, впервые влюбившись в нее. — Она ничего не знает, я забуду ее, отпущу, но не убивай, прошу. — Сын, никогда не привязывайся к людям в нашем мире, особенно к женщинам. Они тебя погубят, — и дал команду. Этот выстрел преследовал его ещё долго, будил по ночам, мучил кошмаром, не давал ни с кем сближаться. Он очерствел, сердце заледенело, Марко так к себе и не подпустил никого за столько лет до сегодняшнего момента. А сейчас противится не выходит, сейчас чувства к Корнелии впивались как шипы, не выпуская сердце. Она примчалась к нему, закрыла от пули, пожертвовав собой, даже толком и не было знакомы. — Отец ты был не прав, — съехал по стене тот, закуривая. — Она погубила себя ради меня. И это пугало больше всего, он не знал что делать с этим со всем. — Хозяин? — поднимая испугался Диего. — Вы что тут мокните, сидя на асфальте? Что с вами? — Я тебе что сказал? — злился Марко. — Там приехал ее брат, поэтому я пошел искать вас. — Мне нужно переодеться, как и Кор, — рассуждал вслух Мариани. — Машину пригнать сюда? — Нет, езжай сам, возьми пару моих вещей, а ей просто купи новые. — А что я куплю, я ж не разбираюсь в этом, Господин, — замялся Диего. — Спортивный костюм, футболки, то в чем удобно лежать в больнице, ну что ты как маленький, Диего. — Хорошо, а вы заходите, нечего стоять тут и мокнуть. На этом и порешали, Диего ушел, а он не находил в себе силы подняться к ней, надеялся что дождь смоет эти чувства? Или смоет его ошибку, из-за которой она лежит сейчас на больничной койке. Марко и подумать не мог, что Корнелия помчится его спасать, он думал что ей плевать, он думал она сбежит от него, как только появится такая возможность, а Мариани и против не будет. Будет. Ошибся по всем фронтам. Сигаретный дым стал поглощать кислород Марко. — Ты решил скурить все и сразу? Какого хера произошло, Марко? Почему ты оказался в лапах у этих ублюдков, а моя сестра поехала спасать твою задницу? — злился Ал. Но увидев взгляд Марко, отступил, ему не нужны были причитания, он справлялся с этим сам. Боль в его глазах, было видно даже в темноте. — Я виноват, — прохрипел он. — Прос… — Нет. Марко, ты не виноват, ты не знал чего от них ждать, а мы не знали чего ждать от Корнелии. Сейчас ее состояние стабильное, все обошлось, — положив руку на плечо, успокаивал его. — Поэтому не сжирай себя до конца, Корнелия мне этого не простит, — понимающе улыбнулся Ал. — В семнадцать отец, на моих глазах убил девчонку, которую я впервые полюбил, сказав, что привязанности нас погубят, — он и сам не ожидал, что расскажет об этом ему. — А спустя столько лет, я опять начал что то чувствовать, но. — Стой, Марко, любить это прекрасно, а если полюбят в ответ — подарок, но не груз, если подвели, подставили его, не значит что человек, который будет дан тебе, поступит так же. Корнелия не спасает всех подряд, а уж тем более не проставляется. Если так решила, значит что-то разглядела в тебе. Не стоит грести всех под одну гребенку. Быть счастливым дано всем и это не ошибка, не боль. Прости меня конечно, но убить на глазах своего ребенка, это явно нездоровая хрень. Задумайся, — сжав в поддержке плечо, Ал пошел обратно в палату. Родители Марко любили друг друга безумно, отец явно потерял голову, от такой бешеной страсти и любви, родился сын. Но счастье не продлилось долгим и мать Марко сбежала. Так считали все, предала, сбежала, бросила. Отец не смог простить ее, мечтал, если увидит, придушить собственными руками, никто не слышал как он рыдал ночами, пытаясь не сойти с ума и вырастить сына. Только никто не знал, что ее прижали одним вечером, сказав либо ты либо они и она с разрывающимся сердцем, последний раз прижала сына, поцеловала мужа, которого любила до последнего вздоха и ушла, чтобы они жили. Никто и не узнал об этом, все считали ее предательницей. И Марко не знал. От того и мучился сейчас, боялся. Не понимал, что ему делать.