Запомни это лицо.

“ — Жалкие подделки. “ крутилось в моей голове. “ — Только вы или мы? “ Находиться рядом с Каином было волнительно. После всего, что мы пережили, и что произошло между нами двумя, это затишье перед бурей казалось настоящим фарсом. Все члены отряда подутихли и старались держать свои эмоции под контролем. Все ещё было не ясно, что делать с Дмитрием. Анна несколько обособилась от всех, в то время как Грег взял управление компании на себя. А до остальных мне и вовсе не было никакого дела. Этой ночью мне вновь пришлось столкнуться с ангелом, принимая очередь дежурства. Путь оставался не близким, нам нужно было набраться сил и перевести дух, а также решить, как зарядить снегоходы. Отсутствие сна и редкие кошмары сказывались на психике. После той ситуации на крыше Каин вёл себя так, будто ничего не произошло. Возможно для него это была всего лишь игра и способ доказать себе что-то. Эти мысли занимали мою голову, но я не подавала вида. Никому нельзя показывать свою слабость. Это напряжение давило на виски тяжёлым грузом. Я даже забыла, когда последний раз чувствовала себя расслабленно. — Так и будешь сверлить меня убийственным взглядом? — вдруг спросил ангел, когда обернулся в мою сторону. Я стушевалась, заметив, что действительно долго на него смотрю, забывшись в своих мыслях. Снег тихо падал на землю, поблескивая под светом полной луны. Небольшой ветерок гулял по поляне, взъерошивая наши волосы. Я инстинктивно поежилась, кутаясь в куртку плотнее. Огонёк от костра мало помогал согреться, поэтому я встала на ноги и решила походить. — Обиделась? — Каин вопросительно выгнул бровь, поднимаясь с места вслед за мной. — Я лишь хотел скрасить наше дежурство непринуждённой беседой. — Надумал извиниться? — безразлично отозвалась я. Он пожал плечами и неторопливо нагнал меня. Хруст снега под ногами успокаивал голову, которая обычно напрягалась рядом с ангелом. — За что? — За то, что самовольно облапал меня. — Я постаралась вложить в слова максимальную дозу недовольства. Каин криво улыбнулся и покачал головой. Ну разумеется, разве бессмертный что нибудь понимает в человеческих отношениях? Для них это сущий пустяк, в то время как мы потом долго терзаемся непонятными чувствами. — Любопытно, что за это извиняться должен именно я. Ах, ну да, с мёртвых же спроса нет. — Я буквально ощутила, как он ухмыляется. Эти слова горечью кольнули где то внутри. Как он посмел приплести сюда Бориса? Я развернулась к ангелу и сжала кулаки, но в ход пустить не решилась, одарив блондина осуждающим взглядом. Он, что, нарочно провоцирует меня? Блеск в глазах бессмертного быстро угас, когда я не дала ему желаемого. Приняв скучающий вид, Каин скрестил руки на груди, продолжая снисходительно смотреть на мои руки. Я машинально разжала их, потирая друг об друга, чтобы обуздать ярость. Хотя, с чего бы мне злиться? Все случилось так, как случилось… Объяснения этому невозможно было найти. Или мне не хотелось разбираться. — Бессердечный. — А ты разве нет? — брови ангела вопросительно выгнулись. Я нахмурилась от подобного умозаключения. — Дала ему ложную надежду в последние минуты жизни. Я поняла, что он продолжает копаться в теме про Романова. Невольно закусив губу, я отвела взгляд. Почему-то стало неловко. — Это называется милосердие. Мне стало жаль его. — Значит, вы целуете тех, к кому испытываете сострадание? — с любопытством проговорил бессмертный, подходя ближе. — Занятно, что ко всему прочему Борис хотел тебя убить. В груди снова неприятно кольнуло. Мягкие снежинки невесомо опускались на моё лицо, приятно рассеиваясь на тёплой коже. С чего в его голове такие рассуждения? — Что ты почувствовала, когда я хотел тебя убить? — Это другое… — только и смогла вымолвить я, когда Каин коснулся моей щеки и аккуратно смахнул снежинку. — Ты был не в себе. Прикосновение странным образом обожгло кожу, хотя я отчётливо осознавала, что его рука холодная. Все ещё было непонятно, к чему клонит бессмертный. — Другое — какое? Ангел заправил совершенно не мешающую мне прядь волос за ухо, останавливаясь кончиками пальцев на подбородке. Серые глаза вцепились в меня изучающим взглядом, от которого стало совершенно не по себе. Я буквально ощущала себя под микроскопом. Каин наклонился так близко, что у меня перехватило дыхание от неожиданности. Стало трудно сосредоточиться, перед глазами было только его лицо. Набрав в грудь воздуха, я приоткрыла рот, чтобы высказать очередную несвязную речь, но он не дал мне этого сделать. Застал врасплох, мазнув по нижней губе большим пальцем. Сердце ухнуло в пятки и, мне показалось, что я утратила способность двигаться. Сосредоточенный ледяной взгляд мешал понять, чем движим ангел, и это сильно сбивало с толку. Возможно, он ждал от меня ответа, или хоть какой-то реакции. Но я не давала ему ни того, ни другого, просто стояла истуканом, приросшая ногами к снегу. Он же не осмелится повторить прошлый трюк? А я не позволю ему сделать это вновь? Поняв, что ответа от меня не дождаться, бессмертный приблизился к моему лицу, и я почувствовала, как в нос ударил едва уловимый туманно-мускусный аромат. Довольно приятный, надо сказать. Воспользовавшись моим замешательством, Каин легонько коснулся прохладными губами моих. Щеки тут же обдало румянцем от накатившего жара. Рот приоткрылся, выпуская наружу безвольный выдох. Встретившись с ангелом неловким взглядом, я прикрыла глаза, чтобы ни за что не дать прочесть ему то, что было скрыто в них. Перестав бороться с собой (хоть это и сложно назвать борьбой), я отдалась воле случая. Впустила Каина. Почувствовав это, он углубил поцелуй, с размеренным напором проталкиваясь дальше. По телу пробежала дрожь, то ли от холода, то ли от возбуждения. Вдруг стало невыносимо жарко и я, ведомая этим ощущением, обрела способность двигаться. Опустила руки на грудь бессмертного, чувствуя трепетание внутри. Что-то сделало кувырок в животе, когда он обхватил меня свободной ладонью за талию. С каждым поцелуем желание быть ещё ближе разгоралось с неистовой силой. Хотелось прижаться к этому божеству, но я не могла позволить себе такой вольности. Пыталась контролировать ситуацию, хотя заранее знала, что уже проиграла. Как было можно довериться тому, кто мог тебя убить? Я вдруг вспомнила его горящие алым пламенем глаза, страждущие крови. «Запомни это лицо. Мы для них лишь скот, который они должны пасти.» Слова Дмитрия вертелись в голове, ставя под сомнение ситуацию, в которой мы сейчас оказались. Как ангел мог целовать меня после всего, что он натворил? Я не могла в полной мере надеяться на его помощь. Не могла чувствовать себя в безопасности. Своими выходками Каин приучил меня рассчитывать только на себя. Так почему же я ему доверилась? А самое главное, что ему было нужно от меня? Слишком много мыслей занимало мозг, не давая сполна насладиться поцелуем. В то время как я думала, что он только начинается, бессмертный неожиданно отстранился от меня. Слегка запыхавшись, я ловила ртом морозный воздух, пытаясь прийти в себя и понять, что же все-таки это было. Каин, как ни в чем не бывало, наклонил голову набок и внимательно осматривал моё лицо. Стало жутко неловко, но я не отводила взгляда в немом вопросе. Мне хотелось объяснений, но я не могла вымолвить ни слова, обуряемая необычным ощущениями рядом с ним. В воображении стали возникать непрошенные фантазии, что было бы, если бы ангел не остановился. Куда бы нас это завело? Я залилась краской и это не укрылось от его зоркого глаза. — Что ты чувствуешь? — поинтересовался он, прищурив взгляд. Вопрос отрезвил моё сознание, и все встало на свои места. Каин захотел попробовать то, что увидел между мной и Борисом. Глупо было даже предполагать, что за этим кроется нечто глубокое. — Не нужно со мной играть в эти игры. Я все поняла ещё с прошлого раза, — холодно ответила я, инстинктивно отступая назад. — И что же ты поняла? — серые глаза сузились на моих. — Что мы для вас лишь игрушки, с которыми вы играете, когда вам вздумается. Ставите на нас свои странные опыты. Вот только совершенно не думаете о чувствах других. Мы для вас всего лишь скот, который вы вынуждены пасти развлечения ради. Выпалив то, что давно вертелось у меня на душе, я развернулась в противоположную сторону и зашагала от него прочь, предпочитая нести дежурство в одиночку. — Ошибаешься. Казалось, воображение играет со мной, потому что эти слова я услышала у себя в голове, пока ветер хлестал беспощадным снегопадом лицо, заглушая любую возможность услышать хоть какое то оправдание от ангела.