Начало |12-13|

Антон, несмотря на боль в ладошках, цепляется ещё сильнее в несчастные перила карусели, где в нескольких местах уже потёрта краска от частого трения. Карусель двигается настолько быстро, что уже можно сделать феечку Винкс — ТОРМОЗИ, БЛЯТЬ! — Прокричал парень, как только почувствовал, что ладошки вспотели и начали соскальзывать. Он знал, что его лучший друг сразу начнёт останавливать карусель. Спустя секунд 20 он уже стоял, утыкаясь в свои ладони, борясь с приступом рвоты. — Ну что, ты как? — Переживающие произнёс мальчик, который до этого играл в недо-песочнице. Почему «недо-песочница»? На траву просто высыпали кучу песка, без ограничений, просто тупо песок выкинули. — Сейчас вырвет. — Антон дошёл до розовой лавочки со спинкой и сел, а рядом сел его лучший друг Роберт и положил руку на коленку, начиная поглаживать. Они в принципе считали поглаживания, какие-никакие ласки, даже иногда какие-то оголённые фотографии — нормой в их дружбе. Только окружающие смотрели косо, когда те обнимались. Парень кидает голову на плечо друга, обнимая рукой. Но спустя пару мгновений он понял, что ему неудобно, и отполз подальше, а после лёг головой на его колени, утыкаясь куда-то вниз живота. Чужая рука легла на лёгкие кудряшки, начиная почёсывать и гладить, как бы успокаивая и говоря «всё хорошо». Роберт всегда смотрел с добрыми глазами, которые были чисты и полны нежностью и любовью. А на его губах покоилась спокойная улыбка. Жаль, что разговаривал он мало, но Антон делает это за двоих... Или даже за троих..? — Не стоит так сильно качаться, Антош. Мы и так все знаем, что ты крутой. — Полушёпотом сказал Роберт, зачем-то беря руки Антона в свои. — Даже вон, смотри, мозоль натёр. Антон поднял брови в знак удивления, и правда! На ладошке был небольшой красный пузырь, что означало — карусель пока отменяется. — Ну бли-и-ин... — Антон заметно расстроился, продолжая рассматривать свои ладошки. — А что будет, если пузырь лопнуть этот? — Больно будет, и вообще, их нельзя лопать. — Резко появившийся Паша ответил на вопрос, опираясь подбородком на кулак. — Терзаем детскую площадку? Роберт отворачивает голову, рассматривая деревья и небо, мол, как интересно! Да, правда. — Не терзаем, а гуляем вообще-то. По гаражам — плохо, на площадке — плохо. Ну вы определитесь что ли. — Антон закатил глаза и быстро встал на песок, стараясь сделать надменный взгляд на взрослого, заставляя того посмеяться. — А вообще, зачем вы сюда пришли? Мальчик плюхается на соседнюю лавку, но без спинки, и седлает её, начиная болтать ногами. — Затем, чтобы забрать Роберта, мы уезжаем сейчас. — Ребёнок, услышав своё имя, резко поворачивается и хмурится. — Через неделю вам, оболтусам, в школу вообще-то. Закупаться поедем. — А можно Антон с нами? Пригласи его родителей, пап! — Предложил Роберт после недолгих раздумий, в принципе, Антон тоже ещё не готов. Вот и съездят вместе! — Давайте я маме позвоню, ну пожалуйста? — Теперь Пашу просят два подростка, явно не желая расставаться до самого вечера. — Ну в принципе можно, звони, если что — дай мне трубку, а Роберт пока идёт переодеваться и отмывать свои ноги. — Паша присаживается на лавочку, разглядывая ноги полностью в песке, мальчик кивает, показывает большой палец вверх Антону и быстро уходит. На самом деле, Антону некомфортно находиться одному с Пашей, после того как взрослый обрабатывал ему разбитые коленки из-за незамеченного поребрика , а после успокаивал на своих коленках. Ну и что, что уже почти два года прошло? •••• Солнце светило ярко, будто сейчас июль, а не конец августа. Даже прохладный ветерок не спасает, а ведь навстречу идут люди в толстовках или же в штанах. Вот как так? Антон идёт в одной футболке и шортах, Роберт точно так же! А они уже все уставшие и потные. Про взрослых Антон думал иначе — у них уже температура тела, может, другая. — Смотрите, ведём себя вежливо, руками не трогаем особо ничего, сопли не вытираем о белые блузки! — Мама Антона улыбалась, а её лицо попало в блик солнца, и это выглядело так... красиво. — Мальчики, вы меня поняли? Я думаю, Паша такого же мнения? — Конечно, конечно... А кто что-то уронит — будет подъезд отмывать неделю. — Вот на такой позитивной ноте все зашли в магазин школьной одежды. Глаза сразу ищут нужные отделения, в голове список, что нужно купить. Антон с мамой ушли сначала в канцелярию, а Роберт с Пашей в одежду. — Антон, иди выбирай пять тетрадок в клетку, сорок восемь листов, можно любые, я пока остального наберу. — Начиная отсчитывать обыкновенные зелёные тетради в линейку. Перед Антоном стоял целый стенд всяких интересных тетрадей, многие были с супергероями, некоторые минималистичные, а были и просто с узорами. Выбрал три обыкновенных чёрных с какими-то фигурами разных цветов и две предметных бежевых, он пошёл к маме. Тем временем Паша уже спокойно пил кофе, пока его сын сам ходил и выбирал, что ему хочется. Роберт достаточно взрослый, и помощь ему не нужна совершенно, ну отвезти да привезти. Изредка отец подходил к примерочной, когда сын не мог определиться с выбором, и кидал всякие советы. Планировалось купить футболку, двое штанов и одну водолазку. С прошлого года у Роберта осталось почти всё, что надо, поэтому покупать всё ещё раз не надо было. Правда, вся его физкультурная одежда превратилась в уличную, а там уже дыры, пятна... — Пап, как тебе водолазка вот? — Чёрная лёгкая водолазка с горлом полностью подчёркивала стройное тело сына, создавая красивое сочетание с русыми волосами и яркими голубыми глазами. Особенно красиво выглядело с этими широкими джинсами, осталось добавить цепь и пару браслетов, ну или кольцо. — Бери, тебе очень идёт, все девочки на тебя вешаться будут. Отбиваться задолбаешься. — Паша улыбается, начав трогать ткань, зная, что сын ещё не понимает, как это важно. — Да не, мне кроме Антона никто не нужен, да и он защитит меня от них. — Паша немного хмурится, но не придаёт значения этим словам, мол, вырастет — поймёт. Антон и Роберт очень близкие друзья, постоянно ночуют друг у друга, ходят в один класс и понимают друг друга без слов, эти мальчики смогли даже своих родителей свести, и теперь они дружат семьями. Сначала Паша переживал, когда видел, насколько они тактильны с друг другом, его пугали эти переглядывания и «случайные» касания, но он успокоился. Во-первых, им нет даже четырнадцати, во-вторых, Воля рассказал ему по секрету, что Антону нравится одна девочка во дворе. После этой информации он не следил за ними так внимательно. — Ну что, всё купили, получается? Осталось только тетради и ручки... — Паша вёл ребёнка за собой в канцлер, минуя других посетителей. — А вот и Антон твой! Мы сейчас с его мамой сходим в машину, положим покупки и вернёмся на второй заплыв, постойте тут, хорошо? — Майя уже стояла около выхода, и, дождавшись ответа мальчиков, они с Пашей пошли на улицу. — Тох, давай парные водолазки купим? — Роберт резко схватил его за запястье и повёл к прилавку, где он совсем недавно выбирал блузку. — Только не белую... — Резко испугавшись, когда они начали проходить белые водолазки, промямлил Антон. Но через полминуты у него в руках была чёрная приятная на ощупь водолазка, а сам он был пнут в примерочную. Друг зашёл вместе с ним и присел на диванчик, готовясь оценивать, как подошёл размер. — Мне очень нравится, а тебе? — Вот бы тебе ещё джинсы такие же... — Подросток буквально залипал на тело друга, как же это всё ему идёт, а Антон носит, блин, свои балахоны. — Неси, я маме покажу, и она растает. •••• Уже одиннадцать ночи, Роб и Шаст лежали на кровати, точнее, Роберт на кровати, а шастун на нём. — Антон, а я тебе нравлюсь? — Его голос звучал намного по-другому, более вибрирует, что ли. — Конечно! Ты единственный лучший друг для меня. Что за вопросы? — Антон приподнимает голову, хмуря брови, остерегаясь, что Воля хочет прекратить общение. — А по-другому? Больше чем друг? — Взгляды пересекаются, Антон перекатывается с него на кровать, краснеет и ничего не отвечает. — Почему... Почему ты мне не отвечаешь? — Медленно подросток садится рядом на колени и сводит брови домиком. — Как это? Мы же оба мальчика. — Антон правда не совсем понимает, как они могут любить друг друга больше, чем друзья? Он имеет в виду как братья? — Тебе показать? — Антон немного приподнимает брови, но согласно кивает. Через пару секунд Роберт приближается и прижимается губами к его, шастун дёргается, удивляется, а по телу идут мурашки, когда он чувствует тёплую руку у себя на рёбрах под футболкой. Роберт поглаживает, целует щёки, шею. Просто чмокает их, не оставляя следов. Шастун дрожит, не понимая, что он должен делать и чувствовать, его лучший друг нависает над ним и целует! Но он не чувствует неприязни, даже скорее нравится. А когда Роберт седлает его на бёдрах, то и вовсе издаёт совсем тихий стон от прикосновения к нежному месту. — Ну так, любишь? — Видимо, люблю... — Он произносит это еле-еле, у него сбилось дыхание, но он понимает — это так. — Я всегда буду рядом, ты же не против? — Воля слезает с него, ложится рядом и крепко обнимает. — Конечно, я не против. Я только рад. — Парни так и уснули в тёплых объятиях, оставляя все вопросы на утро, а может, их и вовсе не будет?