Часть 5

Атмосфера в кафетерии стала зловещей. Да Бом нервно сглотнул, его взгляд метался от Кён Джуна к телефону. — Можно мне?.. — он указал на лапшу, которая уже должна была быть готова. Кён Джун кивнул, давая молчаливое согласие. Джин Ха спокойно протянул ему палочки. Но как только Да Бом потянулся за едой, Джин Ха быстро и незаметно толкнул его телефон через стол. Экран мягко скользнул по поверхности, пока не оказался в руках Кён Джуна. Тот довольно усмехнулся. — Отлично. Он разблокировал устройство. Да Бом напрягся. — Что ты делаешь? — в голосе слышалась явная тревога. Кён Джун лениво пролистал экран. — Хочу проверить, ты враг или нет, прежде чем есть с тобой за одним столом. Да Бом резко потянулся за телефоном, но не успел. Сын Бин молниеносно ударил его в живот, заставляя согнуться пополам. Тяжёлый удар загнал воздух из лёгких, парень рухнул вниз, почти что на четвереньки. Сын Бин без всякого стыда уселся на него, как на стул, и стал есть его рамен. Ари дёрнулась вперёд, но тут же почувствовала, как её удерживают. Кён Джун небрежно выставил руку, блокируя ей выход, а с другой стороны Джин Ха держал её за плечо. — Не переусердствуй. — спокойно пробормотал Кён Джун, давая знак Джин Ха ослабить хватку. Ари встретилась взглядом с Да Бомом, её глаза были полны извинений. Она хотела помочь, но… …страх цепко сжимал её внутри. Если они заберут и её телефон, то раскроют её личность как доктора. А тогда её жизнь будет в опасности. Кён Джун открыл приложение "Мафия", быстро пробежался взглядом по экрану. — Вот чёрт. Он нахмурился. — Роли не видно. Всё как у нас.– Парни переглянулись между собой. Сын Бин поднял голову от еды, осмотрел свою одежду. На рубашке красовалось пятно от лапши. — Сука… — прорычал он, швыряя палочки на стол. Он встал и ударил Да Бома по голове. Ари сильно зажмурилась в момент удара, её грудь болезненно сжалась от сочувствия. Да Бом тяжело дышал, но не сдался. — Верни мне телефон… Кён Джун проигнорировал его, продолжая что-то искать. — Подожди, я ещё не проверил. — Что именно? — Можно ли голосовать с другого телефона. Я смогу отдать голос за того, кого хочу. Его губы тронула самодовольная улыбка. Внезапно Сын Бин и Джин Ха резко прижали Да Бома к полу, удерживая с обеих сторон. — На колени. — голос Сын Бина был холодным. Ари почувствовала, как сердце сжалось от тревоги. Она резко дёрнулась, но её снова остановили. Кён Джун схватил её за запястье, удерживая рядом с собой. — Не советую тебе сейчас двигаться. Его тон был будничным, почти ленивым. Но в этих словах чувствовалась угроза. Кён Джун потянул её вниз, заставляя сесть обратно на стул. Теперь она была зажата между стеной и другим стулом, на котором сидел Кён Джун. Внизу Да Бом яростно брыкался. — Отпусти меня! — Эй , выбери кого-нибудь, а я проголосую. — Кён Джун повернул к нему телефон. — Я не хочу. — Тогда я выберу за тебя. — ЧТО?! — Нет, стой! Прекрати! НЕ НАДО! Да Бом дёргался, извивался, но Кён Джун не обращал внимания. Он попытался проголосовать… Но ничего не вышло. — Чёрт. Кён Джун сжал зубы, нахмурившись. — Не выходит. Он быстро перевёл взгляд на парней. — Может, нужен его отпечаток? Сын Бин и Джин Ха не раздумывая схватили Да Бома за руку. Его палец прижали к экрану. … Ничего. Ошибка. — Чёрт… Кён Джун посмотрел на экран, потом на Да Бома. Ари подала голос: — Я думаю ,человек должен сам выбрать, за кого голосовать. Иначе голос не защитается системой. Да Бом заметно расслабился после этих слов. Наступила мёртвая тишина. Ари сжимала кулаки, её ногти впивались в ладони. Она понимала, что это только начало.       Так в кафетерий остались только Юн Ари и трое избитых хулиганов. Ари тоже вышла из кафетерия. – Чёрт... Хён Хо — ублюдок. Его слова прозвучали хрипло, словно отголосок только что произошедшей жестокости. Мало того, что Хён Хо избил его, так ещё Ари теперь будет избегать его как угорелого. Между тем, Сын Бин и Джин Ха, прихрамывая, помогали друг другу встать и прийти в себя. В этот момент дверь кафетерия снова распахнулась, заставляя парней удивленно поднять головы. На пороге появилась Ари с небольшой коробкой из медпунка – она была запыхавшаяся, явно спешила. Голос её был тихим, но решительным. — Помощь нужна?– Её слова заставили всех удивлённо переглянуться. Кён Джун был поражен тем, что Ари сумела собраться и вернуться сюда, несмотря на всю неуютную обстановку разрушенного кафетерия, где валялись избитые хулиганы. На её месте любой бы предпочел уйти вниз вместе со всеми, но она не собиралась сдаваться. Он кивнул, молча давая понять, что может довериться ей. Услышав это, Ари быстрыми, решительными шагами направилась к нему. –Можно? Она осторожно коснулась его подбородка и приподняла лицо, чтобы лучше рассмотреть раны. Кён Джун ничего не ответил, и Ари восприняла его молчание как согласие. Сначала она взяла чистую марлю, смочила ее прохладной водой и аккуратно принялась очищать его раны, словно стараясь стереть следы недавней жестокости. Затем она взяла ватный диск и обработала поврежденное место антисептиком. В завершение Ари горизонтально наклеила пластырь на его шёку чуть ниже глаза, там, где остался порез от пачки чипсов. Кён Джун не отводил от нее взгляд. Внимательно изучая каждую черту лица Ари, он заметил мелкие детали, которые можно увидеть только вблизи: маленькие родинки на конце брови и рядом с ухом, легкие кровоподтекания на губах, свидетельствующие о том, как часто она невольно прикусывала их зубами, и длинные нижние ресницы, кончики которых слегка светлели и были почти незаметны. Пока он созерцал ее лицо, сердце Ари билось как колокол, и она надеялась, что он не услышит тревожный стук. Когда она закончила уход за его лицом, Ари взяла немного мази, подняла его голову чуть выше и нанесла ее на шею в том месте, где остался след от руки Хён Хо. – Зачем ты это делаешь?– голос Кён Джуна был ровным, но в нем слышалась неподдельная заинтересованность. –Что? Она слегка напряглась на секунду, затем опустила глаза. – Помогаешь. – Я... не знаю. Можешь считать это благодарностью за шоколадную булочку и за то, что не забрал мой телефон. Ее слова прозвучали тихо, и на мгновение в их взглядах мелькнула неуверенность, смягченная теплотой взаимопонимания. – Я бы так с тобой не поступил.– тихо пробормотал он. – Может, и нет, но всё равно. Считай это просто жестом доброй воли. Закончив с ним, она подошла к Сын Бину, который, как и ожидалось, уже готов был получить свою порцию «помощи». В этой мрачной атмосфере, словно из сопливой дорамы, царила странная смесь безысходности и тихой надежды. Но Кён Джун схватил ее за руку и, твердо заявив, что Сын Бин и Джин Ха справятся сами, отправил ее в актовый зал, оставив ребят заниматься своими делами самостоятельно. Позже, когда группа вошла в актовый зал, Кён Джун выглядел так словно ничего страшного не случилось – его одежда была немного помята, а на лице застыла хладнокровная маска. Двое хулиганов, всё ещё оправлявшихся от побоев, сидели позади него, явно еще страдая от ударов. Эта суматоха, жестокость последних минут и неуловимая теплота, которая вспыхивала в неожиданных моментах, придавали происходящему особую, почти кинематографичную атмосферу. В этом мире, где игра становилась вопросом жизни и смерти, даже небольшие жесты заботы и взаимопонимания приобретали огромное значение, пробуждая тихую надежду среди хаоса и боли.

***

Когда в актовом зале собрались все, повисла тяжелая, почти осязаемая атмосфера. Голоса учеников сливались в один гул, наполненный страхом и неуверенностью. Джун Хи, глядя строго на всех, начал: — Я собрал всех не для того, чтобы решать, кого выбрать, а чтобы призвать вас не голосовать. Из толпы послышался тихий, но настойчивый голос: — Не голосовать? Ты уверен? Джун Хи посмотрел вокруг, затем ответил холодно: — Проголосуем — и кто-то умрёт, а если нет, то все останутся в живых. В этот момент из задней части зала вышла Ми На: — А если кто-то проголосует тайно? Что тогда? Джи Су нахмурилась и подметила: — Она права, где гарантия? Джун Хи, голос его становился всё более решительным: — Надо довериться друг другу. Соберём телефоны, чтобы никто не смог голосовать. На мгновение в зале повисло мучительное молчание, которое лишь усиливали тяжелые вздохи и нерешительные взгляды учеников. Ых Ха твердо заявила: — Верно, без телефонов мы не проголосуем. Хорошая мысль. Но Джи Су не успокоилась: — А у кого будут телефоны? Вдруг кто-то передумает? Юн Со, сдержанно и уверенно, предложила: — Соберём их в центре, чтобы все видели. Будем следить вместе. Ми На нахмурилась и сказала: — А если кто-то свой оставит? Нееет, я свой телефон не отдам. Рядом с ними, Юн Джун, стоявший возле Джи Су, вмешался: — По-моему, хорошая идея — соберём телефоны. Джи Су, с явным недоумением в голосе, выкрикнул: — Ты спятил? Споры между одноклассниками вспыхнули, как молнии в ненастье: кто-то требовал сдать телефоны, кто-то настаивал на личной свободе. И тут Кён Джун, сидящий в дальней части зала, прервал шум: — Хватит галдеть! Он поднялся, схватил большое жёлтое ведро, стоявшее неподалёку, и громко произнёс: — Староста дело говорит, в кое-то веки! Чё упираетесь? Затем он поставил ведро по центру зала, и его голос прозвучал почти как приказ: — Сложите телефоны, и никто не сможет голосовать. Давайте в кучу их. Я прошу по-хорошему. Не медля ни минуты, Кён Джун вытащил свой телефон из кармана и первым бросил его в ведро. Затем, оглядев остальных, он по кругу собирал телефоны, решительно и методично устраняя возможность тайного голосования. Последним он подошёл к Ари. Она бросила свой телефон, и взглянула на кён джуна который пристально смотрел на её телефон стараясь его запомнить. Ведро стояло в центре белого круга, выложенного из сложенных полотенец. Время тянулось мучительно медленно, и каждый ощущал, как минуты превращаются в вечность, пока все ждали наступления полуночи. Наконец, послышался гул, и из динамиков раздался механический женский голос:

《До конца голосования осталась минута!》

Все ученики напряглись. На Хи сидела на стуле, а рядом с ней, почти вплотную, сидел Хён Хо. Ари, неотрывно наблюдая за происходящим, поставила свою руку на плечо На Хи, явно переживая за неё. Несмотря на то, что она знала, насколько рискован этот эксперимент, и что её голос, возможно, никто не услышит, она оглядывалась по сторонам, следя за реакцией других. Сын Бин, ходя туда-сюда, вдруг заговорил: — Чёрт, как же это задолбало. Эй, староста, ты уверен, что всё будет хорошо? Джун Хи, стараясь сохранить спокойствие, ответил: — Давайте подождём, ещё не полночь. Наконец, часы пробили двенадцать. У Рам воскликнул: — Эй, эй, эй! Уже полночь, а объявление ещё не было. Получилось? Внезапно все встали со своих мест, и в зале разразилась радость: — Мы спасены! На Хи обняли Хён Хо и Ари, шёпотом уверяя друг друга: «Всё хорошо». Некоторые ученики расплакались от облегчения, а другие смеялись, словно веря, что их ужасные испытания наконец подошли к концу. Но радость быстро сменилась новым гудением, раздавшимся из динамиков:

《Участники должны проголосовать и вычислить мафию!》

В этот момент телефоны в ведре начали поочередно пищать, вызывая панику. Один ученик дернулся к ведро, и Хён Хо, недовольно вскричал: — Эй, вы, что удумали? Джу Ён резко подметила: — А ты как думаешь? Если мы все умрём, ты за это ответишь! Ми На добавила, голос её был напряжён: — Она права. Джун Хи, пытаясь восстановить порядок, воскликнул: — Нет, стой, стой, стой! Мы ведь пока не знаем… Джу ён перебила его: — Чего не знаем? Игра ещё не закончилась! Ми На, голос её дрожал от тревоги: — А если мы из-за тебя умрём? Ты возьмёшь вину на себя? Вдруг раздался крик Со Ми: — Эй, успокойтесь! Хватит наезжать на Джун Хи! И тут, словно по мановению судьбы, тела двух одноклассников, стоявших позади, рухнули на пол. Из динамиков прозвучали слова:

《За нарушение правил Ли Су Бин и Пак Джи Хун будут убиты!》

Двое их учеников упали рядом, безжизненные и немолвные, подтверждая, что Ли Су Бин и Пак Джи Хун были мирными жителями. Кён Джун вытащил телефон из кармана, чтобы прочитать предупреждение, а У Рам, подойдя к нему, воскликнул: — Какого чёрта?! Кён Джун, холодно ответив: — Бери телефон, если не хочешь сдохнуть. — Мы умрём, если не проголосуем!– сказал Да Бом дрожащим голосом. Эти слова вызвали настоящий хаос. Все быстро побежали к центру зала, и в суматохе кто-то опрокинул ведро. Из динамиков зазвучало новое сообщение:

《За нарушение правил О Джин Сок будет убита》

Все в страхе судорожно искали свои телефоны, отталкивая друг друга, что только усугубляло ситуацию. Джун Хи застыл на месте, тяжело дыша, а Юн Со пыталась прийти в себя, чтобы помочь найти телефоны и проголосовать, но казалось, он был словно в трансе. В это время О Джин Сок подошла к электронному счетчику, вырвала провода, и свет внезапно погас. Затем, без объяснений, она засунула провода в рот, ударившись током. Красные мигающие огни и пронзительный звук сирены, доносящийся из динамиков, лишь усиливали страх, охвативший всех присутствующих. Из динамиков вновь прозвучали слова:

《О Джин Сок — мирный житель》

Хаос продолжался. На Хи и Хён Хо держались вместе и искали свои телефоны. Джи Вон пыталась убедить Юн Со пойти за телефонами, но Ари, застыла в ужасе, не в силах найти свой телефон, когда кто-то сильно наступил ей на лодыжку. От боли и страха она начала всхлипывать, поддаваясь панике и истерике. Из динамиков послышались новые приговоры:

《За нарушение правил О Хё Сын будет казнена!》

《За нарушение правил Кан Ё Вон будет казнена!》

《Кан Ё Вон — мафия!》

Кто-то крикнул в толпе: — Народ, голосуйте быстрее, или мы все умрём! Кого нам выбрать?! Новое сообщение мелькнуло:

《За нарушение правил Ли Хён Джун и Пак Джун Ын будут казнены!》 《Ли Хён Джун и Пак Джун Ын — мирные жители!》

В этой какофонии, где каждую минуту кто-то умирал, Ари чувствовала себя ничтожным пятном. Она сидела на полу, наблюдая, как одноклассники отчаянно борются за свои телефоны. Внезапно кто-то дернул её за плечо, и её увели к скамейке. Это был Кён Джун, который смотрел на неё с тревогой и быстро вытащил её телефон из кармана. Кён Джун, громко и настойчиво, прокричал: — Голосуй! Её голос дрожал: — Но за кого? — За кого угодно — не важно. Можешь даже за меня. Судорожно Ари взяла свой телефон и проголосовала за Кён Джуна, бросив ему взгляд, полный извинений, несмотря на его настоятельные слова. На экране высветилось:

《Юн Ари проголосовала за Го Кён Джуна》

Кён Джун хладнокровно произнёс: — Молодец. А теперь сиди здесь, чтобы тебя не задели. Затем он ушёл в толпу. Ари огляделась по сторонам и заметила телефон На Хи. Быстро подобрав его, она побежала к На Хи и протянула руку. Ари, с решимостью в голосе: — На Хи, твой телефон! На лицах На Хи и Хён Хо промелькнуло облегчение. Ари быстро подбежала к ним и передала телефон. — Держи, голосуй за меня!– в её голосе прозвучала настойчивость. — Я так не могу.– всхлипнула На Хи, её голос дрожал. — Из-за одного голоса ничего не будет, зато ты останешься жива.– мягко убедила её Ари.

《Ан На Хи проголосовала за Юн Ари》

Затем трое учеников начали искать телефон Хён Хо. Внезапно Кён Джун поднял руку: — Хён Хо, твой телефон! Хён Хо рванулся к нему, и когда Кён Джун, собираясь выкинуть телефон, столкнулся взглядом Ари, его рука задрожала. Под этим взглядом он почти уже собрался отдать телефон, но в разгаре суматохи кто-то дернул его руку, и телефон вылетел, его кто-то пнул, и он скользнул за трибуны. Кён Джун не ожидал такого, а Хён Хо в панике бросился за ним. В это время телефоны начали мигать сообщениями:

《Ким Со Ми проголосовала за Пэк Ын Ха》

《Пэк Ын Ха проголосовала за Ким Со Ми》

《Пак У Рам проголосовал за Пэк Ын Ха》

《Чхве Ми На проголосовала за Пэк Ын Ха》

《Шин Сын Бин проголосовал за Пэк Ын Ха》

《Ким Джин Ха проголосовал за Пэк Ын Ха》

《Ча Ю Джон проголосовал за Пэк Ын Ха》

Со Ми и Джу Вон принесли телефоны для Джун Хи и Юн Со. Джу Вон, с серьезным выражением, заявил: — Голосуйте за Ын Ху, иначе умрём. — Но если проголосовать, умрёт она.– непреколонно сказала она. Джу Вон нахмурился и спросила с сарказмом: — Есть идея получше? — Да. Распределим голоса, пусть голосует друг за друга. Обратясь к Джун Хи, добавила: — Будем голосовать друг за друга, хорошо?

《Джин Да Бом проголосовал за О Джон Вон》

《О Джон Вон проголосовала за Джин Да Бома》

《Ли Юн Со проголосовали за Ким Джун Хи》

《Ким Джун Хи проголосовал за Ли Юн Со》

《Им Ын Чан проголосовал за Нам Ён У》

《Нам Ён У проголосовал за Им Ын Чан》

Тем временем Хён Хо и На Хи всё так же не могли вытащить его телефон. Внезапно Хён Хо почувствовал звон в ушах и попытался отойти назад. Из динамиков зазвучало новое сообщение:

《За нарушение правил Чан Хён Хо будет казнён!》

На Хи посмотрела на него с ужасом, его глаза побелели, и он закричал. Внезапно он встал и пошёл в сторону, но когда На Хи попыталась его остановить, он оттолкнул её и рухнул на землю, зарыдав. Ари, не теряя ни секунды, быстро открыла свой телефон и нажала на кнопку с плюсом, которая вспыхнула в углу экрана рядом с лицом Хён хо. Она без раздумий нажала её, очень надеясь, что не опоздала. Вскоре тело Хён Хо оказалось подвешено на верёвке, натянутой на перилах. И в этот момент свет снова зажегся, заставив всех присутствующих обменяться ужасными взглядами. Джун Хи, не выдержав происходящего, упал на землю и тихо заплакал. Ари, охваченная состраданием, побежала к На Хи, которая сидела на полу и рыдала, пытаясь успокоиться. Из динамиков прозвучало новое сообщение:

《Голосование окончено》

《Получив девять голосов, Пэк Ын Ха набрала больше и будет казнена.》

《Пэк Ын Ха — мирный житель.》

В зале повисло мучительное молчание. Все смотрели на Пэк Ын Ха с сожалением, слышали её рыдания и пытались понять, почему она, мирный житель, была избрана. Пэк Ын Ха, с отчаянным голосом, выдавила: — Почему вы выбрали меня? За что? Почему меня? С этими словами она вырвалась из актового зала. Из громкоговорителей раздалась спокойная детская мелодия:

《Наступает ночь》

После этого все, измученные ужасами прошедших минут, погрузились в глубокий, почти безмятежный сон.