Часть 12

Наступило утро. Уже привычная мелодия разрезала тишину, и Ари резко распахнула глаза. Осознание пришло мгновенно — она вскочила с кровати и бросилась вниз, в комнату Кён Джуна. Пусто. Грудь сжалась от тревоги. Ари в панике начала распахивать двери, одну за другой. В глазах рябило, сердце стучало так, будто готово было выскочить. И вот, наконец, она дёрнула ручку кладовки. Внутри, весь в крови, полуголый, лежал Кён Джун. На секунду у Ари перехватило дыхание. Картина перед глазами была слишком страшной, слишком реальной. Она рухнула перед ним на колени, осторожно взяла его голову в ладони, её руки дрожали. Горячие слёзы хлынули по щекам. — Прости меня… Кён Джун… — голос её был полон боли, почти шёпот. — Прости, пожалуйста… Она не знала, слышит ли он её. Не знала, чувствует ли. Только одно было ясно: он пережил ад. И в этот момент экран телефона мигнул сообщением.

《Го Кён Джун был убит мафией》

《Прошлой ночью доктор использовал свою способность на Го Кён Джуне》

《Го Кён Джун был воскрешён благодаря способности доктора》

《Участники, определите мафию и начните голосование》

Кён Джун зашевелился. Медленно, тяжело, как будто возвращался из глубокой тьмы. Его глаза с трудом открылись. Первое, что он увидел, — заплаканное лицо Ари. Она продолжала шептать: — Спасибо, Кён Джун. Ты отлично справился. Спасибо… Но её всхлипы говорили обратное. Её дрожащие руки гладили его по щекам, вытирая кровь, а по её собственной коже стекали слёзы. Кён Джун обнял её в ответ. Мысли в голове путались. Ему пришлось умереть, а потом вернуться. Так вот что чувствовал Сын Бин той ночью. Ари глубоко вздохнула и вытерла мокрые глаза. — Пока говори, что ничего не помнишь. Мы разберёмся потом, хорошо? Кён Джун медленно кивнул. — Тебе нужно умыться, — голос Ари был всё ещё слабым, но решительным. Она помогла ему подняться. Шатаясь, он опёрся на её плечо. Так они медленно направились в ванную.

***

Вчера В комнате повисла тяжёлая тишина. Ари оглядела всех. — У меня есть план. Но он рискованный. Хён Хо, скрестив руки, кивнул. — Всё равно у нас нет выбора. Кён Джун, лениво раскинувшийся на кровати, выпрямился, внимательно посмотрел на неё. — Рассказывай. Ари глубоко вдохнула. — Кён Джун, ты станешь жертвой на сегодняшнем голосовании. Тот нахмурился. — Почему именно я? — В прошлую ночь убили Сын Бина. Значит, мафия охотится за вами. Сын Бина второй раз лечить мы не можем, а Джин Ха не справится с этой ролью. Ты подойдёшь идеально. Кён Джун помолчал, скользнув взглядом по остальным. — Так что мне делать? — Постарайся выглядеть подозрительным, но не слишком, — объяснила Ари. — Когда кто-то из нас предложит запереть подозреваемых в комнатах, мы сделаем так, чтобы ты не вылетел на голосовании. Мафия ухватится за шанс убить тебя ночью. И вот тогда мы узнаем, кто он. На Хи нахмурилась. — Это же значит, что кто-то из мирных погибнет. Ари сжала кулаки. — Я знаю. Можете считать меня жестокой, но я хочу выжить. И хочу, чтобы выжили те, кто мне дорог. Молчание с новой силой нависло над ними. Хён Хо вздохнул. — То есть, мы должны подставить невиновного? Ю Джун кивнул. — Ари права. Это единственный шанс. Кён Джун вдруг усмехнулся. — Ладно. Если это поможет нам вычислить мафию, я согласен. Ари посмотрела на него с тревогой. — Мы тебя вылечим. Ты не умрёшь. — Надеюсь, — он усмехнулся, но быстро посерьёзнел. — Значит, мне надо подставить себя? Ари кивнула. — Посмотри, остались ли в гараже твои старые вещи. Хён Хо бросил ему уверенный взгляд. — Не волнуйся, мы прикроем тебя. Но ты должен выдержать их атаку. Ты точно готов? Кён Джун глубоко вздохнул. — Если честно, надеюсь, что ничего не почувствую, — сказал он. — Сын Бин говорил, что не чувствовал боли… Ари накрыла его руку своей. — Если ты согласен… Кён Джун вдруг усмехнулся. — Чего это вы приуныли? Я же хулиган Го Кён Джун! Хён Хо, ты ведь и сам не раз мечтал меня прибить, верно? Всё будет нормально. Я рассчитываю на вас.

***

Цена выживания План начал воплощаться в реальность, и всё шло почти идеально. Никто не задал лишних вопросов, никто не попытался остановить их. Ын Чан оказался удобной жертвой — случайной, неосознанной. Он просто попался под руку, и этого было достаточно. Ари до последнего надеялась, что найдётся другой выход, но выбора не было. Если бы Кён Джуна выставили на голосование, всё было бы напрасно. Она наблюдала за тем, как его запирали в комнате, и внутри что-то разрывалось. Хотелось броситься вперёд, обнять его, сказать, что всё будет хорошо. Что она всё исправит. Но она не могла. Она должна была позволить ему умереть. Пусть даже она собиралась его воскресить — факт оставался фактом: это убийство. Ари чувствовала, как внутри неё что-то трещит, что-то важное, но уже не могла понять, что именно. Как долго она пыталась убежать от правды? Сколько раз убеждала себя, что ещё не стала чудовищем? Но как иначе назвать человека, который сознательно отправляет на смерть невиновного? Кто-то должен умереть, чтобы она жила. Это был единственный закон, который правилами этой игры не нарушался. Она привыкла к смерти. Когда-то давно это казалось ей невозможным, но теперь… Теперь она просто приняла это как неизбежность. И пусть совесть царапала её изнутри, пусть перед глазами всё ещё стоял испуганный взгляд Ын Чана — она сделала свой выбор. Ари пойдёт на всё, чтобы выйти из этой игры. Даже если ей придётся окончательно потерять саму себя.

***

Тёплая вода стекала по лицу Кён Джуна, смывая засохшую кровь и воспоминания о прошедшей ночи. Он медленно поднял голову, смотря в зеркало. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, засохшие полосы крови на шее и груди – он выглядел как человек, который только что выбрался с того света. Ари оставила его умываться, сама же направилась за одеждой. Её шаги были быстрыми, но словно механическими, как у заводной куклы. Всё происходило будто в тумане. Они не разговаривали – просто существовали рядом, будто в разных измерениях. Она принесла чистую одежду, оставила её рядом и отвернулась, давая ему возможность переодеться. Они двигались синхронно, без слов, словно репетировали этот момент тысячи раз. Когда Кён Джун наконец вышел из ванной, Ари всё ещё держалась отстранённо. Её губы были плотно сжаты, а в глазах застыла боль, которую она не хотела показывать. Но стоило им выйти в коридор, как их тут же окружили. Остальные уже ждали их. Глаза Юн Со и На Хи метались от Ари к Кён Джуну, как будто они не верили, что он действительно жив. Но больше всех нервничал Да Бом. Он стоял чуть поодаль, сжав руки в кулаки, его плечи подрагивали. Когда Кён Джун скользнул по нему взглядом, он заметил, как тот задержал дыхание. А потом — облегчённо выдохнул. Боишься? Кён Джун едва заметно усмехнулся. Он уже решил. Сегодня он раздавит этого крысеныша. Джун Хи шагнул вперёд, его голос прозвучал напряжённо: — Кён Джун, ты помнишь, что произошло вчера? Кён Джун помедлил, задерживая взгляд на испуганном лице Да Бома. Затем медленно качнул головой: — Нет. Я даже не помню, как оказался в кладовке. В воздухе повисла тишина. Да Бом расширенными глазами смотрел на него, и в следующую секунду едва заметно расслабился. Кён Джун не пропустил этого — страх в глазах сменился облегчением. Но это ненадолго. — Ну что? — голос Кён Джуна звучал хрипло, но твёрдо. — Вы довольны? Чуть не убили двух невиновных за одну ночь. Я и Ын Чан были мирными. Тишина. Никто не посмел ничего сказать. Кён Джун коротко хмыкнул, развернулся и пошёл прочь. Остальные постепенно начали расходиться, но напряжение в воздухе так и не рассеялось.

***

Комната Ари Атмосфера в комнате была тяжёлой. Ари сидела на краю кровати, сжимая руки в кулаки. На Хи нервно покусывала губу, Ю Джун скрестил руки на груди, а Хён Хо молчал, изучающе глядя на Кён Джуна. — Ну? — наконец спросила На Хи. — Ты узнал что-то? Кён Джун медленно поднял взгляд. — Я знаю, кто мафия. Воздух в комнате сгустился. Все замерли. Ари почувствовала, как внутри всё сжалось. Кён Джун скользнул взглядом по каждому из них. — И я не собираюсь больше играть по их правилам. Ари и остальные сидели, затаив дыхание. Комната словно сжалась, заперев их в этом моменте. — Кто? — голос Хён Хо звучал ровно, но напряжённость выдавала его. Он сидел, сцепив пальцы в замок, взгляд — настороженный, оценивающий. Кён Джун медленно поднял голову и ухмыльнулся. — Джин Да Бом. Эти слова прозвучали как приговор. — Он сам признался, — продолжил Кён Джун, лениво откидываясь на спинку стула. — Запер меня в кладовке и наслаждался этим. Наконец-то почувствовал себя сильным, но… — он усмехнулся, не скрывая презрения. — Этот жалкий кусок дерьма даже не понимает, что уже проиграл. Все молчали. Ари почувствовала, как её сердце бешено колотится. — Что именно он сказал? — спросила Ари, скрестив руки на груди. Её голос дрогнул, хоть она старалась говорить спокойно. — Признался, что ненавидит меня. Всю жизнь был забитым неудачником, которого я пинал, а потом я ещё и девушку у него "забрал". Ну и, конечно, он решил воспользоваться шансом, когда я оказался в ловушке, — Кён Джун усмехнулся, но в его глазах не было веселья. Только ледяной огонь злости. Он на мгновение замолчал, словно вспоминая момент своей смерти. Ари невольно сжала пальцы. — И ты уверен? — голос Хён Хо был глухим, настороженным. Кён Джун кивнул. — Абсолютно. Сегодня на голосовании он вылетит. Ари внимательно посмотрела на него. Он говорил спокойно, уверенно, но в его взгляде таилось нечто тёмное. Едва заметное напряжение в челюсти, твёрдость в голосе… Он не просто собирался проголосовать против Да Бома. Он собирался его уничтожить. Ари знала — Кён Джун сдержит своё обещание. Сегодня он убьёт Да Бома. Но он ещё не закончил. — Есть ещё кое-что, — Кён Джун поднял глаза. — Да Бом сказал, что мафия единогласно выбирает жертву. Он сказал что все придут посмотреть на мою смерть. Это значит, что они действуют вместе. Повисла гнетущая тишина. Хён Хо сжал кулаки. — Чёрт… Значит, их осталось больше одного. Ю Джун тихо выругался. Ари закрыла глаза, собираясь с мыслями. — И что будем делать? — её голос звучал ровно, но внутри что-то дрожало. — Ты просто признаешься, что помнишь вчерашнюю ночь? — добавила На Хи, глядя на Кён Джуна исподлобья. Кён Джун медленно кивнул. — Но сначала… — он наклонился вперёд, его глаза хищно блеснули. — У меня есть незавершённое дело. Ари почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, каким жестоким может быть Кён Джун. Воспоминание о том, что он сделал с У Рамом, пронеслось в голове, оставляя после себя тяжесть на душе. Он не изменился. Просто сейчас у него появилась новая жертва.

***

Кён Джун и Ари привычно направились в кафетерий. В воздухе висело напряжение, но не из-за их разговора — оно поселилось внутри них самих. Кён Джун бросил на Ари взгляд. Он видел, как она винила себя. Винила за смерть Ын Чана. За его смерть. Но он сам согласился стать жертвой. Хотя второй раз он на это точно не пойдёт. — Эй, — негромко произнёс он. — Ты ведь знаешь, что не виновата. Просто так сложились обстоятельства. Ари резко остановилась. — Если каждый раз оправдываться обстоятельствами, человеческие жизни потеряют свою ценность, — её голос был напряжённым, в нём звучала ззлость.Не на него. На себя. На этот чёртов мир. Кён Джун ничего не ответил. — Как ты не понимаешь?! — голос её дрогнул. — Тебя убили из-за меня. Ты должен чувствовать злость, обиду… хоть что-то! Слёзы навернулись на глаза, и Ари стиснула кулаки. Она не понимала, как он может так спокойно звать её поесть, словно ничего не случилось. Как будто не она заставила его пройти через это. Она ожидала увидеть в его глазах ненависть, холодный взгляд, обвинение — что угодно. Но там была лишь лёгкая усталость и… принятие. — Я не злюсь на тебя, — просто сказал он. — Почему? — её голос сорвался на шёпот. — Твой план ведь сработал, — пожал он плечами. — Это главное. А то, что мне пришлось немного помучаться… Ну, это просто случайность. Я не виню тебя. И никто другой не винит. Кён Джун сделал шаг вперёд и, не дожидаясь её реакции, заключил в объятия. Ари замерла. А потом что-то в ней сломалось. Слёзы, которые она так старательно сдерживала, прорвались наружу. Не тихий, сдавленный плач, как обычно, а громкие, рваные всхлипы. Она судорожно вцепилась в его одежду, словно если отпустит, он снова исчезнет. Снова умрёт. Кён Джун чувствовал, как его одежда намокает. Слышал её всхлипы, чувствуя, как её плечи содрогаются в истерике. Он не отстранился. Просто позволил ей выплеснуть всё наружу. Кён Джун крепче прижал её к себе, чувствуя, как её хрупкое тело дрожит от рыданий. Ари вцепилась в его рубашку с такой силой, что ткань немного натянулась, но он даже не подумал её остановить. Он провёл ладонью по её спине, делая лёгкие, почти незаметные круговые движения, словно пытаясь заглушить её боль. — Эй… Всё хорошо, — его голос был тихим, тёплым, полным какого-то непрошеного понимания. Ари вздрогнула и ещё сильнее прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. — Нет… — всхлипнула она. — Всё не хорошо… Кён Джун продолжал гладить её по спине, медленно, размеренно, будто его прикосновения могли успокоить бурю внутри неё. — Ари, ты слышишь меня? — он слегка наклонился, заглядывая ей в лицо. Она покачала головой, сжимая зубы, чтобы не разрыдаться ещё громче. — Ты спасла меня. Да, это был риск, но в итоге я жив. Это всё, что важно. Она сжала кулаки, её пальцы дрожали. — Но Ын Чан… — её голос сорвался. Кён Джун тяжело выдохнул. — Я знаю… — сказал он, его голос стал тише. — Это тяжело. Чёрт, я понимаю… Он и правда понимал. Они оба уже привыкли к смерти. Но это не значит, что она стала для них легче. Ари ещё несколько минут плакала, не в силах остановиться. Кён Джун просто держал её в объятиях, молча, давая ей возможность выплеснуть всю боль, которая копилась внутри. Её дыхание постепенно стало ровнее. Она чуть отстранилась, но он не разжимал рук. — Чувствуешь себя лучше? — тихо спросил он. Ари промолчала, но кивнула. Кён Джун мягко усмехнулся. — Тогда пошли есть. Ари подняла на него покрасневшие от слёз глаза. — Ты точно неисправим. — Ну а как ещё? — ухмыльнулся он, наконец отпуская её. Но даже когда она отошла, тёплое ощущение его рук на плечах не исчезло.

***

Когда они вошли в кафетерий, там, как обычно, сидели Сын Бин и Джин Ха. Оба выглядели напряжёнными, словно обсуждали что-то важное, но при виде вошедших замолчали и повернулись к ним. Сын Бин первым нарушил тишину: — Эй, Кён Джун, ты как? Видимо мафия явно решила перебить именно нас. Джин Ха кивнул, внимательно вглядываясь в лицо Кён Джуна: — Вчера мы пытались тебя спасти на голосовании, но утром узнали, что тебя всё-таки прикончили. – Видимо доктор умный, раз два раза подряд угадал правильно. Кён Джун усмехнулся и привычно, уверенно занял своё место за столом. — Всё нормально. Я жив. Он чуть помолчал, наблюдая, как Ари выбирает себе закуску. Её движения были плавными, но он заметил, как на мгновение дрожали её пальцы, когда она взяла чашку. Ари как раз брала с подноса булочку, когда ощутила на себе жгучий взгляд. Она не сразу поняла, что происходит, но, подняв глаза, столкнулась с пристальным, цепким взглядом Кён Джуна. Он смотрел на неё так, словно пытался прожечь насквозь. Ари замерла с булочкой в руке. — Что? — слегка нахмурилась она. Только что ведь всё было нормально. Кён Джун не ответил сразу. Его мысли ещё вертелись вокруг слов Да Бома, и злость не спешила отпускать. Он вспомнил, как Да Бом стоял перед ним, когда он уже был на грани между жизнью и смертью, и говорил всё это. Говорил так, будто пытался оправдать себя. 《 Даже девушка которая мне нравилась не замечала меня. Она проводила всё своё время с тобой.》 Нелепо. Жалко. Глаза Кён Джуна сузились. Только мысль о том, что этому ублюдку нравилась Ари, заставляла его кровь закипать. Он что, правда думал, что у него есть хоть малейший шанс? Это просто смешно. Ари всё ещё смотрела на него. — Точно всё нормально? — уточнила она. Кён Джун коротко кивнул. — Просто задумался. Но его взгляд говорил другое. Сын Бин, наблюдавший за этим молча, наконец не выдержал и наклонился к Джин Ха. — Что это с ним? Джин Ха покачала головой, наблюдая за странной сценой. — Без понятия… Он и раньше пялился, но не так очевидно. Сын Бин фыркнул. — Может, расстались? — Я всё слышу, — холодно бросил Кён Джун, бросив на них короткий, но выразительный взгляд. — Если уж собираетесь шептаться, делайте это хотя бы нормально. Джин Ха едва сдержала смешок. Ари только покачала головой. — Ты точно ведёшь себя странно, — заключила она, стоя напротив него. Кён Джун смотрел на неё ещё несколько секунд, а затем усмехнулся. Да. Он должен признаться. Чтобы такие, как Да Бом, даже не смели надеяться. Ари же украдкой посмотрела на Кён Джуна. Он злился. Но не на неё. Что-то определённо творилось у него в голове. Ари подошла к шкафу и, к своему удивлению, нашла там несколько пакетиков чая. Она осторожно достала один и обернулась к Кён Джуну, показывая находку. Он молча кивнул. Она заварила две кружки чая, поставила их на стол. Сын Бин ухмыльнулся и, сложив руки на груди, с напускным возмущением произнёс: — А как же мы? Неужели вы такие эгоисты, что даже не предложите нам? Кён Джун небрежно потянулся к своей кружке и придвинул её ближе. — Руки есть — иди делай сам. Сын Бин недовольно фыркнул, но вставать не стал. Ари с полки взяла несколько булочек с начинкой и положила их на середину стола, как бы невзначай поделившись с остальными. Потом спокойно принялась за еду, чувствуя, как тепло кружки согревает пальцы. Она поймала себя на мысли, что еда в компании этих троих стала для неё привычной. Когда-то она их боялась, сторонилась. Теперь же… она почему-то хотела их защитить. Страшные хулиганы, которых она видела в классе, теперь казались просто друзьями. Даже Сын Бин и Джин Ха, которые раньше раздражали её своими выходками, стали чем-то родным. А Кён Джун… Она привыкла к нему. К его взгляду, к тому, что он всегда рядом. К тому, что они ели вместе. К тому, что даже спали рядом. Возможно ей даже нравилось это... Его присутствие стало чем-то само собой разумеющимся. Будто так и должно было быть всегда. За столом шли лёгкие разговоры. Сын Бин, как обычно, подшучивал, и в его голосе не было прежней язвительности. Джин Ха, хоть и делал вид, что ему всё равно, незаметно следил, чтобы Ари тоже поела. А Кён Джун просто сидел рядом. И это было правильно. Она не хотела, чтобы это заканчивалось. Продолжение следует...