༺ 【 •⊱ Мелодичный. ⊰• 】Тильда ван дер Меер.

━━━━━━━》❈《━━━━━━━

【 •⊱ Мелодичный. ⊰• 】

                                   «То, что у вас есть дети, не означает, что вы родители, как то, что у вас есть пианино, не делает вас пианистом».

                            ©Майкл Ливайн.

__________________________________________________________________ 2046 год до Чумы Фаро/За 3 года до затопления.       Тильде осточертел рояль. Этот белый противный и никому не нужный рояль, за которым её заставляли сидеть по несколько часов только ради того, чтобы Ава ван дер Меер могла рассказать своим подругам о том, насколько её дочь разносторонняя личность и сколько всего умеет уже в четырнадцать лет.       «Моя прелестная девочка безупречно исполняет «Страсти по Матфею», «Ночной Гаспар» и «Лестницу Дьявола». Приходите к нам на кофе, послушаете её превосходную игру».       Забавно при этом, что мать никогда не называла её по имени. Тильда для остальных так и была «прелестной девочкой», «идеальным ребёнком» и «превосходной балериной». Балет она, кстати, ненавидела тоже по этой самой причине. Она сомневалась, что хоть кто—то из маминого «болота» знает, что у «прелестной девочки» есть имя. Наверное, и сама Ава об этом была не в курсе. Тильде приходилось отзываться на «фарфорочку», «лебёдушку» и даже «семирамиду». Только отец с сестрой и тётей звали её по имени, за что она была им пусть и немо, но благодарна. Однако они редко бывали в поместье: Джаствиндер ван дер Меер посол, а потому нередко «застревал» в конторе или просто уезжал в другие страны, Кристель — прима Гранд Оперы в Париже, Аалт и вовсе художник, с которым Ава не хотела иметь ничего общего. Тильда оставалась с матерью фактически один на один, не считая учителей и слуг.       Дверь еле слышно распахнулась, послышалось цоканье каблуков. Тильда выпрямилась и поправила складку на рукаве платья, которое она тоже ненавидела.       — Фарфорочка моя, мистер Акропель хвалил тебя сегодня. — негромкий хрустальный голос Авы открывал никак не способные зажить раны Тильды. — Я подумала, раз ты так хорошо справилась, отличилась, то так и быть, мы отменим урок словесности с мисс Пескьё. — женщина подошла ровно сзади и посмотрела на дочь, как орёл смотрит на добычу. Тильда положила руки на колени и крепко сжала их.       «Ага, но без балета я ведь пропаду! Его не следует отменять».       — Благодарю. — спокойно и размеренно произнесла Тильда, не оборачиваясь. — Я могу удалиться к себе?       — Да. — кивнула мама, отходя назад.       Тильда медленно и весьма грациозно поднялась со стула, расправила подол, после чего слегка присела, склонив голову, и медленно минуя Аву, вышла за двери. Как только послышался характерный для закрытых деревянных створок звук, девочка шумно выдохнула. Тело обуяла дрожь, словно Тильда только что вышла из морозильной камеры, однако, сердце затрепетало. У неё было целых три часа свободного времени, которые можно было потратить на более интересное и привлекательное занятие: живопись.       Тильда миновала несколько коридоров, два лестничных пролёта, комнату, ещё три коридора и, наконец, вошла к себе. В просторную светлую комнату, в которой находилось ещё три комнаты: ванна, гардеробная и мастерская. На десятый день рождения благодаря давлению на Аву со стороны Джаствиндера и Аалт в хоромах Тильды появился уголок, который полностью отражал её предпочтения.       Он был тёмным, все стены были увешаны произведениями голландских мастеров, стоял шкаф, наполненный художественными принадлежностями. На мольберте стоял недописанный пейзаж: светлые морские волны омывают пустынный белый песок, а в небе кружат чайки и один коршун. Особого значения картина для Тильды не имела, ей всё равно не сравниться с величайшими мастерами, зато процесс написания отвлекал от противной и ненавистной реальности. Вполне возможно, что она, неудволетворённая результатами своей деятельности, просто сожжёт полотно, а может и нет.       В любом случае, большинству картин в этом маленьком мирке суждено утонуть в пучине тёмных вод, о чём никто, пока что, не догадывается. Пока что девочка без имени может наслаждаться забвением и может ненавидеть свою жизнь. Потом она её полюбит. Сильно полюбит. Полюбит балет, полюбит рояль, полюбит платья и маму.... Но будет слишком поздно...