Часть 1

      Чтобы воспитать преданную собаку-солдата, ее отбирают от матери еще щенком, и с того самого момента начинают тренировки. Если же вам хочется, чтобы собака еще и вела себя как-то иначе, не «по-собачьи» –  заберите сразу при рождении и собственным примером прививайте необходимое вам поведение. Жрецы культа Баала прекрасно знали об этом факте. А также о том, что это работает не только с псовыми, но в принципе с любыми живыми существами. И человек не входил в список исключений.       Тисса и Куго, родные сестра с братом, были теми самыми отобранными «щенками», о чем им, естественно, никто и никогда не говорил. По придуманной Жрецами легенде они, как и все дети-воспитанники, родились в их коммуне. И призвание всей их жизни – служение Баалу и его заветам. Детей с раннего возраста приучали к искусству умерщвления, пыток, обмана и умению быстро скрываться в тенях. Запах гниения, разложения и крови стали естественны. Испуганные крики ужаса и боли попавшихся под руку культа страдальцев стали музыкой для их ушей. Ведь другой жизни они и не знали. Подсадная маменька была холодна и строга к детям, но отлично вдолбила в их головы, что нести смерть – это их единственное истинное желание, не забывая хвалить за принесенные трупы любой живой твари в дом. Она учила, что слова Жрецов и Глав Смерти – истинно верные, и, если они говорят, что кто-то должен умереть, это должно быть исполнено. Сиблинги уважали мать, но теплых чувств к ней не испытывали. Относиться ко всем вокруг с холодом тоже было частью подготовки. Однако друг для друга они стали лучшими союзниками. Особенно им нравилось постоянно соперничать друг с другом, пытаясь решить, кто из них больше почитает Баала, и кто достоин его внимания.       Исполнительные послушные «щеночки» закончили свои тренировки к своему двадцатилетию. Впереди оставался лишь обряд посвящения, после которого с них сняли бы ограничивающие «ошейник» и «цепь», выпустив в города, заполненные пока еще живыми подношениями их священному богу. Молодым тифлингам не терпелось показать себя и свои навыки. На церемонии им было дано простое задание – расправиться с одним из детективов, который слишком близко подобрался к секретам их культа и к коммуне в частности, а также полное уничтожение всех документов по расследуемому делу. И сделать это нужно было настолько изощренно, чтобы больше ни один правозащитник не вздумал совать нос в их дела из чувства страха.       Брат с сестрой часами обсуждали их совместный идеальный план, в самых ярких красках описывая друг другу, что они хотят сделать с несчастным. Их кровь кипела от перевозбуждения, а сердца готовы были выпрыгнуть из груди. Совсем скоро они принесут свою первую действительно достойную жертву и восславят имя Баала, в надежде получить хотя бы самую маленькую частичку его сил, его благословение, хотя бы его взгляд. Однако не все в жизни идет так, как мы представляем в наших головах. В ключевой момент, когда тифлинги уже смогли незамеченные пробраться в дом детектива, когда они с искривленными садистскими улыбками и светящимися в ночи глазами, словно самые ужасные дьяволы из ночных кошмаров, застыли на секунду над его кроватью в предвкушении, тихо цокая когтями по деревянному полу в спальню вошел… гигантских размеров пёс.       Завидев незнакомцев, надрессированная животина с жутким рыком набросилась на одного из подростков, впившись острыми зубами в предплечье, разрывая мышцы и сухожилия, совершая ровно то, что секунду назад хотели совершить сами сиблинги, только с хозяином дома. Куго дернулся и взвыл, пытаясь оторвать псину от себя. Несмотря на все тренировки за их плечами, они имели такие же хрупкие тела и очень хорошо ощущали боль.       За доли секунд их роль в этом сценарии изменилась. Детектив тут же проснулся и вскочил с кровати. Схватившись за стоящий рядом давно потухший канделябр, выставив его перед собой, чтобы защититься, он отступил в сторону окна, воспользовавшись заминкой тифлингов. Он всего на секунду – на одну несчастную секунду – отвел от них взгляд, чтобы повернуть голову в сторону окна и позвать на помощь, но все, что он успел, это издать тут же оборвавшийся вскрик. Стремительный острый клинок пронзил его горло, с хрустом провернувшись внутри. Детектив смог лишь перевести взгляд вперед, не поворачивая головы. Солоноватый привкус крови стремительно заполнил его рот, переливаясь через край его губ – словно вино, небрежно проливающееся из бокала. Тисса стояла перед ним, ее лицо было искажено гримасой злобной эйфории. Не моргающим взглядом она смотрела на то, как еще недавно живой человек медленно увядал, упиваясь ощущениями. Это было не так, как с животными ранее – совсем иначе и… головокружительнее. Теплая кровь бойкой струйкой побежала по ее руке. На это короткое мгновение Тисса потеряла осознание реальности, звуки борьбы ее брата с псом отошли куда-то далеко на второй план. Вдохнув всей грудью прекрасный и такой знакомый запах смерти, Тисса с легкостью дернула руку с кинжалом вниз, распотрошив несчастного до самого живота. Ровно в этот момент пес позади нее тихо взвыл и глухо рухнул на деревянный пол. Грязная работа. Но дело наконец-то было сделано.       Сиблинги понимали, что чертов пес испортил весь их гениальный план. Его лай наверняка всполошил соседние дома. Да и сам детектив своим неудавшимся криком мог привлечь нежелательное внимание. В ночном спящем городе звуки суеты, раздающиеся из соседних домов, были особенно хорошо слышны. Огонь факелов и свечей уже частично освещал улицу из окон. Злобный лай и вой других псов заполонил улицы – они наверняка оплакивали потерю и сейчас активно привлекали внимание людей, чтобы справедливость могла восторжествовать. Времени на отход было критически мало. Наспех перебинтовав разорванную в клочья руку Куго, пара тифлингов стремительно скрылась в городских тенях, искусно избегая поимки. Они прекрасно понимали, что исполнение их испытания было неудовлетворительным, если не выразиться хуже. Но сиблинги были готовы раскаиваться, молить о прощении, понести свое наказание и продолжать учиться и работать на благо коммуны еще усерднее. К сожалению, за эти двадцать лет они еще не успели понять, что культ Баала никогда не славился милосердием даже по отношению к своим.       Когда Тисса и Куго наконец добрались до своего поселения, они поняли, что все уже в курсе сложившейся ситуации – за каждым углом в городе, в котором произошло неудачное убийство, обсуждали произошедшее, распространяя сплетни, словно чуму. Такие новости всегда делали простых людей настороженными, усложняя работу культа. Испытание сиблингов было простым и понятным – уничтожить, стереть, отпугнуть. Но произошедшее привлекло лишь еще больше ненужного внимания. Молодых тифлингов холодно встретил один из Глав Смерти – Теобальд – со своими приспешниками. Одарив их самым жутким взглядом, какой они только видели, и не дав сказать ни слова, он презрительно махнул рукой, отдавая какой-то понятный только ему и его сопровождающим приказ. В ту же секунду сиблингов подхватили под мышки и одновременно огрели чем-то тяжелым сзади по голове. Теряя сознание, Тисса успела распознать только одно слово, сошедшее с губ Теобальда: « …. В пыточную ….». Тисса не помнит, что происходило с ней следующие двое суток. Лишь изредка отдельные сцены того дня приходят к ней в самых худших кошмарах, заставляя просыпаться с криками в холодном поту. Ее первое воспоминание после того ужаса – подзывающий кого-то мужской голос. Тифлинг по какой-то причине никак не могла открыть залипшие глаза, чтобы понять, что происходит вокруг. Уже после всех событий она осознала, что не могла открыть глаз из-за корки засохшей крови на ее веках. В холодной, темной, влажной камере Тисса сидела, прикованная к какому-то железному стулу, прикрученному к полу, без возможности пошевелиться. Теплые руки вдруг коснулись ее кожи, слабый запах ладана ударил в ноздри.  Жгучая боль, отдающаяся во всем теле, внезапно немного отступила, позволяя жадно вдохнуть кислород и остро осознать – она еще жива. – Не переживай, дитя, теперь все будет хорошо, - заявил успокаивающий бархатистый женский голос. Тисса не могла не поверить в эти теплые слова.       Прознав об убийстве, неравнодушный орден паладинов распознал в содеянном следы приспешников Баала. Заметки детектива, которые подростки по счастливой случайности позабыли уничтожить, помогли ордену обнаружить логово культистов в кратчайшие сроки. Стремительно напав на их запрятанное убежище, воины света смогли перебить большую часть фанатиков. Но, как это обычно бывает, лидеры – Теобальд в том числе – избежали побоища, покинув поселение еще до прихода ордена. При обыске местности было найдено невероятное количество трупов пропавших в округе людей, изувеченных до такой степени, что даже опытные воины с самым крепким желудком и самыми железными нервами не выдерживали вида такой жестокости. В трех десятках пыточных были найдены еще десятки трупов, и только единицы еле живых человек. Тисса была в их числе. Однако Куго, к сожалению, в список живых уже не входил.       Прошло 6 лет. Девушка-тифлинг стояла около могилы брата, преклонив колено. Руки были сложены в замок и прижаты к груди. Ее губы что-то тихо лепетали в пустоту. Редкие посетители кладбища, проходящие мимо, не могли отвести глаз от девушки. В основном она выглядела как обычный тифлинг – смуглая кожа, темные как уголь волосы длиной до подбородка, когтистые руки. Однако вместо хвоста – какой-то нелепый обрубок, рога были обломаны почти под самое основание. Бедняга в довесок еще и не имела левого глаза – это было понятно по кожаной повязке. Особо внимательные отмечали еще и отсутствие мизинца на правой руке. Каждому было понятно, что эта девушка смогла пережить что-то немыслимое. В любой другой ситуации они бы испытывали жалость, возможно даже отвращение, к такого рода травмам. Но ее прямая осанка, сведенные к переносице брови, уверенный, хотя и не различимый, шепот и ее блестящие на солнце свеженькие доспехи паладина не внушали ничего кроме благоговения, уважения… и возможно капельки страха. Закончив, Тисса встала. Теперь привычный тяжелый металлический доспех тихо лязгнул, словно ставя точку в ее только что произнесенной клятве. Она дотронулась до могильного камня и, еще немного постояв так, решительно развернулась, удаляясь с кладбища. Эти моральные уроды, твари, зовущие себя поклонниками и детьми Баала, были теперь не более чем грязью под ее ногами. Они забрали жизнь ее брата, возможно даже их с Куго родителей. И это был не единичный случай. Тисса смутно помнит с дюжину других детей в коммуне. После жизни под крылом паладинов Тисса смогла осознать – их не обучали, их ломали. Дрессировали как чертовых щенков, превращая в преданных псов, несущих смерть и разложение. Что ж, она будет шептать в их уши язвительные слова благодарности за приобретенные навыки вырывания сердца из груди одним точным ударом, когда она будет без жалости сжимать их бьющийся орган.       Тисса не знала, что ждет ее впереди, но после всего пережитого она уже ничего не боялась. Культ будет уничтожен, стерт, убит. Ведь это то, чему ее обучали с рождения. Иначе для чего еще боги позволили ей жить?