Часть 5. Внебрачный сын Сотриголовы

Тога удивилась, когда не увидела Изуку. Он редко уходил по утрам, а в этот раз внезапно пропал. Сначала она испугалась, но, увидев на столе записку, успокоилась и начала готовить завтрак. Правда, под словом готовить подразумевается «залить хлопья молоком». Блондинка доедала завтрак, когда дверь открылась. Она сразу подумала, что что-то случилось, потому что Изуку редко входил через дверь. Тога выбежала в коридор и увидела рядом с Изуку незнакомого блондина. Она откровенно пялилась на него, недоумевая, что он тут делает. – Тога, это Монома. Монома, это Тога, – кратко представил Изуку двух своих друзей. Оба блондина замерли друг напротив друга и медленно пожали руки. Кажется ни одна, ни другой не видели всей картины. Мидория же спокойно разулся, прошел на кухню и заглянул в холодильник. Он достал оттуда новый пакетик с кровью, попутно объясняя Тоге ситуацию. – Монома пока что у нас поживёт. У него ситуация трудная. Но ты не бойся, я уже знаю куда его пристрою. Так что места он много не займет, – Изуку сделал глоток (трубочки закончились, теперь им приходится пить обычным способом), – Монома, ты проходи, не стесняйся. Чувствую себя как дома и все такое. Сегодня один посидишь, окей? Мне нужно на работу, а Тоге в школу. Монома все также неуверенно стоял в коридоре. Он не привык к такой откровенной доброте, поэтому не знал как правильно себя вести. А быть надменным ублюдком (да-да, он признавал, что вел себя как ублюдок , но это было вынужденного!), как он обычно делал, скрывая своё настоящее лицо, казалось неуместным. По крайней мере, он точно знал, что сейчас не хочет оставаться один. – Может я могу пойти с тобой? Я буду помогать! – поспешно добавил он и тут же скривился: ему было противно от того каким беспомощным он был. Монома ненавидел зависеть от других. – Конечно, почему бы и нет, – без раздумий согласился Изуку, – мне не помешает пара лишних рук. Монома облегчённо выдохнул. Ему становилось легче благодаря Изуку. Он вел себя так спокойно и умиротворенно, что люди вокруг невольно расслаблялись. Трое сожителей позавтракали (Моному заставили, хоть он и отнекивался), Мидория между делом проверил Моному на серьезные повреждения: оказалось, что у него ничего не сломано, но царапины и синяки они все же обработали. Дружной компанией они вышли на улицу, Тога мигом убежала в школу, так как опаздывала, помахав им на прощанье, Монома же поплелся вслед за Мидорией. Мидория уверенно шагал по привычному маршруту. Нейто же шел позади, постоянно оглядываясь. Дверь магазина открылась с привычным звоном колокольчика. Мидория перевернул табличку и, придержав Мономе дверь, направился к кассе. На рабочем месте все было как обычно, абсолютно всегда его место оставалось безупречно прибранным. Его работодатель порой говорил, что Изуку слишком придирчив. Но он был другого мнения. Ну серьезно, кто в здравом уме захочет работать в беспорядке? Монома огляделся, не зная куда себя деть. Мидория, сразу заметив его неловкое положение, пошел в кладовую. Он достал оттуда швабру с ведром и всучил Мономе прямо в руки. – Помой пол, – в приказном тоне сказал он, – ты же хотел помочь – вот твоя возможность. А ведь Монома только-только начал привыкать к характеру Мидории. Как он может так резко меняться? Хотел бы Монома уметь также. – Так и сделаю, Ваше Высочество, – не смог удержаться Монома от язвительной усмешки. Мидория закатил глаза и что-то пробормотал про ребячество и трудных подростков. Но, хэй, ему самому было от силы лет 14! Он не может говорить такие вещи в сторону Мономы, когда сам являлся его ровесником. Но, несмотря на все это, Монома стал мыть пол, набрав воды из-под крана в туалете. Странное чувство долга поселилось в его груди. Мидория очень странно на него влиял, вызывая необычные ощущения. Он как раз начал привыкать к мытью пола (раньше он этого не делал), когда на двери зашумел колокольчик. Монома выглянул из-за полки с продуктами. Там он увидел еще одного подростка. У него были фиолетовые волосы, стоящие дыбом (а как же гравитация!?), и глаза того же приятного сиреневого оттенка. Он был заметно выше Мидории, или так казалось лишь из-за его странной прически? В любом случае, судя по из диалогу, казалось, что Мидория и этот парень давно знакомы. *** Сам Изуку забыл предупредить Шинсо о новом знакомом. А когда хотел это сделать, было уже поздно. Эти двое смешно замерли, увидев друг друга. А потом началось… Эта была самая язвительно-саркастичная встреча из всех, что он когда-либо видел. Два подростка закидывали друг друга саркастическими замечаниями, противно ухмыляясь. Что Изуку сделал не так? Чем он заслужил такое, где провинился? – Так кто ты? – словно не расслышав, спросил Шинсо. Он делал так уже несколько раз, а Монома продолжал язвительно отвечать, не называя имени. По всей видимости, им просто нравилось иметь столь сильного противника, а имена уже были неважны. – У тебя проблемы со слухом, великан? Что? Наверх звук хуже долетает? – Нет, – невозмутимо ответил Хитоши, – просто порой сложно услышать жужжание осы. – Естественно тебе трудно это сделать, – Монома пропустил мимо ушей сравнение с надоедливым насекомым, – Думаю, тебе стоит больше спать. Твои синяки под глазами еще больше чем у одного подпольного героя. А я думал, что он рекордсмен. Шинсо хотел продолжить язвить, но, переосмыслив последние предложения, задумчиво посмотрел на Нейто, будто заново оценивая. – О каком герое ты сейчас сказал? – Сотриголова конечно! – Монома вдруг замер, тоже осознавая ситуацию. Правда, он понял это немного по-другому, – Ты внебрачный сын Сотриголовы!?? От удивления у Хитоши открылся рот. Как можно было прийти к этому после такого вопроса? – Конечно нет, – мигом возмутился Хитоши, – просто я не знал, что помимо меня кто-то слышал о нем. Он же герой подполья. Шинсо неопределённо повел рукой, сделав пару круговых движений кистью. – Естественно я знаю его, – обиженно сказал Монома. – Значит у нас есть общий интерес… Сотриголова ведь твой любимый герой, да? – Да… – Монома неохотно и с легким отвращением на лице, не желая терять репутацию, протянул руку для рукопожатия, – зови меня Нейто. – А ты меня Хитоши, – ответил на рукопожатие Шинсо. На заднем фоне Изуку облегченно выдохнул. Парни обернулись на него. – Наконец-то вы подружились, – объяснил он. – О, ты еще и не подозреваешь, – с ухмылкой начал Шинсо. – Что́ мы натворим! – закончил за него Монома. Изуку обреченно простонал. Замечательно! Теперь у него есть два проблемных подростка, восхищающихся Сотриголовой. За это он вынесет Стерке мозг. Пожалуй, Изуку нужна кружка крепкого кофе. Оставив парней (Монома за кассой, а Шинсо просто рядом, в его школе сегодня не было уроков) пошел в ближайшую кофейню, которая находилась в противоположной стороне от школы Тоги. Но для того, чтобы добрать до нее, нужно было пройти через тоннель. Он был коротким, но вызывающим неприязнь. Паранойя Изуку всегда становилась громче здравого смысла, когда он ходил там. В тоннеле было тихо и темно. Изуку спокойно шел, стараясь не обращать внимания на свою тревожность, которая выла в его голове на уровне сирены. Он хотел тишины в своей голове больше всего на свете. Вдруг сзади послышался шум. Мидория не успел обернуться, как его что-то схватило. Он попытался вырваться, но даже его способностей не хватило, чтобы сделать это. Знаете ли, отбиваться от куска вонючей тины невероятно сложно. Пальцы словно проскальзывали сквозь эту субстанцию, а глаза начали слезиться от недостатка кислорода. Было уже слишком поздно пытаться что-либо сделать. Противная слизь заполнила его дыхательные пути. Он стал задыхаться. Уже второй раз за неделю. Это просто глупо! Помощи рядом не было. Мидория понимал, что сейчас умрет уже в который раз. Он начал терять сознание, а злодей продолжал говорить о подходящем теле, подвернувшемся так удачно. Удачнее некуда. Последнее, что увидел Мидория перед потерей сознание был герой. А какой герой спас его, он уже не знал. Не успел разглядеть. «Вау, кому-то не плевать,» - мысленно усмехнулся Мидория ровно перед тем, как его глаза закрылись. *** Всемогущий был удивлен, увидев, что неизвестного (но очень знакомого!) мальчика схватил злодей. Он появился как раз вовремя. Возможно, появись он чуть позже, ребенок бы умер. Он издал свою коронную фразу, атаковав злодея. Быстро заперев слизня в бутылку, он подошел к мальчику. Тот был без сознания и не отвечал. Герой потряс мальчика за плечи. Невольно коснувшись кожи мальчика, он понял, что она ледяная. У мертейов практически такая же температура тела. Но прежде чем у Тошинори промелькнула мысль о смерти ребенка, он медленно открыл глаза, посмотрев на своего спасителя. У мальчика были кроваво-красные глаза, которые выглядели откровенно пугающе и жутко. Всемогущий едва не вздрогнул под тяжелым взглядом подростка. Это был взгляд смирившегося, очень уставшего человека. У ребенка просто не может быть такой взгляд. Парнишка откашлялся, поблагодарил Всемогущего с лёгким поклоном и, по всей видимости, решил больше здесь не задерживаться. Тошинори даже не успел спросить его имени, как паренек словно растворился в воздухе. Что-то в нем пугало профессионального героя номер один… Вероятно, ему стоит навестить Тсукаучи. *** Мидория, открыв глаза, понял, что перед ним сам Всемогущий! Не сказать, что Мидория оставался таким же ярым фанатом, каким был в детстве, но он все ещё искренне любил этого героя. Всемогущий действительно являлся настоящим героем, всегда помогал людям и явно не стремился к популярности, как тот же Старатель. Но, к сожалению, Изуку перестал быть тем наивным ребенком в день смерти его матери. Поэтому он испугался и ушел как можно скорее. Он побоялся сказать хоть слово герою номер один, поспешив в кофейню. Почему-то Изуку думал, что обременяет героя своей жизнью. Ему всегда так казалось, когда его спасали. Что с ним, черт возьми, не так? Изуку перед входом еще раз откашлялся. В конце концов он только что потерял сознание, а это немного проблематично. Проблемы с дыханием это не шутки. В нос сразу ударил сладкий запах кофе, карамельного сиропа и мяты. Почему мяты? Это один из вопросов, на которые никто не знает ответа. Может так пахло от баристы, который чаще остальных работал в этом заведении. За стойкой был его любимый работник – как раз-таки этот бариста. Изуку сам помог ему туда устроиться. Этому человеку было действительно трудно найти работу, ведь все его тело было покрыто отвратительными шрамами от ожогов. Так думали люди. Мидория был другого мнения. Он считал шрамы красивыми. И вообще, шрамы это боевые заслуг, даже награды! У Даби это напоминание о “побеге” из дома. Хорошая причина, правда? Помог еще одному человеку. Он помогал всем, лишь бы не себе. Будто пытался смыть свои грехи. – Привет, Тойя, – усмехнулся Изуку, вяло махнув рукой. – Я просил не называть меня так, – мгновенно ощетинился бариста. – Привыкнешь когда-нибудь. У тебя слишком ужасный псевдоним. Придумай другой. – Ну еще чего, – закатил глаза Даби и взял один из стаканчиков, – тебе как обычно? Изуку кивнул. Присев на стул, находящийся прямо у стойки, он положил голову на руку, которую согнул в локте, а вторую руку выпрямил для большего удобства. В кофейне ещё никого не было. Был слышен шум кофемашины и тихие вздохи Изуку. Приятная, умиротворяющая обстановка пришлась парню по душе. Веки словно налились свинцом. Изуку чуть не уснул прямо за стойкой. Он чувствовал себя настоящим котом, находясь в такой приятной обстановке. – Вот, твой кофе. За счет заведения, – сказал Тойя, поставив перед ним стаканчик свежего напитка. – У тебя буду проблемы, – нахмурился Изуку, но стаканчик взял. – Это в последний раз. – Точно? – Конечно! Когда это я тебе врал? – Даби лукаво улыбнулся. – Действительно, когда же. Ну ладно, нет времени. У меня тоже работа. Изуку соскочил со стула и направился к выходу, попивая горячий кофе. – Пока, – махнул рукой бариста на прощание. *** Пока Мидории не было, Шинсо и Монома обслужили пару клиентов, ни разу не подкравшись. Это был пик их возможностей. Через некоторое время Хитоши заподозрил, что что-то не так, ведь Мидории долго не было. Обычно он быстрее возвращался. Монома тоже почуял неладное. – И это он про нас говорил, что мы безответственные, – закатил глаза Монома. Хитоши согласно кивнул. Внезапно послышался шум колокольчика. – Это кто еще безответственный? – послышался знакомый, леденящий душу голос. Парни синхронно обернулись на только что вошедшего Мидорию. Они были слегка напуганы его внезапным появлением. А сам Мидория казалось не замечал их страха. Он спокойно прошел к кассе, выгнал оттуда парней и поставил стаканчик с кофе. – На меня злодей напал, вот и задержался, – он пожал плечами, словно это было обычным дедом. Хотя для него это и вправду не было чем-то особенным. Пожалуй в этот раз только элемент неожиданности и его глупость помешали победить злодей самостоятельно. Изуку стоило чаще прислушиваться к своим инстинктам. – ТЫ ЧТО? – одновременно вскрикнули Хитоши и Нейто да так, что Мидория чуть не оглох от из крика.