‘ Где тебя носит, чёрт возьми ?! ’

... Время подкрадывалось к глубокой ночи. Всё оставшееся время гдшеры болтались по улице, ночью было более комфортно: меньше незнакомых лиц, улицы так и тянут к себе, а прохладный ночной ветерок создавал особый шарм. Но, всё-таки, прогулки прогулками, отдыхать тоже нужно, даже необходимо. Первым предпочёл сдаться Максим, он вымотался быстрее Паши. Паша принял это как должное, ведь насильно удерживать уставшего друга на улице было бы очень глубой, детской идеей, да и он не собирался это делать и вовсе. Заставляя себя держать глаза открытыми, Максим искал в кармане ключи от квартиры, стоя перед дверью. Сзади стоял Нецветаев, оглядываясь по сторонам в достаточно хорошо освещённом подъезде. — Наконец, нашёл... – шёпот Зуева заставил Маффа отвлечься, медленно разворачивая голову и попутно входя в квартиру. Макс не стал включать свет, так как на это банально не было сил. Сняв обувь, парень интуитивно поплёлся в свою комнату, рухнув на диван и заснув буквально через пару минут. Его охватил явно крепкий сон, если он даже не стал переодеваться, а уж тем более ждать своего друга. А Павел же, стоя около комнаты, посмеивался с этой, так или иначе, милой картины. Аккуратно оторвавшись с места, парень вошёл в комнатку, мягко присев на соседний диван, зевая. Лунные лучи ярко светили в лицо Паши. От этого ему пришлось заслонять лицо ладонями, чтобы дальше глядеть на спящего товарища. Вид Макса был умиляющим: небрежно разбросанные по подушке волосы, очки, немного давившие на левую щёку, приоткрытый рот и закрытые глаза. Миленько, очень даже. Время от времени Паше пришлось бросать своё увлечение, так как сон и вялость после прогулки давали о себе знать. Зевая, парниша приподнялся с дивана, так же аккуратно, на носочках подошёл к шторе, чтобы её прикрыть, ибо свет луны слепил ярче солнца. Покрутив ткань шторки в пальцах, он закрыл окно ей, идя обратно к спальному месту. Присев, а затем уже принимая лежачую позу, Нецветаев мысленно пожелал Максу доброй ночи, а вскоре и заснул с концами. Это должна была быть просто очередная простая ночка, проведённая в компании друг друга. Время что-то около 11:20. На утро Коди проснулся как ни в чём не бывало, только уже от громкого пения птиц; воробьи на ветках окончательно сошли с ума. Среди этого писклявого шума было слышно даже ворчание голубей. Неспеша открывая глаза, Макс шикнул от боли на правой щеке. Там остался ярковыраженный красный след от очков, которые он не снял со вчера. — Доброе утро, Паш... – негромко произнёс Максим, зевая и потягиваясь. Повернувшись на другой бок с ожиданием увидеть своего друга, ему в глаза сразу бросилось его отсутствие. Плед на диване был небрежно помят – это говорило о том, что, видимо, кто-то торопился. Вот только куда и зачем, естественно, знал только сам Паша. — Амм...Паш? Ты где? – тихонько поднявшись с дивана, Макс потопал по квартире, в надежде найти в ней Маффаку. Может, он просто сидит в другой комнате, не слыша его тихого бормотания. Увы и ах, поиски ДеКоди были напрасны. От Паши, такое чувство, и следа не осталось. — Так, а вот теперь интересно...Куда его на этот раз черти унесли... – нащупав в кармане штанов телефон, Макс спешно вытащил его с кармана, заходя во все соц.сети, надеясь, что хотя-бы там он подаст признаки своего присутствия. Опять, ни-че-го. Эта ситуация вновь заставляла Макса нервничать, как было с неожиданным приездом Павла к нему в город. — Твою мать, где ты, Паша, где.. – нервно произносил Зуев, ходя по своей комнате кругами, сжимая в руках телефон с открытой перепиской в телеграме. Уже не сдерживаясь, Максим настрочил сообщение Маффаке.

Максим Зуев :

— Привет. А ты куда ушёл, собственно, даже не предупредив меня? Всё в норме? Ничего не стряслось?

*Отправлено в 11:30*

Естественно, раз Павел даже, судя по всему, не имеет никакого желания заходить в сеть, что уж думать о быстром прочтении сообщения, написанным Максом. — М-да, заставляешь ты меня конечно понервничать, Паша-Паша.. – Макс постукивал указательным пальцем по задней крышке телефона, с тяжёлым вздохом выключая его, думая, что теперь делать. Мафф снова "пропал без вести", не сказав ни единого слова. Молча, как и всегда...Было странное ощущение того, что Нецветаев, словно одинокий путник, словно бегущая по небу туча, перемещался с места на место, иская, за кого или что можно зацепиться. Эта мысль нагоняла грусть в и так раненую душу Зуева. В его случае оставалось ждать вестей от Павла, если они вообще будут... *** Что всё это время происходило с Павлом? Где он вообще? На данный момент время близилось к двум часам дня, Нецветаев, весь в слезах, шагал по знакомым улицам Иркутска, идя в нужном ему направлении. Тропа, что была под его ногами, прямо вела на небольшое кладбище, где была собрана толпа людей, большая часть из которых просто напросто не знакома парню. Их взгляды были направлены на памятник, который стоял перед надгробной плиткой. На ней стояло множество букетов, обвёрнутых чёрными лентами, либо же просто одинокие цветки в вазах, чётного количества; бутоны которых были опущены вниз. Они, в какой-то степени, тоже испытывали чувство утраты и горечи. Смахнув очередную слезу с глаза, Паша подкрался к толпе, незаметно протиснувшись в центр. У могилы на коленях стоял крупноватый мужчина. Его волосы были чёрными, прилично уложенными, вместо бороды виднелась редкая щетина. На нём была одета чёрная футболка, тёмные джинсы и, видимо, первые попавшиеся кроссовки. Пальцы на руках с силой сжимали камни, из которых состояла вся дорога в этом жутковатом месте. В этом мужчине Паша сразу узнал своего отца. Он страдал от утраты, казалось, сильнее Павла. Но сам парень просто напросто не привык показывать эмоции в полную меру, даже перед роднёй. Юноша аккуратно коснулся пальцами плеча мужчины, от чего тот испуганно поднял голову, рассматривая парнишку. Осознав, что это был его сын, мужчина притянул за обе руки к себе Маффа, крепко сжав его в объятиях. Уткнув лицо в основание шеи отца, Нецветаев уже не смог себя сдерживать, и разрыдался. — Пап, папа...Почему это случилось, из-за чего, пап... – задыхаясь от слёз спрашивал Паша, прижимаясь к отцу как к единственной защите. — Паш, я не знаю, правда...Я не знаю, почему это произошло..тише, я рядом, папа рядом.. Семья у Паши была достаточно сплочённой и крепкой. Его отца звали Евгением, либо просто Женей. Мать была Маргарита, но она просила называть себя своим кратким, и таким изящным именем – Марго. Павел вырос в любви и верности со стороны родителей, и сам к ним хорошо относился. Во времена своего взросления, (15-16 лет) парень сам стал меньше общаться с матерью и отцом. Стал больше уходить в себя и заниматься каналом на Ютубе, в следствии чего рано переехал в съёмную, на тот момент, квартиру. Работал, учился, поступил в университет, и опять работал, для оплаты за квартиру. Время шло, контакт с близкими становился всё более редким и редким. По итогу, мать Маффа резко скончалась от заболевания сердца, которое привело к инфаркту. Ей было 43 года на момент смерти. Маленько успокоившись, Евгений и Паша оба поцеловали памятник, на котором матовыми буквами была выведена надпись:

Нецветаева

Маргарита

Александровна

23.05.1981 - 17.04.2021

Над этой надписью был изображён красивый портрет покойной матери Павла, который срисован с её последней фотографии: вытянутое лицо с мягкими чертами, пухлые губы, уголки которых изогнуты в нежной улыбке, небольшой носик и карие глаза, которые часто называли "лисьими", поскольку вырез глаз Марго был схож на глаза лисы. Её волосы были светлыми, корни утемнёнными, но всегда красиво уложенными, будь бы она дома или где-то ещё. Паша мягко, как бы провёл по её лицу, когда она была жива, провёл указательным пальцем по её портрету. Поднявшись с земли, уже и остальные людишки подтянулись к памятнику. Некоторые приносили свои соболезнования Паше, на что он отделывался кивком, кто-то Евгению. Отойдя в сторону от сборища, парень услышал звонящий телефон в кармане штанов. Нехотя вытащив его, он вздрогнул, увидев звонок от контакта "Максим". Подняв трубку, Мафф поднёс телефон к уху, сорванным голосом проговорив: — Ммм...Алло? — Блять, Паша! Наконец ты трубку взял! – из телефона слышался взволнованный и нервный голос Зуева. – Где тебя носит, что случилось? Почему ты собрался и ушёл, ничего мне не сказав? — Макс, я...я в Иркутске. На кладбище. — Чего? Что ты забыл в Иркутске, так ещё и на кладбище?! Всё точно в порядке? — Слушай, я...Это трудно объяснить...У меня умерла мама. И я на похоронах. Мне трудно сейчас разговаривать, прости, что не предупредил... — Ох блять, Паш, мне...мне жаль, прими мои глубочайшие соболезнования...Тебе есть где переночевать? Я приеду. — Спасибо. Я у отца переночую...Буду ждать. — Тогда жди меня, плюс-минус завтра я приеду.

Максим сам сбросил звонок.

— Спасибо тебе, Максим...Ты лучший друг... – сквозь слёзы шептал Павел, глядя в экран телефона. Спустя пару минут он почувствовал капли, что капали на макушку и частично оголённые ключицы. Начался дождь. Сама погода словно заплакала, разделяя всю эту тоску с парнем. Пройдя обратно к толпе, Нецветаев просунулся к отцу и тихо спросил у него — Пап, можно я у тебя сегодня останусь? Просто...Мне нужно всё это переварить. — Конечно, Паш...Поехали прямо сейчас?

Паша кивнул.

Евгений, попрощавшись со всеми, повёл Павла к белой легковушке, стоявшей около въезда в городок мёртвых. Это была Kia K5. Красивенькая, но со вкусом машинка. Сев за водительское место, Павел сел рядом, на переднее сиденье. Пристегнувшись, отец завёл машину и поехал отсюда. Трасса сегодня казалась через чур пустой: практически ни единой машины, лишь редко проезжавшие грузовики. И вот, уже совсем скоро, они оказались в родном городе Маффа - Иркутске. Город, в котором он провёл всё своё детство и, поистине, тёплые моменты жизни. Через пару десятков минут машина Евгения подъехала к красивому двух-этажному дому, находящимся в одном из частных секторов. Снаружи домик был из красных кирпичей, крыша бордового цвета. Также его окружал высокий коричневый замок с домофоном и почтовым ящиком на нём. Паша стал выходить с машины, но услышал звук уведомления на телефоне.

Максим Зуев :

— Забыл сказать.

Пришли мне адрес дома, где ты будешь ночевать, пожалуйста. Чтобы я утром мог подъехать. В 9 утра будет нормально?

*Отправлено в 14:55*

'Прочитано в 15:15'.

Павел Нецветаев : — Да, Макс, окей. Улица “ xxx ”, Дом “ xxx ”. Там ещё будет высокий коричневый забор. Поймёшь короче. *Отправлено в 15:17* 'Прочитано в 15:20' — Эй, Паш, чего ты там встал? Пойдём! – отец Нецветаева окрикнул его, пока он писал адрес ДеКоди. — А, окей, окей, иду.. – сунув телефон в карман, парент подтянул лямку рюкзака и пошёл к своему отцу, закрывая дверь машины и идя во двор. Сколько уж времени прошло, а двор его дома цвёл всё новыми красками : рядом с окном на левой стороне двора посажено вишнёвое дерево, плоды ягод на котором горели красным огнём весны. На секунду Маффа осенило. Он вспомнил, что его мама очень любила вишню, и это деревце было посажено ещё тогда, когда Паша был маленьким мальчиком. Он сам, своими ручками, конечно не без помощи папы, сажал этот саженец в подготовленную ямку, засыпая её землёй. Всё это происходило под контролем счастливой мамочки. Тогда всё было хорошо. На миг Паше стало жутко от собственного воспоминания, но он быстро смог опомниться, войдя в сам дом и лицезрея знакомый интерьер. Всё те же белоснежные полы и стены, картины, висевшие вдоль всей стены в прихожей. И...портрет. Казалось бы, ну обычная фотка в рамочке, стоявшая на тумбе. Что такого? Но нет, на этой фотке была полная, счастливая семья Нецветаевых. Радостная Марго, обнимающая сына и любящего мужа. На лицах улыбки, все они по-настоящему рады находиться в компании друг друга. Эта фотка мысленно перенесла Пашу на 15-16 лет назад, когда он был ещё маленьким ребёнком, не подозревающим того, что ему следует пережить в будущем. Вздохнув, парень пошёл вслед за отцом в холл. Тут уже появились небольшие изменения – более современный ремонт. Всё стало свежее, но прежние, детский вайб и ностальгия присутствовали и будут присутствовать здесь всегда. — Знаешь, я так соскучился по дому, папа...Тут всё такое... родное. – парень глядел на портрет матери, висевший над камином. Вообще камин здесь поставлен для красоты, в доме давно есть газовое отопление. — А мы..-То-есть, я, соскучился по тебе...Ты так давно не был дома, сынок. — Угу. А...комната мамы всё также осталась где и была? — Да, а что? Паша захотел пройти в комнату его мамы, вдохнуть нежный запах её духов. — Да так, хочу побыть там. Возможно, я там и буду спать. Ты же не против? — А, ну..Не против? — Спасибо! – улыбнувшись, Паша быстрым шагом пошёл по лестнице наверх, на второй этаж, где была нужная ему комната. Остановившись перед дверью, Маффака задержал дыхание, и, берясь за дверную ручку, прошёл в комнату. Ему в глаза тут-же бросилась кровать, простыня на которой была ужасно скомкана. Видимо, её сжимали пальцами от боли...Рядом с кроватью, на столике стояли какие-то таблетки, очень много таблеток...Это было жутко. Стакан недопитой воды, телефон, лежавший около стакана, и наполовину открытый шкаф, где виднелись мамины вещи. Пройдя чуть вперёд, Паша сел на кровать, сразу ощутив тот самый запах. Нежнейший запах цитруса. Любимые духи матери. Кстати, флакончик от них стоял на самом краю столика. Дотянувшись до него, Нецветаев взял её в руки очень аккуратно, буд-то это экземпляр люксовой вещи, и нажал один единственный раз на дозатор, пшикнув мягкой струйкой на себя духи. Аромат, висевший в воздухе, моментально склонил Пашу в сон. Уложившись на маминой кровати, он устроился в прогнутой ямке матраса. Закрыв глаза, Мафф прикрылся одеялом.

Во сне ему снился всё тот же дом, где он находится сейчас, всё то же вишнёвое дерево, и мать...Живая.

Она стояла перед Пашей, мило улыбаясь.

Парень хотел бы подойти к ней, но просто не мог. Ноги не двигались, он застыл на месте.

А она всё продолжала стоять.

... И так он провалялся до следующего утра, проснувшись от звонка Макса. Зуев стоял у высокого забора, прислонив телефон к уху, набирая Пашу. — Видимо, он ещё спит...– произнёс Макс, дожидаясь, пока друг возьмёт трубку. Нецветаев, нехотя потянувшись, взял телефон, ещё очень сонным и хриплым голосом ответил — Ммм, алло? Макс? — Доброе утро, соня. Да, я. Я стою около забора, можешь выходить. — Ладно, жди. Маффака кинул трубку. Поднявшись с кровати, Паша отдал себе должное, заправил её. Пошагав из комнаты, он оглядел её грустным взглядом, а уже потом вышел, закрывая дверь. На плече весел рюкзак с вещами, от парня до сих пор пахло теми самыми духами. — Пааап, я домой поеду. Спасибо, что пустил поночевать. Люблю тебя. – крикнул Мафф, спускаясь по лестнице. — Угу, приезжай ещё, Паш. – ответил Евгений. Выходя на улицу, Нецветаев быстрым шагом дошёл до забора, берясь за ручку и открывая его. Стоявший ДеКоди улыбнулся, видя знакомую физиономию. — Ну и напугал ты меня, Паша. Привет, как ты? Выглядишь, конечно, замученным.. – Зуев наклонился, осматривая лицо чёрноволосого. — Брось, пережить это теперь будет очень трудно. Я жалею, что никак не помогал ей. Я мог исправить всё... – в уголках его глаз вновь скопились кристаллики слёз. Было видно, что Паше действительно трудно, и Коди это прекрасно понимал. — Паш, уже ничего нельзя изменить...Такова жизнь, непредсказуема, и, в какой-то степени, несправедлива. Не вини себя и ни в коем случае ничего с собой не смей делать, пожалуйста... – Максим подошёл к Паше, голова которого была слегка опущена вниз. Мягкие губы Зуева нежно и аккуратно коснулись макушки Маффа, от чего сердце того забилось в два, а то и три раза быстрее. И всё же, они были самыми лучшими друзьями. Эту дружбу ничто не сможет разрушить. В конце концов, Паша обнял другого гдшера, на что в ответ получил порцию обнимашек. — Спасибо тебе, Макс. За всё.. - тихо проговорил Паша. — Да ладно тебе, всё будет хорошо). ( :3 )