Часть 3. Репетиция

POV Настя.       После вечеринки, которую устроил Паша, наше общение действительно стало более приятным. Конечно, он всё также подкалывал меня, но уже не было той неловкости, что раньше. Паша даже пытался помочь мне в работе, приводя примеры из жизни, чтобы мне было проще передать эмоции моей героини. Однако меня пугало, что уже через неделю у нас назначена первая романтическая сцена с поцелуем.       Я много раз пересматривала сериал с участием Паши и придумывала множество любовных историй с его героем. Поэтому притвориться влюблённой было не так сложно. Труднее было убедить себя, что это всего лишь игра. По сценарию он говорил мне такие вещи, да ещё и с такой искренностью, что в какой-то момент я забыла, что это не он, а его герой разговаривает со мной.       Кроме того, я очень боялась поцелуя. Мне казалось, что я маленькая неопытная девочка, а Паша — взрослый красавец с множеством поклонниц. Не знаю, почему меня это так волнует, но мысль о том, что я могу опозориться перед ним, сводила меня с ума.       Во время обеда я ушла в свой вагончик, чтобы перекусить и повторить реплики для следующей сцены. Я так увлеклась чтением сценария, что не заметила, как вошёл Давыдов. Он сел напротив и с серьёзным видом посмотрел на меня. От его взгляда по моей спине пробежал холодок. Казалось, он смотрел сквозь меня. Глядя в его голубые глаза, невозможно было соврать. — Не смотри на меня так, ты меня пугаешь. — Ты не плохо справляешься. Если честно, я думал, что всё будет намного хуже. — Ну, спасибо. Вроде и комплимент, а вроде и обосрал. — Скоро нам нужно будет целоваться в кадре. Я подумал, раз ты не актриса… — увидев гневный взгляд, он решил исправиться. — Не профессиональная актриса. Думаю, нам стоит сначала отрепетировать это вдвоём. — И почему эта довольно здравая мысль не кажется мне хорошей? — Успокойся, ты не в моем вкусе. — Это да. Мне далеко до тех пустышек, которых ты трахаешь. — Ревнуешь? — Ты что-то конкретное хочешь предложить? — Скорее попросить. Когда у нас пойдут любовные сцены, не забывай, что это всего лишь кино. — Поверь, не забуду. У тебя всё?       Я встала со своего места, собираясь уходить. Этот разговор меня напрягал, и я хотела поскорее выйти из вагончика и вдохнуть свежего воздуха. Однако Паша остановил меня, схватив за руку и преградив путь на свободу. Он стоял совсем близко ко мне, вжимая меня в стену и всё ещё держа за руку. По его лицу было видно, что ему нравится наблюдать за моей реакцией на наше близкое расположение. — Рано или поздно этот момент наступит. — До этого ещё неделя, так что расслабься, — в этот момент кто-то постучал в дверь, и Паша машинально сделал шаг назад. — Настя, — в дверях появилась девушка, которую все называют главной по тарелочкам. — О, вы оба здесь, отлично. Пошли, пора в кадр.

***

      Ещё несколько дней мы работали спокойно. Вся команда видела, как мы пуляем друг в друга искры из глаз, добавляя к ним колкие фразочки. Некоторые считали, что у нас вражда, другие же, те кто знал Пашу получше, понимали, что это скорее его заигрывания и моя самозащита.       Давыдов пытался вывести меня из равновесия и подловить на этом, но за то небольшое время, что мы знакомы, я уже научилась отвечать хотя бы на некоторые его выпады в мою сторону.       До сцены с поцелуем оставалось всего два дня, но я старалась об этом не думать. Правда не всегда это удавалось, особенно в те моменты, когда Паша проходил у меня за спиной и шептал мне на ухо: «если что, я готов репетировать».       Сегодня у нас была лёгкая смена: мы снимали небольшую сцену ревности и ссору. Я сидела в кресле помощника режиссёра и просматривала отснятый материал. Мы с Кириллом обсудили некоторые моменты, и я была готова снова выйти в кадр. Пока художник по гриму поправляла мне макияж, Паша стоял напротив с загадочной улыбкой на лице. — Ты не мог бы так на меня не смотреть? Реально страшно, — попросила я, когда Катя убежала, оставив нас одних в кадре. — Не боись, не съем. — Все готовы? — крикнул режиссёр. — Тогда… Начали! — Я буду делать так, как считаю нужным, — начала я. — А ты не считаешь нужным, поставить меня в известность? Ты вообще понимаешь, чем это всё могло закончиться? — Только не надо делать вид, что тебе не наплевать на меня! Или ты забыл, что у тебя, вроде как, девушка есть? Вот ей морали и читай! — Ты невыносима. — Пошёл к черту!       Я отвернулась от него, собираясь покинуть кадр, как вдруг всё пошло не по сценарию. Паша взял меня за руку и притянул к себе. Второй рукой он взял меня за затылок и поцеловал. Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать. Вся команда смотрела на нас с широко открытыми глазами, ведь такого в сценарии не было.       Спустя несколько секунд, когда я наконец взяла себя в руки, я вырвалась из его хватки и ударила его пощечиной. Из-за того, что это была чистая импровизация, удар получился немного сильнее, чем я рассчитывала, но ему это пойдёт на пользу. — Макс, ты совсем охренел? Держи себя в руках! — сказала я и выбежала из кадра. — Стоп! Снято! — Это было сильно, — сказал Паша, потираю щёку и подходя ближе. — Нехер было целовать, когда не просят. Это что ещё за импровизация? — Зато ты теперь знаешь, что это не так уж и страшно. — Ребят, — прервал нас Кирилл. — Во-первых, Настя, молодец. Ты не повелась на его провокацию и всё равно не вышла из образа. Во-вторых, Паша ты тоже молодец. Считаю этот дубль можно вставить итоговый монтаж, не плохо вышло.       Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и для этого я решила убежать в свой вагончик. И, конечно же, Паша не мог всё так просто оставить и пошёл за мной следом. Не успела я закрыть за собой дверь, как он вошёл. — Обиделась? — Да какого хрена ты делаешь вообще? Ты чуть всё не испортил! — А режиссёр говорит, что хорошо вышло. Тебе же понравилось, признайся. — Хорошо вышло? Давыдов, ты слишком много о себе думаешь! — Нам всё равно придется это делать. — Да! Но когда я буду готова! Сам же постоянно говоришь, что я не профессиональная актриса, так какого хрена ты делаешь? Мне и так тяжело, между прочим!       Я ощутила, как внутри меня закипает злость. Казалось, ещё немного — и я не смогу сдержать слёзы, которые ни в коем случае нельзя было показывать ему. Возможно, Паша тоже это понял, наблюдая, как я кругами хожу по вагончику, схватившись за голову.       Он не дал мне возможности выговориться, прижав меня спиной к тумбе и накрыв мои губы своими. На этот раз его объятия были настолько крепкими, что я не могла вырваться. Мои руки оказались зажатыми между нашими телами, и я даже не могла ударить его, чтобы привести в чувство.       Не знаю, сколько времени прошло, но в какой-то момент я осознала, что мы просто стоим и целуемся. Без камеры. Наедине. Просто так. — Перестань меня бояться, — прошептал он, слегка отстранившись, но всё ещё не отпуская. — Давыдов, ты охренел в край. А перед постельной сценой ты мне потрахаться предложишь? Ну так, репетиции ради? — Да хоть сейчас. — Да пошёл ты! — я оттолкнула его от себя и выбежала из вагончика.       Мои щёки горели, и мне хотелось спрятаться от всех и прийти в себя. Я не понимаю, что на меня нашло и что будет дальше, но одно я знаю точно: сегодня я не смогу заснуть спокойно. Конец POV.