***

— Вот и все, — тихо сказал молодой человек, обведя глазами могилу под корнями древнего дерева.       Говорят, это дерево посадили еще первые правители Лапуты, больше десяти веков назад. За это время оно разрослось так сильно, что кроной почти достало до стеклянного купола оранжереи, а корни порой проникали сквозь мощенные мостовые, неожиданно появляясь на улицах города.       Чтобы жить вместе с ветром, нужно держаться за землю корнями.       Их время ушло, а корни стали слабыми и непрочными. Процветающий некогда народ стал вырождаться, а былое величие можно было заметить только в старых, уже начавших разрушаться дворцах и храмах. — Наше место больше не здесь, отец. Здесь только смерть и тлен, а внизу — жизнь, радость и цель, к которой можно стремиться. Здесь мы достигли всего, чего хотели, но счастья нам это не принесло. Нам нужно назад, на землю. Там наши корни.       Здесь, на этом летающем острове, сходились начала и концы. Здесь существовала древнейшая цивилизация, по мощи не уступавшая цивилизации Атлантиды. Здесь жили властолюбивые правители, которых люди на земле называли богами и поклонялись им как богам, возводя в их честь храмы и принося в жертву самое ценное, что у них было. Но так было раньше. Теперь же это место стало мрачным склепом, в котором цвели разве что растения и пели разве что птицы. — Разве конечная цель в том, чтобы властвовать над всем живым? Зачем власть, когда правитель, каким бы он ни был, рано или поздно умрет, и все его величие и слава уйдут в небытие? Правителя помнят не как человека, а по делам его, и я стану первым, кто выведет народ обратно, на землю.       Могила ничего не ответила, но молодой человек знал, что отец не был бы доволен решением сына. Старый король считал, что их место здесь, в небесах, что они — избраны для высшей цели, что они должны править, направлять мир по своей воле. Но принц с самого детства задавал себе вопрос: «Избраны кем?», и понимал, что на самом деле они сами избрали себя, влекомые жаждой славы, богатства и власти. — Мы не бессмертны, отец. И наши храмы не вечны, как и не вечны наши амбиции. Но есть кое-что, что будет всегда, — молодой человек посмотрел на растущее перед ним гигантское дерево. — И никакая сила в мире не сможет разрушить то, что когда-то сотворила сама вселенная.       Принц услышал, как что-то большое и тяжелое приближается к нему сзади, и, обернувшись, он увидел робота-садовника, который держал в металлических пальцах нежный белый цветок. Когда молодой человек отошел, робот положил его на могилу, почтив память старого короля, и удалился, тяжело вышагивая среди близко посаженных деревьев. — Это конец, но в то же время конец — это всегда начало чего-то нового. Я верю — все то, что мы сейчас приносим в жертву, пойдет нам только во благо, а не во вред. Мы не боги, отец, и никогда ими не были. И никогда ими уже не станем.       Принц с глубоким уважением поклонился могиле и медленно пошел прочь. Отпускать прошлое всегда тяжело, но часто без этого не сделать шаг к чему-то новому.       «Здесь нашел покой последний король Лапуты, Раусико Пало Ур Лапута, наследник великих предков, который навсегда остался со своим королевством», — гласило надгробие.