Часть 1

Дюймовочка была в восторге от свадебного подарка, король эльфов поразил ее парой стрекозиных крылышек. Несколько пажей вызвались ей помочь их надеть. Девушка повернулась спиной к держащему крылья слуге, еще один эльф подпорхнул к ней и маленьким кинжалом надрезал ее платье на лопатках. Она вздрогнула от неожиданности, почувствовав два слабых укола от крыльев, приложенных к голым плечам. Повернув голову и попытавшись разглядеть новое украшение, Дюймовочка ахнула. Крылышки за несколько мгновений вросли в ее кожу, по сетке тонких сосудов уже бежала кровь. «Моя кровь!», — подумала она. — Они твои! — воскликнул король эльфов, — взмахни ими! Дюймовочка лишь смущенно улыбалась. Новые части ее тела, как она про себя их назвала, были почти невесомыми. — Расправь их, ну же! — И вот крылышки за спиной Дюймовочки затрепетали. — А сейчас, — король взял невесту за руку и повлек ее вверх, — попробуем перелететь вон на тот цветок. Дюймовочка подпрыгнула вслед за женихом и ее крылья напряженно зажужжали, когда она оказалась в воздухе. Девушка было испугалась, но эльф поддерживал ее в прыжке. Они мягко опустились на бархатистый лист огромной фиалки. Потрясающее ощущение! Дюймовочка звонко рассмеялась и захлопала в ладоши. Раньше она могла лишь любоваться прекрасными фуксиями и розмарином, сидя на руках матери или бродить под ромашками и васильками, у самых их корней, не видя венчика лепестков. Теперь же она сама выбирала, хочет ли пробежать по листьям мака или скатиться вдоль стебля лилии. С помощью жениха, а дальше сама, Дюймовочка порхала туда-сюда по поляне. Свита жениха кружила ее в хороводе. Так они упражнялись в полетах до сумерек, путешествуя с цветка на цветок. На закате король эльфов позвал слуг и сопровождающих обратно во дворец. Позже жених и невеста остались наедине в королевских покоях. — Теперь мы муж и жена, а значит… — король, улыбаясь, уложил Дюймовочку на брачное ложе. Обнаженный эльф был почти прозрачным, но сейчас можно было разглядеть вены и артерии, вьющиеся по его телу, слабо светящиеся во тьме спальни, и жизненные соки, которые текли по ним. На утро Дюймовочка любовалась собой в отражении капель росы, покрывавшей стену спальни. Крылья так и остались при ней, король эльфов не обманул. Какое счастье! Все невзгоды остались позади, она живет с подобными себе существами — только представьте! — во дворце. Здесь нет противных жаб и кротов, только прекрасные цветы, загадочные развалины старого замка и огромное небо. Но, вспоминая вчерашний день, Дюймовочка подумала об одной странности: все девушки-эльфы держались в тени, хоровод с ней и принцем водили только юноши. Они кружились высоко над колышущейся листвой и травами, каждый описанный круг был ниже предыдущего, и вот эльфы с Дюймовочкой опустились к стеблям и корням, куда с трудом пробивался дневной свет, а земля пахла сыростью, чем-то прелым и увядшим. Там эльфийки уже мельтешили возле своей новой королевы, улыбались, обнажая острые зубки. А после все они взмыли в небо, к ласточкам. Разве эльфы не обожают солнце? Почему же кому-то из них нужно прятаться в тени? Впрочем, это такая мелочь. Жизнь Дюймовочки в эльфийском королевстве была веселой и беззаботной. Король эльфов дал ей новое имя: «Майя, тебе оно так идет! Твое прежнее имя некрасивое». И она с радостью согласилась. Дюймовочке-Майе прислуживала уйма внимательных и приветливых слуг, они кормили ее ягодами и поили росой, в сумерках новоиспеченная принцесса в компании фрейлин и служанок гуляла по развалинам замка, а днем с принцем и его многочисленными пажами исследовала близлежащие луга. — Любимый, я странно себя чувствую, — как-то пожаловалась Дюймовочка мужу, — меня мучает голод, не могу насытиться. И еще… — тут она умолкла. Но король был явно доволен новостью. — Майя, — он обнял Дюймовочку, погладил ее по животу, — в тебе растут наши дети, я чувствую их. Дюймовочка невольно вздрогнула и добавила: «но теперь мне так же ненавистно солнце, как моим служанкам!». — И есть тебе нужно нечто другое, чем ягоды. — Помолчав, все так же улыбаясь, добавил король, не выпуская ее из объятий. — Я покажу, что. Этой же ночью король эльфов со свитой и женой вылетели из дворца. Они пронеслись над лугом в спящие поля, сквозь рощицы невысоких маслин, Дюймовочка ни разу не была так далеко от своего нового дома. Наконец, в темноте показались огни, чье-то жилище на краю небольшой деревушки. Эльфы опустились на подоконник одного домика. Здесь живет какая-то семья, Дюймовочка ощутила запах позднего ужина. Принц молча указал вглубь комнаты. Ночи были жаркие и душные, поэтому люлька стояла возле открытого окна. — Мы проследим, а в случае чего, отвлечем родителей, а ты должна будешь выпить крови. — Одна из служанок протянула Дюймовочке мешочек. — Это сонная пыльца эльфов, если боишься, брось ее на лицо ребенку, он будет крепко спать, и не станет тебе сопротивляться. — Но неужели нет другой пищи? — Дюймовочке было жаль малыша, она помнила, что когда-то давно любила человеческих детей. Но сейчас ее терзал голод. — Ступай, Майя, и будь смелой. — Твердо сказал король эльфов, и Дюймовочка повиновалась. Она неслышно спустилась в колыбель, села на край подушки, прислушалась к сонному дыханию ребенка. Это был маленький пухлый мальчик, мирно посапывающий, не знающий тревог мира вокруг. Дюймовочка подумала о своих будущих детях, вздохнула и приступила к делу. Она развязала мешочек, высыпала немного тускло светящегося порошка на ладонь, а затем бросила в лицо ребенку. Мальчик потянул носом, но не проснулся. Подождав некоторое время, Дюймовочка поднялась на ноги и мелкими шажками подбежала вплотную к его голове, скользнула по ткани подушки вниз, присела на корточки. Потянулась к нежной коже на шее, взрезала ее кинжалом из рога жука-рогача, который всегда носила с собой, чтобы делать зарубки на стеблях растений. Малыш при этом не дернулся. Дюймовочка закрыла глаза и прижалась губами к ранке. Как же это было вкусно! Горячая струя наполняла рот, стекала в горло, только и успевай глотать, не поперхнувшись. На следующий день Дюймовочка узнала от своего мужа, что все эльфийки пьют кровь и предпочитают мрак дневному свету, а эльфы питаются нектаром и ягодами, и рады солнцу. К ее собственному удивлению, эта новость не шокировала и не ввергла в ужас. «Что ж, так тому и быть». Кормление повторялось много ночей в разных домах. Живот Дюймовочки рос, принц был счастлив. Но вот наступила осень — даже в такой чудесной стране наступают холода. — Нам пора, милая Майя! — объявил король эльфов однажды. Дюймовочка и сама знала, что пришло время. На этот раз они вышли на смотровую площадку дворца засветло, когда на камнях еще белела изморозь. Они поднялись и полетели, принц, свита, все. Небо заволокли серые тучи, в дороге их трепали резкие порывы ветра, но они не сбились с пути. И опять новое место. Они приземлились на пустоши, поросшей высокими, почти уже облетевшими кустами. Дюймовочка уже поняла, что нужно сделать. Не оглядываясь на эльфов, она пошла вглубь зарослей, все дальше, пока ее спутники не скрылись за пожухшей листвой. Наконец, она оказалась перед оплетенным корнями пригорком. Дюймовочка стала копать руками землю. Древний инстинкт подсказывал ей: именно здесь самое уютное и безопасное место для их с принцем потомства, стены убежища не осыплются, его не затопит, не разрушит животное или птица, а главное — человек его не найдет. Она трудилась одна до глубокой темноты, вся перепачканная в земле и глине, но силы не покидали ее. Выкопав достаточно глубокую нору, Дюймовочка как могла, укрепила ее стенки, отполировала и разгладила их ладонями. Закончив, она уселась на земляной пол, ее работа еще не была завершена. Дюймовочка не знала, сколько провела под землей, она не обращала внимания, светло или темно снаружи, когда отбрасывала строительный мусор прочь от входа из норы. Наконец, помещение, соединенное с поверхностью коридором было готово. Дюймовочка сняла с себя запачканную одежду и прошла в глубину свежезаконченной земляной комнаты. Там, встав на колени и упершись руками в пол, она со стоном вытолкнула из себя клейкую гирлянду яиц. Ее голова повисла между плеч, почти касаясь подбородком земли. Следом за яйцами выплеснулась слизь, горячо обдавшая ее ноги. Дюймовочка непослушными пальцами взяла нить яиц, оклеила ими все помещение. Она зачерпывала с пола остывающую теплую слизь, мазала ею стены и потолок, прикрепляя каждое яйцо. Когда-то она лишилась бы чувств, а может и жизни, просто от мысли о подобном. Обессилив, девушка медленно вышла из тоннеля, держась руками за его стены. Только сейчас она поняла, что проделала все в кромешной темноте. Король эльфов терпеливо ждал снаружи. Быстро поцеловав ее, он кинулся внутрь. — Прекрасно! — Воскликнул он, вернувшись. Еще несколько дней они оставались около холмика с кладкой. Чтобы накормить Дюймовочку и ее фрейлин, эльфы забили мышь-полевку. Король и пажи нашли несколько поздних ягод и откопали съедобные корешки для себя. — Дети эльфов никогда не рождаются во дворце, только из-под земли, как их далекие предки тысячи поколений назад. — Шептал король эльфов, укрыв своим плащом задремавшую озябшую Дюймовочку. Она так устала. — Мы с тобой вернемся домой и будем ждать весну. Дюймовочка сквозь сон слушала рассказ мужа о том, как их дети-личинки переживут осенние дожди и сырость, и зимние холода в кромешной тьме под землей, будут рыть свои тоннели и охотиться на жителей недр, безглазые, непохожие на людей, как они совьют тонкие шелковистые нити для своих коконов и окуклятся, а с первыми лучами мартовского солнца выйдут из-под земли уже их дочери и сыновья — прелестные крошки-эльфы. Отогреются, расправят крылья. И как же они будут голодны!