Часть 1

— Святой алгоритм! Кто из вас только высказал подобную идею?! — отдуваясь, бурчит Тони. — Идти пешком через весь Центральный парк! Наташа, выступающая на пару футов впереди, даже не старается скрыть ироничную улыбку. Стив Роджерс и Баки Барнс покусывают губы. Клинт Бартон хмыкает, не скрываясь совсем: — Ну, ты ж на это согласился, Старк. — Не подначивай меня! Не иначе как какое-то затмение нашло в тот момент на мой гениальный мозг! Сэм Уилсон разворачивается и делает пару шагов прямо так — спиной вперёд. — Тони, но мы ведь уже сходили, куда собирались, и возвращаемся обратно! Ты прекрасно прошёл полмили в одном направлении, чего так разоряться из-за полумили по пути назад? — Потому что!.. — Старк мгновенно взвивается, — кажется, в первую очередь из-за того, что у него нет внятных аргументов против и его побили на его же поле, поле чистой логики. — Может быть, идти в ту сторону было легче? — невинно, будто для того, чтобы поддержать уязвлённого Железного Человека, замечает Романова. — Потому что, пока ты шёл туда, тебя тащил вперёд пустой желудок, а теперь он стал полным под завязку? — безжалостно развивает её мысль Бартон. — Пффф!.. — вырывается у Тони. Звук похож на шипение пара из перегретого, булькающего чайника. В самом деле, так всё и было. Бартон явился этим утром в Башню с сообщением, что у Центрального парка открылась новая закусочная, и он успел там побывать, и шаурма, которую готовят «У Джафара» (так называется заведение), лучшая, какую бывший циркач только пробовал в своей кочевой жизни. Тони Старк, который, на всеобщую беду, оказался в этот момент в гостиной и был ничем не занят, тут же ядовито высмеял это заявление, пройдясь заодно по гастрономическому опыту Клинта, и принял пари на десять долларов, согласившись самолично пойти и оттестировать спорное блюдо. А погода над Манхэттеном стоит чудесная — самая середина лета, и лето это сияющее, зелёно-золотое, жаркое; благодатна сама мысль о том, чтобы всем вместе прогуляться между просторных лужаек и бросающих лёгкую тень раскидистых деревьев, оставив за спиной плавящийся асфальт улиц, раскалённые бетон и стекло небоскрёбов. Не откладывая, они тут же в самом деле всей компанией отправились к «Джафару», — пешком и в самых простых, обыкновенных летних одёжках: футболка и шорты на Тони, Сэме и Клинте, нелепейшая гавайка на Кэпе, тонкий лонгслив и джинсы на Баки, на Наташе узкие брючки, топик, прикрывающий только грудь, и огромные солнечные очки. Ничего, привлекающего внимание посторонних, просто разношерстная праздная компания, желающая перекусить в новом любопытном месте... Уселись на веранде; жара, разгоняемая лопастями огромных вентиляторов и тончайшим водяным паркОм из увлажнителей, никак не помешала спросить шесть порций пряного мяса в конверте из лепёшки; а тесто лепёшек оказалось с различными вкусами, как и приправы, и соусы, да и само мясо было разных сортов, — и Тони расстался со своей десяткой (удивительное дело) без малейшего колебания, признав, что поход в здешнюю закусочную действительно того стоил. После первого заказа последовал второй, да ещё все члены команды попробовали пару-тройку кусочков из соседских тарелок... так что обратно в Башню возвращались, чувствуя себя колобками на ножках. И Тони после обильной и сытной трапезы возмущается ходьбе, никак не желая признать, что попросту переел. Стив еле заметно улыбается и старательно прячет эту улыбку. — Хм, Тони, если ты хочешь отдохнуть... — Я?! Я не хочу ОТДОХНУТЬ, если ты об этом, Роджерс! Конечно, у меня не бешеный метаболизм и сплошные мускулы, как у вас с Барнсом, — но моя физическая форма идеальна! Я просто — просто — ну, это же прямая нелепость, идти пешком, когда существует масса других, куда более подходящих способов добраться до Башни! — Попросить Д.Ж.А.Р.В.И.С.а прислать лимузин? — Вызвать броню и долететь до Башни на репульсорах? — Зачем же броню: сразу уж квинджет. — После чего «Джафар» вмиг сделается самым модным местом на Манхэттене... Да что там, сразу уж во всём Нью-Йорке! Тони, ты бы раньше сообразил, тогда мы могли бы не платить за то, что съели: такая пиар-акция с лихвой бы окупила хозяевам все расходы. Представь только газетные заголовки: «Незабываемый визит техногения-миллионера и команды супергероев в кафе восточной кухни! Супер-шаурма: Мстители рекомендуют!» Тони скрипит зубами и обводит команду сердитым и вызывающим взглядом. — Лимузин, броня... Из вас, толпа клоунов и ископаемых, кто-нибудь раньше слышал слово «такси»?! — Что?! Ты, Тони, снизошёл бы?! Клинт в деланном изумлении вскидывает брови: — Я действительно это слышал, или мне пора выкидывать слуховой аппарат, он у меня слишком сильно барахлит?! Они все смеются, заливаются, хохочут. Тони Старк багровеет от выреза футболки до корней волос, потом машет рукой и принимается смеяться вместе со всеми. Баки Барнс улыбается. Он принят в команду, он уже даже сражался бок о бок с некоторыми из Мстителей, но он ещё не может полностью привыкнуть к подобной внутренней лёгкости. Слишком мало времени на свободе прошло для него. Стив оглядывается на друга и незаметно для остальных ободряющим жестом сжимает ему руку. Но тут Наташа вдруг подскакивает, как от осиного укуса, за ней и Сэм так же внезапно взвивается и крутится на месте, запустив руку за ворот майки: капли прохладной влаги невесть откуда обрушились ей на разгорячённый лоб, ему за шиворот. В следующий миг светло-серый пыльный асфальт на дорожке сплошь темнеет, листья на деревьях вокруг начинают трепетать, как зелёные ладони. И, однако, при этом солнце продолжает сиять с прежней неистовой силой, как и минуту назад, небо впереди остаётся всё таким же ясным. Чудеса, да и только! По аллее мимо Мстителей с визгом и криками проносятся люди — влюблённые парочки, мамаши, гуляющие с детьми, стремятся побыстрее удрать от дождя или найти где-нибудь укрытие, несколько солидных офисных работников в дорогих деловых костюмах бегут со всех ног, прикрывая головы дизайнерскими портфелями. Нат вытряхивает из сумочки миниатюрный зонтик, Старк щёлкает пальцами, и над его головой разворачивается отталкивающий влагу купол невидимого поля. Остальные, подшучивая друг над другом, торопливо забегают на газон и становятся под кроной ближайшего достаточно большого дерева. Тони и Наташа тоже присоединяются к ним. Там все и стоят, пережидая внезапный каприз погоды. Все, кроме Баки. Барнс подходит к дереву, как и прочие, но на пару шагов отстаёт от них, останавливается на уровне самых дальних от ствола, самых мелких, ничуть не защищающих от влаги веток. И стоит так: вода с небес брызжет ему на плечи, облепляет тканью лонгслива грудь и руки, смачивает волосы, — а Баки подставляет лицо, позволяет каплям стекать по лбу и вискам и не отрываясь смотрит вверх, навстречу прозрачному и тёплому, пронизанному солнечным светом дождю. Что он там видит, думает Стив и чуть подаётся вперёд, чтобы увидеть то же самое (Наташа вслед за ним, кажется, повторяет этот шаг). Стив выглядывает из-за переплетения листьев и ветвей... Справа от него, в том направлении, куда они все шли, бездонная синева ясного, едва-едва отштрихованного редкими белыми облачками небосклона и нестерпимо яркое золотое яблоко солнца на ней. Зато слева и прямо над головой всё затянула тёмная и длиннейшая, как шлейф мантии короля-тирана, плотная лилово-фиолетовая туча. Из неё-то и льётся весь этот дождь! Стив смотрит через плечо Баки... Солнце вспыхнуло ещё сильнее, направляя силу своих лучей на тучу, и под победительными стрелами света огромная разноцветная радуга встаёт от горизонта до зенита; она сияет и переливается на фоне стены тёмного пурпура — и перечёркивает её собой. Баки оглядывается на Стива, Нат и остальных, и на его мокрых от дождя щеках, в глазах, на губах играет улыбка.