***

Снова эта квартира. Игорь никогда в ней не был. По-настоящему. Не был даже уверен существует ли она. Одновременно маленькая квартирка казалась такой родной, привычной. И в то же время совершенно чужой, незнакомой. От сна к сну мелкие детали немного менялись. Сегодня горшок с цветком стоял на барном островке, в другой день окажется на холодильнике или подоконнике. Фото в рамке на столе каждый раз новое, иногда, в совсем плохие дни, его и вовсе нигде нет. Однако планировка всегда одна. Дверь, которая вела в спальню, всегда приводила в спальню. Из зала всегда был выход в коридор. Менялся цвет мебели, ее форма, материал, но расположение всегда оставалось одним и тем же. Как и человек, которого видел в этих снах Игорь. Он неизменно оказывался на диване. Бывало запрокинув руки за спинку, лежа или с журналом в руках, но почему-то всегда на диване, спиной к Игорю. Он никогда не обращал на Игоря внимания, изредка кидал незаинтересованный взгляд с немым «снова тут?», и быстро отворачивался. Игорь не спрашивал. Знал, что каким бы ни был ответ, он ему не понравится. *** – Ты никогда не задумывался почему мы встречаемся именно в этой квартире? Он нахмурился. Пожал плечами и отвернулся, не надеясь на продолжение разговора. *** – Дим, а где ты обычно оказываешься во снах? Ну, я имею в виду в тех, особенных. Дима разбиравший бумаги за своим столом отвлекся и с нечитаемым выражением посмотрел на Игоря. К делу это никакого отношения не имело, да и такие разговоры они не заводили со времен… В целом никогда. Хотелось отшутиться «Я в последние пару месяцев думаю только о работе, и снится мне тоже только она» или сгрубить «С чего ты вообще взял, что у меня такие сны есть», но грустный взгляд Игоря притупил это желание. – «Райдо». Ну я думаю, что это «Райдо». Интерьер чем-то похож. Дима хотел было поинтересоваться с чего такой интерес, но Игорь только кивнул на его слова и стал таким задумчивым, будто действительно что-то из них понял. Дима мысленно пожал плечами и вернулся к документам. *** – Обычно в таких снах люди попадают в какое-то значимое для них двоих место. Логичней было бы оказаться в Венеции – Игорь задумчиво ходил по комнате, разглядывая то одно, то другое, в поиске подсказок. Он молча следил за Игорем взглядом. Игорь взял с подоконника рамку. Сегодня пустая. Обычно в ней были фото, нереалистично идеальные, где Игорь с ним вместе. Счастливые. Почему-то хотелось сказать «влюбленные». – Ты ведь не настоящий. – Он улыбнулся. Конечно, не настоящий. Даже будь они связаны не стал бы он думать о ком-то вроде Игоря. А Игорь вот думал. При пробуждении, при взгляде в зеркало. Видел его черты в каждом новом преступнике и где-то глубоко в душе надеялся, что это окажется он. Особенно много о нем, как назло, думалось перед сном. *** – Ты побрился – Игорь сначала не понял, что обращались к нему. Слишком привык, что эти сны проходят в тишине. Слишком привык к их негласному соглашению играть в молчанку. Впервые за этот долгий год он действительно смотрел на Игоря и не отводил взгляд. – А ты подстригся. Оба пытались избавиться от прошлого, но воспоминания так просто не отрежешь. *** Было сложно признать самому себе, но иногда Игорь жалел, что больше нет таблеток, капельниц и больницы. Просто хотелось впасть в беспамятство и перестать думать. Думать. Думать. Думать. «Что-то не сходится… Где я допустил ошибку? Что не заметил?» За время появилась привычка просто ходить туда-сюда по комнате, чтобы не отвлекаться на ненужные мысли. Шаг. «Мотив?» Второй. «Идеалист?» Третий. «Не то. Слишком случайные жертвы» Еще один. «Злость? Боль?» – Прекрати – Игорь замер, осторожно ставя ногу на землю. Чего это вдруг? Раньше ему никак не мешало то, чем занимается Игорь, будь то наматывание кругов по комнате или битье посуды в первое время. На лице Игоря слишком очевидно читалось недоумение. Он закатил глаза. – Слишком громко думаешь. Никто не умрет, если ты остановишь свой мыслительный поток на пару часов. Всё равно от него сейчас никакого толку. Игорь ничего не ответил, достал откуда-то появившиеся в кармане сигареты и вышел на балкон. Вместе с дымом ушли и ненужные мысли. В голове стало легко, как раньше. *** – Я всегда знал, что ни Саша, ни Юля не были… Теми самыми. Но это никогда не было важно, я любил их, они любили меня – Почему-то Игорь чувствовал необходимость рассказать… что? Свою историю? Свои мысли и сожаления? Казалось чем бы это ни было, оно должно было быть произнесено вслух. Не важно услышит ли собеседник, главное, чтобы услышал сам Игорь – Саша ни разу не говорила о том кто ей снится, и снится ли вообще. Думаю в тот момент она просто еще не нашла того человека, как собственно и я. А вот Юля периодически пересказывала забавные моменты из своих снов. Они были с ее бывшей одногруппницей. Не вспомню фамилию, но она раньше часто вела новости на каком-то из федеральных каналов. Юля любила посмеиваться над ней, говоря что-то вроде «В телевизоре убежденная пропагандистка, а по ночам спит и видит как бы революцию устроить» В ответ привычная тишина. *** – Когда я встретил Иру, мне показалось вот оно. Я знал, что это, конечно, неправда. Куда ж от тебя сбежать. Но так хотелось в это верить. А Ира еще.. Она такая… Необыкновенная, мистическая. Одним словом ведьма – «Ведьма» вышло таким восхищенным тоном, что собеседник с насмешкой приподнял бровь. «Слушает значит» в мыслях невесело улыбнулся Игорь. – Думал я о ней каждую ночь, после нашей встречи. Снилось всё, кроме нее. – Игорь притих и уставился куда-то в видимую только ему даль в окне. *** – Я не спрашивал, но думаю это Уля – неожиданно продолжил Игорь свой рассказ на следующую ночь – иногда они заговорят о чем-то и видно в них такое понимание, какое только у глубоких единомышленников встречается. Игорь улыбнулся. Блекло, невзрачно, со смирением. – Я люблю Иру, знаю, что она любит в ответ. И так же знаю, что как бы мы ни хотели, никогда не сможем друг друга понять, чтобы пересечься во снах. Он, до этого всё время молчавший, заговорил. – Думаешь ты один такой весь из себя страдалец несчастный? Ты один застрял здесь с ненавистным тебе человеком? Мне может хотелось бы проводить эти ночи в компании Олега, а не паршивого питерского мента. Думаешь я так радуюсь, когда вместо любимого лица, вижу твою паршивую рожу? Не представляешь как я устал от его отговорок «Не важно, кого я вижу во сне, главное, что просыпаюсь с тобой». Мог бы и соврать, что никого не видит. Я же вру, что не вижу! – Он, Сергей, замолкает. Чувствует, что дал слишком много воли эмоциям и сказанул лишнего. *** – Думаю он знает, то это всё ложь. Возможно даже догадывается кого я вижу. Не то, чтобы для этого нужно быть невероятным гением. – последняя фраза выходит еле слышимой. Сны только кажутся длинными. На деле они едва успевают произнести фразу другую. А может им только кажется. Из-за постоянного молчания, чувство, что они разучились говорить. Сил только и хватает на эти пару фраз. От того диалог постоянно прерывается. Один начнет в один день, другой ответит лишь через несколько ночей. Однако память так ясна. Запоминается каждый жест, каждая интонация, ни одно слово не бывает опущено. *** – Я тебя не ненавижу – Знаю. Ненавидь ты меня, убил бы еще тогда, давно, в Сибири. *** – Почему не вернулся мстить? – Нет смысла мстить кому-то, к кому не испытываешь ненависти. Да и я уже… – фраза остается без конца. *** – Может, хоть раз перед сном, оба напьемся снотворного? – «чтобы не видеть друг друга. Не напоминать о старой ране, которая никак не может зажить» Игорь пьет и не видит. *** Не видит не видит не видит не видит не видит Снотворное больше не помогает и Игорь снова видит знакомые рыжие волосы.