Дети и отцы

Джереми молчал, молчал как запуганный зверь среди хищников, хлопая ресницами - наблюдая. Шпион - Самый отвратительный француз, самый скрытный, один из ловких и сосредоточенных на собственном деле человек, оказался отцом того, кто совершенно на него не похож как личность. Быстрый, ещё больше ловкий. Скаут - Как птица в золотой клетке, деньги есть, еда есть, но вот чувства свободы нет. Скаут не глупый мальчик, сопоставить дважды два он может, как и то что в заброшенном здании на поле разгоряченной битвы просто не мог оказаться Том Джонс. Ну никак блять. Вот так вот лежать на кровати, кайфовать что твой горе папаша Том Джонс, пить Бонк а потом давиться им же от резкого осознания - не то что обидно, просто противно. А через неделю пришло ещё одно осознание того что это не галлюцинации, Снайпер - будь этот человек женщиной, Скаут бы определенно отдался - в состоянии алкогольного опьянения всё-таки прикололся. Один на один. “ - Да-а, пацан, ты помнишь как ты вырубился в тот день? Честно я не думал что ты сам всех тех роботов угандошил. - Лёгкий кивок в подтверждение собственных слов, и последнее - Но шпион явно в этом уверен. „ Контрольный выстрел. Прям в голову. “ - Манди, чё? Вы разве не подошли когда я только очнулся? - О, нет-нет-нет. Мы были там ещё до твоего прихода... Блять, Скаут...„ А Скаут не слышал, не мог. Смотрел в одну точку, и мигом отрезвел. Потом ещё неделю не решался, как бы поговорить об этом, и стоило ли? Но чувство внутренней детской обиды, не понятие поступка по поводу Мамы, вызывало лишь большее чувство справедливости и нужды в разговоре. *** Наше время. Лёгкий стук в деревянную дверь, окрашенную в глубокий чёрный цвет, наверное один из самых смелых поступков в жизни разведчика. - Мon ami, если ты сейчас же не объяснишь что ты хочешь от меня в грёбаный час ночи, клянусь я пристрелю тебя прямо здесь и сейчас. И не один респаун тебе не поможет. - Полегче. Вот просто объясни мне, ты думал я настолько идиот, что ничего не пойму? - Злость вырывалась наружу, подступая к горлу липкими шажками, хотелось плеваться желчью в это слишком похожее лицо на собственное, но парень держался. - Спустил секс-бомбу на мою мать? Блять, это просто смешно, Шпион! - Espèce de fils de pute ... Хорошо, присядем? Скаут который так и оставался в дверном проёме, тут же двинулся к коженому креслу. Он так ждал его, надеялся каждое рождество что вот-вот и папа прийдёт, попросит прощения, скажет: "сынок душа ты моя, я был чертовски не прав, прошу прости меня, Джимми!" А что сейчас? Сейчас они на какой-то базе где каждый день умирают по пять раз минимум, воют за... А за что? По прихоти администраторши? Да, именно такую жизнь представлял себе Скаут когда бегал по бостонским уличкам. Тем временем шпион лишь закурил, заглядывая голубыми глазами, в такие же - напротив - Я слушаю тебя. - Джереми, я знал что рано или поздно нам нужно будет поговорить, но, merde, я не думал что ты поймёшь, думал, что ты повёлся, серьезно. Ты выглядел как побитый щенок, но когда ты всей базе орал о том что Том Джонс твой отец - я не мог сказать. Я не хотел рушить твою некую сказку. - Ты разрушил её к чертям собачьим когда свалил из семьи, оставив Ма совсем одну с восемью пацанами, это ты называешь эталоном мужественности? Свалить как последняя дохлая крыса? Хотя кому я это говорю, конечно же, сука, шпиону! - Я был молод и глуп, твоя мать чудесная дама и мое сердце как бы “сопливо„ для тебя это не звучало - навеки принадлежит ей. И когда я сказал что горжусь тобой, если ты конечно это помнишь, я ни разу не соврал. - И долго ты собирался молчать? - На самом то деле - до гроба. Я не знал как это преподнести, Скаут. Не знал. Ох, Джереми, просто... Прости меня. Да. Прости меня. Я не должен был оставлять вас, не должен был умалчивать, и... - Замолчи, просто блять замолчи, пожалуйста... Глупо, обидно, больно и, почему то так радостно. Они поговорили, он услышал. Перед ним сидит его отец, которого он же так ждал. И он простит его. Он обязательно его простит. И они обязательно обнимутся, обязательно...