А точно ли навсегда?

      Лю Сяо думает, что, наверное, это и есть любовь. Ведь куда бы он не пошел, то всегда несколько раз проходил мимо её дома. Случайно, но вдруг она посмотрит в окно и выглянет, как заметит его, и помашет рукой. Может, позовёт к себе на чай, и они опять до полуночи будут сидеть на маленькой кухне в съемной квартирке, болтая обо всем на свете.       Лю Сяо думает, что это скорее всего любовь. Когда из-за бессонницы она пишет ему, жалуясь на то, что опять не может уснуть. И он жертвует своим сном, чтобы посидеть с ней до утра. Обычно, она всегда звонит, стоит только юноше ответить на её сообщение, и они говорят до самого рассвета, встречая его вместе, стоя у окон в своих квартирах. В такие моменты ему хотелось оказаться рядом с ней, приобнимать за талию и прижимать к себе.       Когда они встречаются в следующий раз, Лю увозит ее за город, чтобы показать пляж, на котором она никогда ранее не была. Он хмыкает, видя, как отражающиеся в зеркале темно-карие глаза рассматривают пейзаж в восхищении. В такие моменты она кажется ему слишком милой, совершенно не похожей на обычную Цяо Лин, которая готова его за любую оплошность побить так, что придется скорую вызывать. И то, на констатацию смерти. А тут она сидела в предвкушении, и это было заметно даже невооружённым взглядом. Лю Сяо вновь думает, что, возможно, это и есть любовь. Любить её любой, даже если она хочет тебя убить.       Он знает, что больно никогда не будет. Только не им. И даже вода, падающая с неба, им была нипочём. Лю Сяо держит в своих руках сандали девушки, которая босиком бежит по лужам в своем лёгком сарафанчике. Зонта у них не было, и им обоим было все равно, они были счастливы и без него. Лин смеётся, оборачиваясь к любимому. Волосы и одежда промокли уже насквозь, а на щеках девы выступил румянец. Сердце старшего защемило от такого вида возлюбленой, он спешит к ней и подхватывает за талию, кружась с ней. Девушка смеётся намного громче, обнимая Сяо за шею, а после не может оторваться от его глаз, глубоких фиолетовых озер напротив, в которых она тонула. Тянется рукой к его сиреневым волосам и отодвигает челку, чтобы видеть его личико лучше, карие глаза словно вновь изучали родные черты, а после коралловые губки прижимаются к левому глазу Лю, предварительно подняв очки, сцеловывают две родинки, от чего он смеётся, прижимая девушку к себе сильнее. Юноша теперь точно знал, что их не отпустит. В том, насколько сильно они счастливы, они уже давно перелетели с седьмого неба намного выше, взлетают все быстрее и быстрее. Дальше они будут только вдвоём, они шагнут за все края. Лю Сяо знал, что он будет только с ней и ни с кем больше.       — Я буду только с тобой. С тобой. Слышишь, Лин-Лин? Навсегда буду с тобой, — говорит он ей своим бархатным голосом, и она верит. Она будет верить ему всегда. Он кружит её в лёгком вальсе под дождем, тепло улыбается, смотрит на неё с такой любовью и нежностью, что кажется, что просто невозможно так смотреть на человека!       Цяо Лин думает, что это и есть мечта. Когда она знает наизусть все его фразы. Как он поздоровается, как начнёт подкатывать, как будет её называть. Как он перепирается с названным братом Чэн Сяоши, как в очередной раз будет доказывать, что достоин быть с ней рядом. Но когда все сценарии перестают происходить из раза в раз, она напрягается. Девушка не может ни замечать, как на глазах менялся парень, его просто было не узнать. Сначала подхватил несколько вредных привычек: начал курить, часто задерживался с работы, напиваясь в баре. Даже не отписывался ей больше, что дошел до дома, что с ним все хорошо. Когда у неё опять начиналась бессонница, он переставал в принципе отвечать или отвечал, но очень редко. Не созванивались, лишь переписывались. И это не на шутку пугало девушку.       Когда она впервые встретила его, Цяо Лин даже никогда не предполагала то, что люди могут быть настолько бесчеловечно красивы. Он не выходил у нее из головы от слова совсем до их новой встречи. И тогда девушка поняла, что он сводит её с ума своей красотой, от чего она даже не понимала, что именно ей теперь хочется. А теперь, когда юноша потускнел, её сердце сжималось. Он вообще перестал следить за собой через какое-то время, мыться ходил, только если его загонит туда Цяо Лин, да и мыла она его теперь сама. Сердце девушки колотилось очень быстро, она очень боялась за своего возлюбленного. Брюнетка пыталась узнать у него, что происходит, но он просто говорил, что сильно устает на работе, и скоро все будет нормально. Но она не верила. Ни единому слову. Вообще. Точнее, не хотела верить, но верила. Надеялась. Молилась, чтобы все было так, как было раньше. Девушка так нуждалась в нем. И она не была той меркантильной девицей, которая бросает вторую половинку, когда у той проблемы начинаются. Она остаётся рядом, пытается помочь решить их.       Цяо Лин всегда тонула в его бесконечно глубоких глазах. Она их так обожала. Ей всегда казалось, что она проваливается в них и летит с огромной-огромной высоты. И она не боялась. Никогда. Наоборот, ей это очень нравилось даже, поэтому, когда они были вместе, она часто засматривалась в них, когда сидела на его коленях или после предания плотским утехам. Цяо тогда всегда была безумно разнежена его ласками, что чувствовала себя лужей. И эффект падения был намного сильнее. А сейчас эти глаза просто теряли свой былой блеск. Они просто смотрели на нее с огромной пустотой и болью, что ей даже иногда казалось, что он разлюбил её. Просто больше ничего не чувствовал. Она пыталась поговорить с ним по этому поводу, но он просил её просто не накручивать себя, повторяя как мантру слова: «Я просто устал, все будет хорошо, милая. Не переживай.» Говорил уставшим, безэмоциональным голосом, что ещё сильнее разбивало девушку. Ей становилось с каждым днём всё тяжелее и тяжелее. Устала она смотреть на то, как квартира юноши покрывается новым слоем грязи каждую неделю, как заполняется корзина с грязным бельем, и оно не стирается. И тогда Цяо Лин приняла решение, что она заберёт его к себе домой. В этот же день она собрала какие-то его вещи, и они уехали к ней.       Цяо Лин всегда таяла, когда его губы целовали или кусали её эрогенные зоны. Он знал её всю: каждую её клеточку тела, какие части у нее были самые чувствительные, и даже лёгкие поцелуи вызывали у неё мурашки и тихие стоны. Каждый раз, во время того, когда они занимались интимом, парень заставлял её почти что кричать от удовольствия, не сдерживаться. Каждый раз он доводил её до такого состояния, что его спину рассекали длинные царапины от острых девичьих ноготков. Каждый раз у неё болела поясница от того, насколько сильно она прогибалась, а все тело ссаднило от его укусов и засосов. И на утро после он всегда все зацеловывал, просил прощения за зверя, который вырывается в такие моменты из него. Теперь же ничего этого не было. Все эти нежности, прелюдии — всё это осталось забытым. А секс просто стал чем-то обыденным, ничем не примечательным делом. Просто как способ расслабиться. Больше никто не сцеловывал сладкие, протяжные стоны с нежных губ, никто не вдыхал её запах так жадно, словно это было самым дорогим в жизни. Почти сразу после него, Лю Сяо просто натягивал обратно на себя нижнее белье, брал пачку сигарет с зажигалкой и подходил к открытому окну. Подкуривал табак, обёрнутый в тонкую бумагу, и закуривал, смотря в окно. Обычно Цяо в такие моменты смотрела на него с болью, прикрываясь одеялом. А иногда вставала, кутаясь в него, и подходила к возлюбленному. Прижималась к нему сбоку, положив голову на его плечо, а иногда и забирала из рук сигарету, так они и курили одну на двоих. Он редко её теперь обнимал, просто смотрел. С болью, со смирением. И слишком поздно Лин поняла, что надо идти к специалисту. Было слишком поздно. Очень.       И поняла она это, только когда они поехали на тот самый пляж, куда раньше ездили очень много и часто, где проводили все выходные, купались загорали, дурачились. Место, где он украл её первый поцелуй. В тот день, когда они поехали, Лю Сяо казался таким живым, каким был всегда. Счастливым, светлым, таким, который верил в светлое будущее, который рассказывал Цяо Лин о том, какой дом он построит для их семьи, что у них обязательно будут их маленькие копии. Это будет то время, когда они окончательно будут счастливы. И видя именно такого возлюбленного, девушка начала надеятся на то, что все возвращается на круги своя, что ещё пару месяцев и Лю Сяо станет её обычным, ласковым и таким нежным партнёром. И то, как они проводили эти выходные на пляже, вправду залечило раны, которые стали появляться у неё с момента, когда его что-то сломало. Под вечер она отвлеклась на готовку их ужина, а когда подняла взгляд на него, замерла. Солнце, которое явно было скрыто телом старшего, мягко отвещало юношу, путалось золотыми прядями в сиреневых волосах, прекращая их в лавандовые. Тихо потушив огонь, так как еда была готова, дама тихо прошла по ещё горячему песку к возлюбленному и обняла его со спины, утыкаясь ему куда-то меж лопаток. Она почувствовала, как он тихо посмеялся с этого, после стал поглаживать её ладони. И Цяо не сдержала счастливой улыбки.       — Красиво здесь, правда? Стоило бы ездить сюда намного почаще, Лин-Лин, — говорил он, после поворачивается к возлюбленной и крепко обнимает её, мгновенно целуя девушку в губы.             Конечно, она ответила на него, обнимая за шею. И это полностью заглушило все её тревожные мысли, теперь-то точно все будет хорошо.       Целую неделю Лю Сяо вёл себя, как и до его, как позже выяснилось, депрессии. Помогал Цяо по дому, готовил ужин, был тем обычным собой, которого девушке так не хватало эти полгода, если не больше. У неё снова появилось желание возвращаться домой, к любимому человеку, который ждёт её, они по вечерам смотрели фильмы, смеялись, наслаждались тем, что есть друг у друга. И Цяо Лин правда не понимала, почему в груди было так тревожно. Как будто что-то обязательно должно случиться, что-то произойдет. Она максимально пыталась отодвинуть эти мысли на задний план, отвлекалась как могла. И зря. Возвратившись в один день домой, она позвала возлюбленного по имени. И когда никто не откликнулся, заволновалась. В квартире было холодно как никогда ранее. Быстро сняв с себя верхнюю одежду и обувь, она поспешила в спальню, где её возлюбленный проводил все свое свободное время. И замерла в ужасе. Окно было открыто нараспашку, ветер, который дул из него, задевал лист, что лежал на столе. Девушка подлетела к окну и выглянула вниз. То, что происходило внизу, вышибло её последнее самообладание. Там, на асфальте, лежало тело. Черепная коробка была пробита, некоторые конечности были вывернуты в неестественном виде, была огромная лужа крови. Вокруг него уже начали собираться люди. Девушка выбегает из квартиры прямо в том, в чем она была, спускается по лестнице, чуть не переломав ноги, а после выходит во двор. Она вся трясется, ей было страшно. Очень страшно. Но она пыталась перебороть себя и подойти к нему. Вблизи это выглядело намного хуже. Очки, которые он носил, разбились, осколки впились в глаза, из-за чего те вытекли, волосы были похожи на сосульки, через которые можно было увидеть головной мозг. Цяо Лин думала, что сейчас не стошнит. Когда приехала скорая, и тело перевернули, девушка отвернулась, почувствовав, что ей стало ещё хуже. Рёберные кости, измазанные в крови, пробили грудную клетку, прорвали одежду и торчали. Она не могла на это смотреть, не могла с этим смириться. Девушка даже не поняла, как приехали Лу Гуан с Чэн Сяоши, которые закрыли ей обзор на тело. Они увели её домой, где до неё наконец дошло осознание: Лю Сяо покончил с собой. Вышел в окно. И тогда из девичьей груди вырвались крик и плач. Сяоши прижал сестру к себе, стараясь её успокоить, пока Гуан искал успокоительное и наливал воду. Но Цяо отталкивала всё и всех, осознание так рвало её изнутри, она винила себя, что рано решила успокоится и не идти с ним к врачу. Если бы они сделали это, сейчас бы этого всего просто не было бы! И то, что вышло результатом, стало её наказанием.       Первые полгода после похорон были для девушки как в тумане. Она даже не помнила, как это все происходило, только то, что молила закопать её вместе с ним, пытаясь вырваться из рук, которые её держали. Как пару недель после просто ревела в подушку, почти не вставая с кровати. В конце-концов, Чэн Сяоши записал её к психологу и сам привёл в кабинет ко врачу. Сначала она очень противилась, говоря, что ей уже ничего не поможет. Но после десятого сеанса Цяо Лин смирилась. Конечно, это было слишком мало, чтобы забыть тот ужас, в которое превратилось тело её когда-то любимого человека, но достаточно для того, чтобы понять, что ничего не вернёшь, надо продолжать жить дальше. Она потихоньку стала выходить из своего траура, вернулась на работу и регулярно навещала могилу. И вот, спустя два года, Цяо Лин, пусть и не отпустила его, но хотя бы смотрела на надгробие без жуткой боли в глазах. Она тихо подошла к могиле, сев рядом на корточки. Протянула ладонь, касаясь лица на фотографии. После стала убирать старые цветы, которые уже завяли. Но новые не клала. Девушка прижала их к себе, прикрывая глаза, её губы двигались, так как тихо-тихо разговаривала с ним, просила, чтобы навещал её во снах почаще. Она очень скучает по нему.       А в той записке было всего несколько слов: «Прости, пожалуйста, моя милая Лин-Лин. Я пытался, но больше не могу. Живи счастливо, хорошо? Я всегда буду рядом. Люблю тебя.»