С нимбом на голове

Темнота рассеялась, зеленый свет осветил квадратную комнату так ярко, что можно было легко ослепнуть. Секунду ничего не происходило, прежде чем свет исчез и вернулась темнота. Крик разочарования вырвался из горла заключенного, прежде чем что-то упало на землю, сопровождаемое громким стуком. Человек в маске ударил кулаком по стене, зеленые глаза уставились в пол, а лоб прижался к холодной и черной стене. Книга лежала в футах от него, лицом к полу, а случайная страница смялась под ее весом. На мгновение вокруг замелькали зеленые огоньки, прежде чем полностью исчезнуть, что означало, что работа удалась, но что-то было не совсем так. — Заклинание правильное, намерения громкие и ясные. Если появляется свет, это означает, что оно действительно работает. Так какого черта его до сих пор не оживило?! — Он заорал, снова ударив кулаком в стену перед собой. — Гребаный ребенок. Всегда создает проблемы. С этими словами он тихо взял книгу, прежде чем снова прочитать слова вслух. Они легко слетели с его языка, внезапный ветер взъерошил его и без того растрепанные волосы, несмотря на отсутствие окна. Зеленые глаза светились только зеленым оттенком. Он поднял правую руку и разжал кулак. Оттуда вылетел маленький шар зеленого света, тлеющий шар магии. Оно засветилось ярче и осветило заброшенное здание. Когда свет сформировался в фигуру, высокую и долговязую, он немного подождал. Наступила небольшая тишина, прежде чем все это исчезло, и на его месте осталась только пустота. Его рука упала, гнев закипел в животе, когда он крепко сжал книгу в руке. Зеленый шар должен был забрать единого из смерти и доставить его сюда, в руки своего хозяина. Однако там ничего не было. Только он и плачущий обсидиан, который трогательно взывал к милосердию бога — Почему это не работает?! — В приступе гнева он швырнул книгу на землю, которая приземлилась прямо в углу, в нескольких дюймах от лавы. Только тогда он понял, что был не совсем одинок. Книга лежала прямо перед кем-то, и обувь была первым, что привлекло внимание Дрима. Он медленно поднял голову и встретился взглядом с ярко-красным. По какой-то причине никто из них не выглядел счастливым видеть друг друга. Пока Дрим неловко ерзал на своем месте, Техноблейд прошел дальше внутрь и огляделся, попутно пнув книгу. Она выглядела как обычная простая книга, только с оборванными сторонами и страницами. — Привет, Техноблейд! Что привело тебя сюда, в мою камеру? — Заговорил Дрим, привлекая внимание Пиглина. Техно не обратил на него внимания, вместо этого предпочел прислониться к стене и, задумавшись, закрыть глаза — Надеюсь, ты понял, что я пришел сюда не для того, чтобы поговорить с тобой или, как ты мог подумать, помочь тебе, — сказал он тем же монотонным голосом, что и всегда. И в этот момент Дрим просто понял, что это будет не обычный визит. Он усмехнулся, позволяя своему телу упасть на кровать и скрестить руки на груди. Почти как ребенок, драматично вздыхающий. — Ну мой единственный вопрос в том, почему тогда ты здесь? — Он спросил. На мгновение он не услышал ответа. Но затем что-то тяжелое упало на землю, как будто это был металл. И когда Дрим все-таки поднял взгляд, его глаза расширились, прежде чем сесть. — Сэм впустил тебя внутрь с гребаным топором?! Чувак, ты уверен, что ты здесь не для того, чтобы помочь мне? — Спросил он, и легкая улыбка появилась на его лице. Но прежде чем он успел обнадежиться, он заметил взгляд, которым наградил его Техно. — Не усложняй задачу больше, чем она должна быть. Ах, так вот зачем он был здесь. Конечно, Дрим считал себя умным и довольно осторожным. Так почему же он не понял этого раньше? — Ты сейчас работаешь с Л'Манбургом? Они привлекли тебя на свою сторону или что-то в этом роде? — Спросил он. Техно покачал головой, его взгляд был почти оскорбленным. Он легко взвесил оружие в правой руке, прежде чем поднести его ближе к лицу, чтобы рассмотреть. — Ну, я бы не назвал это переходом на их сторону. У нас просто небольшая сделка, вот и все. — Сказал он, прежде чем продолжить. — Я заставляю тебя рассказать мне правду и все, что ты знаешь, в то время как они предлагают мир и оставляют нас с Филом в покое. Дрим сухо рассмеялся, его голос отразился от стен, как эхо. Он насмешливо посмотрел на Техно, их глаза встретились на долю секунды, прежде чем Дрим был вынужден отвести взгляд. Он все еще не привык к этим красным глазам, наполненным страданием, смертью и кровью, которые он носил на себе за годы сражений. — Ты действительно им поверил? — Спросил он с насмешкой в голосе. Техно пожал плечами, расслабляя их, пока вращал клинок в своей руке. — Не похоже, что у нас есть выбор. Кроме того, я пришел подготовленным. Один из вариантов для меня - освободить тебя и снова уничтожить Л'Манбург. А другой вариант для меня - убить тебя и никогда ничего им не рассказывать. Таким образом, они не смогут вернуть Томми и потеряют всякую надежду. — А что, если они пойдут за Филзой? — Любопытство Дрима было недостаточно хорошо скрыто, потому что Техно отчетливо слышал и видел это по тому, как двигалось его тело. — Мы построили скрытую базу где-то далеко отсюда. Если они попытаются что-нибудь предпринять, он может пойти туда и спрятаться. Была одна вещь, которую Дрим не совсем хорошо понимал. Если Техно мог просто уйти с Филом и спрятаться от всех, ничем не рискуя, зачем вообще помогать им? Вот каким был его следующий вопрос: почему он согласился? — Так почему, если бы ты мог просто сбежать и спрятаться от них, ты бы согласился? Разве это не было бы проще? — Единственная причина, по которой я согласился им помочь, это то, что, даже если Томми и предал меня, я никогда по-настоящему не ненавидел его. Он был молод и наивен, выбрав правительство, а не меня и Фила, но я действительно не могу его винить. Он действительно вырос там большую часть своей жизни, и я должен согласиться, Фила на самом деле не было в его детстве. Так что, если честно, я не держу на него зла. Сказать, что Дрим был шокирован, было бы преуменьшением. — Ты просто прощаешь его?! Вот так? — Спросил Дрим. — Я не монстр Дрим, у меня все еще есть сердце. И как бы сильно у меня ни были причины ненавидеть его, я не могу заставить себя ненавидеть. Может быть, потому, что я украл у него его отца. Или, может быть, потому, что я был одной из немногих причин, по которым он ушел в тот день. Я знаю, что он совершил несколько плохих поступков, но мы все это делали, Дрим. Особенно ты. — сказал Техно. — В какой-то момент мы все одинаковы. Было удивительно видеть, как Техно так высоко отзывается о ком-то и просто не полон ненависти или желания убить его. И, возможно, немного страшно. Потому что, сколько Дрим себя помнил, знаменитый Техноблейд считался сильным, высоким и устрашающим воином, который мог сразиться практически с кем угодно и легко выиграть у них бой. Он никогда не видел никого, кто мог бы заставить его опуститься на колени и сдаться. Это было почти невозможно. И сам он никогда не вызывал парня на дуэль, потому что был уверен, что проиграет. Только идиоты пошли бы и бросили бы ему вызов в одиночку. И даже в некоторых местах награда за голову Пиглинов становилась больше с каждым днем. — Ладно, хватит болтовни. Я пришел сюда не просто так, так что давай побыстрее. — Сказал Техно. И вдруг сверкающий и зачарованный топор, который когда-то покоился у него на плече, вонзил свое лезвие в стену в нескольких дюймах от лица Дрима. Опасно близко, и когда дело доходит до Техно, он никогда не промахивается и не играет в игры слишком долго. — Н- ну, и что ты хочешь узнать? — Спросил Дрим, и на его лице появилась невинная улыбка. Вероятно, это была одна из его лучших тактик манипулирования. И в большинстве случаев это действительно хорошо действовало на всех. Особенно на Томми, в конце концов. Но Техно? Ты никак не мог заставить его слушать тебя. Ни капельки. — Ты расскажешь мне все об этой книге и даже больше. Если ты захочешь увидеть новый день, ты будешь петь, как птица, — глаза Техно на секунду дрогнули, его клыки заметно обнажились перед Дримом. И в этот момент вся храбрость и ярость, которые были в Дриме, покинули его тело.  

 ─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми не знал, чем себя занять, большую часть дней он был вынужден сидеть дома и восстанавливаться. Спустя три дня он уже загипнотизировал квартиру, в которой в настоящее время жил, нашел несколько интересных тайников, поменял местами все картины и даже передвинул мебель в своей комнате в разные места. Весь, с крыльями, все еще привязанными к спине, и со все еще сломанной, но заживающей рукой. Естественно, что, будучи маленьким гремлином, которым он является, Томми умудряется находить некоторые вещи, которые он считал интересными, и забирать их в своей комнате прямо за одеждой в шкафу. И как бы ему не хотелось это признавать, он начал скучать по Айзаве. Ну, может быть, не по самому мужчине, а по ощущению того, что кто-то есть в доме. Тихий, но настоящий. Конечно, он обнаружил, что проводит большую часть своего свободного времени с Ястребом, который, как ни странно, поддерживал его силы и не давал сойти с ума. Но он не мог избавиться от чувства неуверенности. Как будто кто-то наблюдал за ним сзади, каждый раз, когда он оборачивался, там никого не было. Возможно, это было из-за кошмара, который ему приснился, и маленькой записки с улыбкой, которая, казалось, преследовала его. Или, может быть, это было потому, что он не мог не думать о своем доме. Тот, который он оставил, умерев от руки своего обидчика. Где он оставил всех своих друзей, или, скорее, союзников. Мог ли он по-прежнему называть их своими друзьями? Были ли они вообще его друзьями в начале? Потому что теперь он не был так уверен. Он не видел их долгое время, и у него было чувство, которое говорило ему, что они даже не искали его. Зачем им беспокоиться о чем-то подобном? Это просто запачкало бы их руки и не принесло бы никакой пользы. Было проще просто забыть о нем и двигаться дальше. Как и всем остальным. И внезапно ему захотелось прогуляться. В его нынешнем состоянии, возможно, это был не лучший выбор, но эй! Кто собирался его останавливать? Он поднял телефонную трубку и быстро набрал номер Ястреба, немного подождав. — Хэй? — С лица Томми сползла легкая улыбка, когда он прочистил горло. — Я просто хотел сообщить тебе, что собираюсь прогуляться. На случай, если ты захочешь присоединиться ко мне или еще что-нибудь, — сказал Томми. Ястреб промычал, замолчав на секунду. — Извини, но я не могу сегодня. Я собирался позвонить тебе и сказать, что не смогу навестить тебя сегодня. День насыщенный, и у нас есть дополнительная работа. Если Томми чувствовал легкое разочарование, он прижимал его к груди и кивал, даже если другой мужчина не мог этого видеть. — Хорошо, я понимаю. Увидимся завтра? — С его стороны раздалось радостное щебетание, и ему пришлось остановить себя от ответа. — Конечно, малыш! Я позвоню тебе позже, чтобы проверить, как ты. Будь осторожен и напиши мне, если что-то не так! — Хорошо. Пока. Томми выключил телефон, когда звонок закончился, и положил его в задний карман, прежде чем посмотреть в зеркало, висевшее на стене. Одетый в черную толстовку с капюшоном и брюки большого размера, он выглядел достаточно хорошо, когда лениво обувался. Покончив с этим, он взял ключи со стойки и направился к дверям. Он выскользнул наружу, используя ноги, чтобы закрыть двери и быстро поворачивая Кей, пока не услышал знакомый щелчок! С довольной улыбкой он двинулся, чтобы выйти и вдохнуть все еще прохладный, но свежий воздух. Как бы сильно он ни наслаждался утренней погодой, было немного холоднее, чем предполагалось, поэтому он только натянул капюшон на голову и вприпрыжку направился к главной улице. С музыкой, гремящей в ушах, и внимательным взглядом, он бездумно бродил по округе. ･.｡.:* *.:｡.･ Когда он подошел к своему любимому ресторану с множеством различных видов супов и закусок, он не смог побороть желание зайти и заказать что-нибудь маленькое. Нет ничего лучше, чем тарелка вкусного мисо-супа. И он все еще помнил тот первый раз, когда Ястреб решил просто заказать все, что было в меню. Сказать, что этого было много, было сказано слишком легкомысленно. — Что - так много?! — Томми взвизгнул от шока, уставившись на все миски и тарелки, громоздившиеся на бедном столе, который едва удерживал все это в воздухе. — У нас вечеринка! — Ястреб зааплодировал, набрасываясь на многочисленные блюда, которые у него были. Томми отступил, немного неуверенный, можно ли выбрать все, что он захочет. Ястреб, казалось, заметил его обеспокоенный взгляд, потому что помахал ему рукой и принялся рисовать на столе. — Бери все, что захочешь! В конце концов, я же говорил тебе, что ты можешь есть столько, сколько захочешь, и еда не закончится. Томми, немного поколебавшись, взял первое блюдо и открыл его только для того, чтобы до его ноздрей донесся острый, но вкусный запах. И это действительно пробудило в нем аппетит. Он отчетливо помнил, что, когда Айзава вернулся на следующий день, он отругал их за то, что они заказали так много еды, и заставил их сложить все это в холодильник. Даже тогда оставалось много еды, так что Ястребу все равно пришлось отнести часть к себе домой. И Томми ничего не нужно было готовить на ужин, потому что он мог просто выбрать что-нибудь и разогреть менее чем за минуту. Для него это все еще было чем-то новым, но он начинал к этому привыкать! И даже сейчас, когда он вошел в магазин и над его головой зазвенел знакомый колокольчик, он почувствовал, что начинает возбуждаться, когда почувствовал запах еды. — О, привет, Томас! Я все думала, когда ты появишься — пожилая женщина приветствовала его теплой улыбкой, вытирая руки. Томми улыбнулся, кивнув проходящей официантке, которая кивнул ему в ответ. Он проскочил в переднюю часть ресторана, сел на один из стульев и перегнулся через стойку. Пожилая леди подошла к нему, чтобы взъерошить ему волосы, на что он игриво оттолкнул ее. — Доброе утро, Фудзи-Сама, — вежливо поприветствовал ее Томми. Тихий писк сорвался с его приоткрытых губ, когда по затылку ударили маленьким полотенцем, которым раньше вытирали руки. — За что это было?! — Спросил Томми, прищурившись при виде женщины, которая только улыбнулась. — Я говорила тебе перестать называть меня так, я не такая старая, — сказала она, перегибаясь через стойку, чтобы что-то взять. Томми только усмехнулся, скрестив руки на груди в притворном раздражении. — А я говорил тебе перестать называть меня Томасом. Меня зовут Томми, — сказал он. Женщина кивнула, ставя перед ним маленькую миску. Казалось, она о чем-то задумалась, стоя рядом с Томми, прежде чем сесть рядом с ним. Томми бросает на нее обеспокоенный взгляд, прежде чем сделать глоток супа. Он уже собирался спросить, что случилось, когда она заговорила. — Кто причинил тебе столько боли? — Спросила она голосом, мягким и теплым, как мед. Томми никак не отреагировал, но положил ложку обратно, устремив взгляд на белую стену. Откуда взялся этот вопрос? — Как? Откуда ты знаешь, что что-то не так? — Спросил он тихим голосом впервые за месяц. — Легко сказать, когда видишь, как кому-то больно. Они пытаются скрыть свою боль, и это заставляет их меняться. По их глазам видно, что они просто притворяются, — сказала она. — Легко узнать, но нелегко помочь. Потому что, как бы сильно ты ни хотел помочь, ты не можешь навязывать себя кому-то. Они придут, когда почувствуют себя достаточно комфортно, чтобы поделиться своей болью. Томми коротко взглянул на нее, прежде чем замолчать. Она улыбнулась и сжала его предплечье. — У меня был сын. Очень милый молодой человек, у которого была прекрасная жизнь. Жена, двое детей и все, о чем он когда-либо мечтал. К сожалению, его жена попала в аварию и погибла в тот день. Он остался со своими детьми, но боялся, что его будет недостаточно, чтобы заботиться о них. Он оставил их с моим другим сыном, который живет в Америке. Я знала, что что-то не так, но не хотел заставлять его что-либо делать. Прежде чем я понял, было слишком поздно что-либо предпринимать. Томми уставился на дружелюбную женщину, его глаза расширились от печали. — Мне жаль... — О, не стоит. Я верю, что он счастливее, где бы он ни был. С любовью всей его жизни. Возможно, я могла бы быть лучшей матерью, но он выбрал то, чем хотел заниматься. И я пообещал ему, что не буду слишком сильно горевать, потому что ему было невыносимо видеть, как я плачу из-за него, — сказал Фудзи, возвращая улыбку. — Не держи свою боль при себе, Томми. Есть люди, которые хотят помочь тебе и не думают иначе. Потому что любовь - это самое сильное, что может быть у человека. Он моргнул, словно пытаясь сдержать слезы. Он кивнул, снова уставившись в свой суп в оцепенении. Фудзи похлопала его по плечу, прежде чем вернуться на кухню, чтобы приготовить другое блюдо. И пока Томми сидел вот так в тишине, оставшись наедине со своими мыслями, он не знал, что делать дальше. Он изо всех сил пытался прояснить свой разум, время от времени отключаясь. И даже когда он вышел из магазина, доев суп, который, по словам Фудзи, был вкусным, он чувствовал себя по-другому. Потому что никто никогда не говорил ему ничего подобного. Что-то настолько болезненное, но то, как она говорила об этом, было наполнено ностальгией. Потому что она прожила уже некоторое время и кое-что знала. Впервые за долгое время Томми решил довериться взрослому. Потому что что могло случиться? И когда он шел с этим по улице, он снова не заметил, что кто-то следует за ним.