но это было к лучшем

За два дня до спортивных фестивалей все были заняты и почти ни на что не находили времени, и пока они тренировались и готовили свою тактику, Томми обнаружил, что бродит по коридорам UA в сотый раз за день. Он ничего не мог поделать с тем, что рядом не было никого, у кого было бы немного свободного времени, чтобы уделить ему. Он не возражал, тишины и покоя было достаточно, чтобы сделать это менее скучным. Спортивный фестиваль имел большое значение, особенно для его сокурсников, это было их время проявить себя. И поскольку Томми не участвовал, с чем он до сих пор не смирился, у него было много свободного времени. Не было ни домашней работы, ни предстоящих тестов, ни даже заданий, которые нужно было выполнить. Так что Томми было немного скучно, несмотря на то, что он использовал возможность тренироваться так же, как другие, и действительно совершенствоваться, вместо того, чтобы валяться без дела и мечтать. Томми заставил Ястреба прихорашивать его, Томми смог создать больше зелий, чем обычно, что было своего рода достижением для него. И, к большой радости для Томми, он все еще помнил, как шить. Вместо того, чтобы беспокоить участников Курса поддержки и еще больше усложнять их и без того напряженный график, он мотивировал себя сделать небольшую сумку, в которой были бы все зелья заранее, чтобы ему не приходилось готовить их на месте. Кроме того, если кому-то действительно нужна была битва и ему приходилось действовать быстро, было бы проще просто бросить им уже готовые, вместо того, чтобы создавать их спонтанно. Так было удобнее, и Томми действительно понравился дизайн. Это была довольно простая сумка из кожи с длинными ремешками и швами, чтобы держать ее вместе. Внутри было много места примерно для 10 зелий, а по бокам было два отделения для еще двух зелий. На данный момент этого было достаточно, и как только все устаканится, включая окончание Спортивного фестиваля, он возьмет его и поручит курсу поддержки переработать сумку на более продуктивную и удобную. Но пока она оставалась целой и не порвалась во время битвы, все было в порядке, и он мог с ней работать. Повесив его на плечо, он решил прогуляться за пределами школы. Поскольку остальная часть его класса все еще тренировалась, а Айзава позволил ему просто бесцельно бродить, поскольку он был на пределе своих возможностей, он с радостью принял предложение. День был прекрасный и теплый, солнце стояло высоко в небе, и несколько облаков отбрасывали тень, прикрывая его от яркого сияния. Когда Томми прогуливался за школой в наушниках, он оказался в другом мире. Вернулся в Л'Манбург, прогуливаясь рядом с Фанди и Таббо, следовавшим за ними. Это было задолго до того, как случилось что-то плохое. — Давай, Таббо, ты остаешься! — Томми крикнул ему вслед через плечо, игриво скривив губы. Его рука была сцеплена с рукой Фанди, оба размахивали руками, как дети, смеясь над своим низкорослым другом. Таббо только раздраженно хмыкал, прежде чем догнать их. — Я гибрид козы, а не собаки. Я не могу бегать так быстро, как ты, — он надулся, получив сочувственное похлопывание по спине от Томми, на что тот зарычал. — Быть козлом - не значит быть хромым, у тебя должны быть крутые рога, чувак! — Да! — Фанди согласился, парень улыбнулся и продемонстрировал свои маленькие, но острые клыки. — Конечно, но ты получил крылья, чувак! А у тебя, Фанди, есть ушки и этот твой маленький хвостик, это мило, — сказал Таббо, ухмыляясь парню, который взглянул на него с крайним отвращением. — Я не милый! Я взрослый мужчина! — Он кричал, топая ногами по земле. — Верно, дядя Томми? Томми опустился на колени, чтобы дотянуться до него и погладить по голове, на его лице появилась улыбка. — Ты самый крупный мужчина из всех, кого я знаю. После меня, конечно! Никто не может быть крупнее меня! Таббо только рассмеялся, наблюдая за общением этих двоих, прежде чем привлечь их внимание и уйти. — Тебе следует перестать проводить так много времени с дядей Томми, Фанди. Он начинает оказывать на тебя влияние, и нам не нужен второй Томми, — сказал он, закрыв глаза и заложив руки за голову. Он слышал, как двое кричали сзади, и ухмыльнулся, прежде чем броситься бежать, когда внезапно услышал их тяжелые шаги. — Эй! Вернись сюда, маленький глупый козлик! Я не собираюсь на него давить! — Да, конечно, и меня зовут не Таббо! По тем временам Томми особенно скучал, он не мог насытиться ими. Если бы кто-нибудь попросил его вспомнить некоторые из его любимых воспоминаний, это должно было быть именно оно. Потому что это было время, которое он провел со своим лучшим другом и племянником, которых он любил больше всего на свете. Он бы пожертвовал всем ради них, но, к сожалению, этого оказалось недостаточно. — Эй, посмотри, кто это! Наша дорогая птичка покинула свою золотую клетку! — Сзади до Томми донесся голос. Он слышал этот голос раньше только однажды, но это был тип, который так легко не забудешь. Раздражающий, немного на высоких нотах, и ничего, кроме поддразнивания, не слетало с их губ. Томми боролся с желанием просто применить к ним зелье слабости и слепоты, но разве это было бы весело? Он медленно повернулся, скрестив руки на груди, когда встретился взглядом с другим серым. Глаза красивые, но рот такой поганый. — Чем я могу помочь тебе в это прекрасное утро, Моно? — Спросил Томми, как всегда переходя прямо к делу. Не было смысла разговаривать с кем-то вроде Моно, особенно если все, чего он хотел, - это проявить язвительность и вести себя как король, которым он себя считал. Томми на самом деле было забавно наблюдать, как он пытается выглядеть особенными, демонстрируя свою причуду. Конечно, копирование причуд может быть полезным. Но иметь крылья было не так-то просто, и даже если ты мог скопировать способность другого и использовать его причуду, тебе еще многому предстояло научиться. Таким образом, боль от отращивания крыльев была не самой приятной, а летать было не так-то просто. Черт возьми, Томми был уверен, что если Монома попытается использовать какое-либо зелье, он перепутает их и использует не то. Некоторые из них были схожи, и если бы не годы или практика, Томми был уверен, что все равно перепутал бы их. Одна хорошая вещь от Уилбура.. — О, я понимаю, сразу к делу? Что ж, это интересно с твоей стороны, поскольку я ожидал, что ты, как никто другой, будешь знать... — сказал он, постукивая пальцем по подбородку, как будто поддразнивая. Голова Томми вскинулась, глаза сузились, а взгляд стал еще жестче. Они не поговорили и двух минут, а он уже боролся с желанием врезать парню прямо в лицо. — Какие слухи? — Спросил он строгим голосом. На это Моно лишь невинно улыбнулся. — Ну, ты знаешь те, где ты подрался с тем парнем Тодороки? Что он вернул тебя на землю и чуть не сломал твои драгоценные крылья? Как было бы обидно увидеть птичку, неспособную снова летать... Тодороки? Избил его? Откуда это взялось? Если это было из-за тренировки, то этого никогда не было, поскольку они никогда раньше не сталкивались друг с другом. Если не... О. Эта битва. Томми сразу почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а крылья слегка затрепетали от пристального взгляда блондина, которым он был одарен. — Что? Кот прикусил тебе язык? — Спросил он, и его раздражающая улыбка стала еще шире. — Откуда ты знаешь? Тебя там не было, — сказал Томми, крепко сжимая кулаки. — Вау, вау, вау! Не нужно ни с того ни с сего защищаться! Я только что слышал, как кто-то говорил об этом несколько дней назад, знаешь, люди на самом деле не молчат о том, что они видят, — заявил Монома, поднимая руку и рассматривая свои ногти, как будто он разговаривал со своим другом. Томми уставился на него, крылья распахнулись, и несколько синих перьев упали на землю. Моно взглянул на него, улыбнулся, затем снова перевел взгляд на свои ногти. — Кем, черт возьми, ты себя возомнил?! — Томми заорал, его лицо потемнело, когда он сделал еще один шаг вперед. Монома только покачал головой, повернулся к Томми и сделал вызывающий шаг вперед. — Я бы не вел себя так иррационально, птичка. Я скопировал причуду, основанную на огне, и я почти уверен, что у крыльев нет иммунитета к огню, не так ли? Конечно, ты не захочешь узнать, — пригрозил он, на что Томми замолчал. Этот парень действительно только что угрожал ему? Сжечь ему крылья? Лед, по которому он шел, был тонким, настолько тонким, что одного взмаха ножниц было бы более чем достаточно, чтобы перерезать его без применения силы. И этот неудачник осмелился угрожать ему изо всех людей? Из-за какого-то дурацкого слуха? Томми был не из тех, кто позволял кому попало переступать через себя. Если кто-то хотел подраться, Томми собирался дать ему это. И если и было что-то, чему научил его Техноблейд много лет назад, так это то, что честной борьбы никогда не бывает. Потому что те, кто играет честно, обычно в конечном итоге проигрывают. — Я не думаю, что ты понимаешь, на что я способен, мой друг. Возможно, крылья не защищены от огня, но мои зелья огнестойкости достаточно сильны, чтобы любой огонь не причинил мне вреда. Так что давай, испытай меня. Но если тебе не удастся причинить никакого вреда, не ходи плакаться своему учителю. — Томми сплюнул, позволив словам впитаться. Когда Монома медленно поднял руку в воздух, Томми достал из сумки, которая у него была, зелье огнестойкости и разбил его о свою руку. Он почувствовал колющую боль в руке, но не обратил на это внимания, когда более сильное ощущение тепла окружило его, сильный пряный и острый запах достиг его ноздрей. Томми почувствовал, как пламя окружило его тело и нежно коснулось кожи, почти как если бы оно обняло его. Но боли это не принесло, только неприятный запах и слишком высокая температура, на его вкус. Огонь охватил его на пару миллиметровых секунд, прежде чем погаснуть, и он ненадолго открыл глаза. Когда он встретился с глазами Мономы, он не смог удержаться от ухмылки и смеха. Он продемонстрировал свое тело, крылья снова захлопали и расправились во всю длину. — Я же говорил тебе, никакой огонь не причинит мне вреда. Ты слишком слаб, чтобы что-либо сделать, ты даже не можешь приблизиться, — сказал Томми. — Если хочешь жить, в следующий раз не приходи и не угрожай мне без какого-либо рационального плана. Монома только усмехнулся, опустив руки в знак поражения. Но он был не из тех, кто сдается так быстро, пока нет. — Вся школа узнает, что вы с ним подрались. Слух просто нуждается в небольшой доработке, и достаточно скоро люди поверят, что это ты напал на него и даже зашел так далеко, что применил к нему зелья, — сказал Моно, руками отряхивая пыль, попавшую на его костюм героя. Томми только усмехнулся, повернувшись на полпути и бросив на Моному последний взгляд. — Как будто меня волнует, что люди думают обо мне. Тебе, с другой стороны, лучше быть осторожнее, потому что, если я раздобуду какую-нибудь забавную историю о тебе, все узнают меньше чем через 5 минут. — Он полностью развернулся, скрестив руки за спиной. — И ты, в отличие от меня, заботишься о своей репутации. Так скажи мне, кому больше есть что терять? Он не дал Мономе времени ответить, вместо этого решил вернуться на тренировочную площадку и сообщить Айзаве, где он находится. Для Томми разговор остался между ними. Но то, что сделал Моно, было его насущной проблемой, и только его. Ему было наплевать.     Предполагалось, что герой спасает людей от злодеев и других существ, развращенных властью. Говорили, что герой силен, обладает такой властью, что каждый преступник прячется в тени. Их работа заключалась в том, чтобы злодеи столкнулись с последствиями своих действий и были посажены за решетку. Защита мирных жителей была их главным приоритетом. Томми не был героем. Он был трусом, слабаком, который не мог победить ни одного злодея. Даже стоя рядом со своими сокурсниками, он не мог сравниться с ними. Они были сильными, опытными и решительными. Томми не хватало решимости, пока он рос, ему не подбадривали слов, и в него не верили. Вместо того, чтобы бояться его, люди смеялись и придирались к нему. Конечно, у Томми был идеальный план, как заставить злодеев съеживаться перед ним. Когда он был моложе, Фил научил его особому приему. Тот, который позволял ему выглядеть более устрашающе и демонстрировать свою истинную силу. Все, что Томми нужно было сделать, это нырнуть вниз, находясь в воздухе, подхватить своего врага и, оказавшись снова в воздухе, пару раз крутануться и подбросить того, кого он держал, в воздух. Конечно, это звучало совсем не страшно и даже не полезно. Но если кто-то никогда раньше не летал или мало путешествовал по воздуху, это сработало очень хорошо. Это был скорее ментальный трюк, чем физический, но он нанес довольно большой урон, как только человек упал на землю. На самом деле Томми не пробовал это много раз, может быть, один или два раза, и он не был уверен, что сможет провернуть подобный трюк. Перво-наперво, если он хотел добиться успеха, он должен был убедиться, что его хватка была достаточно крепкой и что способ, которым он поймал злодея, был просто идеальным. Поскольку враг собирался обойти все вокруг и попытаться нанести удар по Томми, он должен был убедиться, что его руки зажаты, а ноги не могут двигаться. Конечно, у некоторых были ментальные причуды или им не требовалось оружие, чтобы использовать его, но внезапной атаки было достаточно, чтобы заморозить их на некоторое время. Обычно это занимало всего пару секунд, но ему и не нужно было больше. Он много раз наблюдал, как Филза делал это раньше, как он летал и подкрадывался к кому-нибудь, прежде чем выстрелить в ответ в воздухе, только для того, чтобы пару раз крутануться и сбросить свою жертву вниз. Если бы у них не было крыльев, или зелий, повышающих прыжок, или даже регенерации, это была бы мгновенная смерть. В конце концов, ни один человек не смог бы выжить при падении с такой высоты. И звук, с которым их тела ударились о землю головой вперед, вероятно, был тем, что Томми никогда не забудет. — Ты готов? — Спросила Филза, взглянув в сторону Томми и увидев, что парень мягко кивает головой. — Хорошо, убедись, что не привлекаешь к себе внимания, пока я это делаю. Мы пока не хотим, чтобы кто-нибудь обратил на тебя внимание. Томми стоял на земле, просто наблюдал, как Филза расправил крылья во всю длину. Без особых усилий, ему потребовался один слабый толчок, и он взмыл в воздух. Томми немного подтянулся, высунув голову из-за скалы, наблюдая, как его отец ныряет в воздух. Он бесшумно летал вокруг, чтобы набрать скорость, и как только от него не осталось ничего, кроме размытой фигуры, он немного сложил крылья и лег на спину. Подобно камню в воде, он нырнул к земле, сопровождаемый гулким звуком. С легким криком счастья Томми наблюдал, как его отец поднял на руки парня, за которым они наблюдали, и снова ушел в небо. Крики страха и замешательства заполнили поле, когда Фил быстро поднялся в воздух и сделал первый бросок. Для того, кто смотрел, это было не что иное, как обычное показушное выступление. Для жертвы Филзы это была пытка за секунды до смерти. С зажатыми руками и ногами к себе единственное, что жертва могла делать, это кричать и молить о пощаде, которую он никогда не получит. В последнем повороте Филза раскинул руки и почувствовал, как человек выскальзывает из его хватки. К сожалению, ему удалось вцепиться в плащ Филзы и немного потянуть его вниз, пытаясь сбить насмерть. Однако Филза всего лишь вытащил маленький кинжал из пояса и нанес удар. Холодное лезвие соприкоснулось с кожей, почти сразу покраснев. Когда из горла мужчины вырвался крик, рука была сильно поранена. Филза был выпущен, и он просто остался в воздухе, хлопая крыльями, как всегда. И Томми просто смотрел, как человек падает, только чтобы через несколько секунд рухнуть на землю. С громким треском и тошнотворным звуком ломающихся костей свежая трава быстро окрасилась кровью. Томми выбежал из-за скалы, приближаясь к своему отцу, который всего несколько мгновений спустя приземлился на землю. Филза с улыбкой опустился на колени и крепко прижал Томми к груди. — Боже, это был потрясающий папа! Ты просто свистнул, а потом брызнул! И ты ушел, а потом он упал, и это было безумие! — Сказал Томми, глаза его сияли от возбуждения, пока он продолжал и продолжал. — Это верно. И ты тоже можешь научиться этому, понимаешь? Ты можешь быть таким же, как папа, — сказала Филза, слегка тыкнув Томми по носу. Томми сморщил нос и улыбнулся отцу, который только взъерошил ему волосы и встал. С протянутой рукой к Томми, который с радостью принял эту привязанность, они медленно вернулись туда, откуда пришли, оставив кровавое поле позади. Секунду спустя что-то черное спикировало вниз. Сотни ворон каркали, клевали труп и, как голодные волки, дрались за свежую закуску. В глазах Томми Фил был подобен ангелу, который защищал его от монстров и научил всему, что ему когда-либо нужно было знать. Хотя на самом деле Филза был дьяволом. Человек, который убивал ради удовольствия, не потрудившись должным образом похоронить и вместо этого отправив своих ворон избавляться от трупов. Если бы Томми был чуть постарше, он бы знал, что Фил был не добрым птицей, которым он всегда себя называл, а голодным ястребом, который никогда не насытится. И тот же самый ястреб учил Томми, как им стать. Томми раньше видел героем только одного человека, когда все еще верил, что люди хороши и заслуживают его доверия. Техноблейд. Он был как ангел-хранитель, в котором Томми нуждался и на которого раньше равнялся. Даже с пятнами крови на руках и прошлым более мрачным, чем он мог себе представить, парень по-прежнему оставался его кумиром. Томми хотел быть таким же, как он, выглядеть таким крутым и пугать всех. Техноблейд был легендой и остается ею до сих пор, поэтому неудивительно, что Томми видел в нем бога крови. И, к сожалению, Томми так и не получил своего ангела-хранителя. Потому что еще до того, как ему удалось чему-либо научиться, он был брошен в кошмар, который назывался ДримСМП. А потом все стало совсем по-другому. Не было ни дружбы, ни воспоминаний, ни общей предыстории. Все исчезло просто так, их совместная история была погребена на шесть футов под землей. Как будто ничего и не было. В тот день Томми отказался от поисков настоящего героя. Потому что героя не было. Но теперь, как у одного из немногих, кому выпал шанс стать одним из них, в сердце Томми зародилась маленькая надежда. Возможно, так оно и было. Он нашел героя, которого всегда искал. Что еще лучше, он нашел два. Айзава, на которого он смотрел как на отца, который никогда не забывал напоминать ему, как его любили и заботились. Он никогда не заставлял его сомневаться в себе, он не позволял ему думать о себе плохо. Он поощрял его, подталкивал вперед и буквально заставлял пытаться достичь своих мечтаний и целей. Он занял место, которое когда-то занимал Филза, но на самом деле он делал то, что должен был. Он не подвел его, он не заставил его почувствовать себя неудачником, а настоящим человеком. А еще был Ястреб, который был ему как брат, человек, который был так похож на Фила, что это причиняло боль. Но он дал ему повод встать с постели и продолжать попытки. Он помог ему позаботиться о его крыльях, сделать их сильнее и научил его тому, чего он никогда не знал о своем виде. Он сломал панцирь, который Томми создал, чтобы держать всех подальше. Ястреб и Айзава были теми, кто вернул его к реальности, кто вытащил его из его собственной тени. Они укрепили его уверенность, они показали ему, что, возможно, мир не так уж плох. И даже если все еще оставались люди, которые хотели его смерти или желали ему зла, это было прекрасно. Они заботились, и этого было достаточно. Томми не думал, что когда-либо сможет быть счастливее. Но, видимо, он ошибался. ･.｡.:* *.:｡.･ В тот момент, когда Айзава положил перед ним на стол лист бумаги, Томми понял, что он что-то задумал. Он оттолкнулся ногами от стола и поставил Бу обратно на землю, и она убежала. Ястреб хихикнул за спиной Айзавы, который только бросил на него неприязненный взгляд, прежде чем сосредоточиться на Томми. — Что, черт возьми, это такое? — Спросил Томми, глядя на стопку бумаг, прежде чем бросить на Айзаву обеспокоенный взгляд. — Посмотри сам, это сюрприз, — ответил Айзава, скрестив руки на груди. Ястреб прислонился к кухонной стойке и наблюдал за ситуацией с хитрой ухмылкой на лице. Томми нерешительно потянулся за документами и коснулся первой страницы, прежде чем перевернуть ее. Его глаза медленно просмотрели страницу сверху донизу, на лице было написано замешательство. Прочитав все, что там говорилось, он перевернул страницу, и его приветствовали большие смелые слова. Его глаза расширились, рот открылся, как будто он собирался что-то сказать, но ничего не смогло вырваться. Он посмотрел на Айзаву, затем на Ястреба и снова на бумаги. Он медленно уронил документ обратно на стол, прежде чем закрыть лицо руками. Глаза его все еще были широко раскрыты, в уголках глаз выступили слезы, когда он подавил всхлип. Буквы смотрели на него, и ему казалось, что это сон.   Документы о предложении усыновления. Имя: Томми Фамилия: Канеи Дата рождения: 9 апреля Он быстро просмотрел страницу, читая каждое слово с небольшим усилием. А внизу страницы был единственный пробел с простой подписью. Подпись: Шота Айзава Томми смотрел Айзаве прямо в глаза, губы его дрожали, он не мог заставить себя что-либо сказать. — Решение за тобой, я не хочу тебя принуждать, — сказал Айзава мягким голосом, и Томми испугался, что, если он скажет это еще тише, он не сможет его услышать. И вместо того, чтобы ответить ему, Томми заставил свое тело двигаться, и он бросился на Айзаву, который поймал его, отшатнувшись от внезапного веса. — Боже, да! Я был... я не был уверен, что ты когда-нибудь хотел, чтобы я был рядом, но усыновление? Пожалуйста, скажи мне, что это не шутка. — Томми всхлипнул, от его слез рубашка Айзавы намокла, но он не обратил на это внимания. Айзава обнял Томми, притягивая его еще ближе, если это было вообще возможно. — Я хотел сделать это раньше, но было много дел, и я не хотел напрягать тебя еще больше. И я обещаю, это не шутка, — сказал Айзава. Томми шмыгнул носом, отстранился, чтобы взглянуть на лицо Айзавы, и улыбка, которую он увидел, заставила его заплакать еще сильнее. — Пожалуйста, я хочу, чтобы ты меня усыновил. Я хочу, чтобы ты был моим папой, — умолял Томми, что привело только к тому, что Айзава обнял его крепче. — Спасибо тебе... — Ты не должен благодарить меня, это я должен благодарить тебя за то, что ты позволил мне усыновить тебя, — сказал Айзава, чувствуя, как его сердце забилось быстрее. Он не был уверен, какого ответа ожидал, но был рад, что это было "да". И пока они плакали в объятиях друг друга, Ястреб только стоял и наблюдал за их общением с широкой улыбкой на лице. Он был счастлив, потому что они были счастливы. И если у Томми наконец-то был счастливый конец с кем-то, кто действительно заботился о нем, он был пережит заново. Они оба заслуживали друг друга, и, в конце концов, это все равно должно было случиться. Ястреб был просто счастлив, что они выбрали друг друга. И он надеялся, что никто не собирается им все испортить.