Такая забавная мысль

— Не могли бы вы сказать мне, почему в моем доме завелась чертова птица? — Спросил Айзава, наблюдая, как упомянутая птица запрыгнула к нему на стол. Томми и Ястреб сидели за столом, ели какие-то закуски и наблюдали за птицей, время от времени бросая ей несколько небольших кусочков еды, которые черное животное с удовольствием поглощало. Он удостоил его взглядом, темные, как ночь, глаза оглядели его с ног до головы, не слишком пристально, казалось, что его судят. Томми только помахал ему рукой, не отрывая взгляда от животного. — Итак? Кто-нибудь мне это объяснит? Или мне следует выбросить все куриные наггетсы? — Спросил Айзава, наконец привлекая внимание Ястреба. — Томми сказал мне, что птица принадлежит его отцу, что в основном означает, что она должна быть в Л'Манбурге, а не здесь. — Сказал Ястреб, возвращая свое внимание к птице. — Так ты говоришь мне, что эта птица прилетела точно из того же места, что и Томми? Тогда как, черт возьми, она здесь оказалась? — Спросил Айзава. Томми протянул руку с маленьким кусочком хлеба, чтобы предложить его Вороне, которая в ответ осторожно взяла его у него, стараясь случайно не поранить его в процессе. — Я не уверен? Мы ехали из ресторана Фудзи-Самы, и он сидел посреди дороги. Я узнал его и привел сюда, так что он останется с нами, — воскликнул Томми. Айзава знал, что Томми ни за что не передумает. Одна из многих вещей, которые он узнал о Томми, заключается в том, что если он чего-то хочет, он это получит. Поэтому вместо того, чтобы спорить, он решил пока просто задавать вопросы. — Если он останется здесь, я хочу хотя бы что-то знать обо всем этом. Томми похлопал по свободному месту рядом с собой, которое с радостью занял Айзава, положил ключи на стол и взял кусочек попкорна. — Как вы знаете, мой отец птица, как и я. Он был вороной, и, как и все птицы, мы получили способность общаться и понимать птиц того же вида, что и наша другая часть. Он мог разговаривать с воронами, и со временем ему удалось подружиться с несколькими сотнями из них и завоевать их доверие, в результате чего они повсюду следовали за ним и часто помогали с делами. Они разговаривали, докладывали ему обо всем, приносили какие-нибудь блестящие сокровища и тому подобное. Призрак был одной из птиц, которые следовали за ним. Томми сказал Айзаве то же самое, что он сказал Ястребу, слово в слово. Айзава только кивнул, ему пришлось секунду обрабатывать информацию в своем мозгу, прежде чем в его голове возник вопрос. — Я почти уверен, что ты не ворона, малыш? Томми усмехнулся, глядя на Айзаву, который сузил глаза. — Конечно, я не ворона. Я попугай, поэтому могу с ними разговаривать. Дело в том, что кто-то похоже поиграл с моей генетической частью, потому что я также могу понимать ворон. Возможно, это была моя мать, или, может быть, Дрим, или даже случайный Бог, который решил поиграть. Дело в том, что я не знаю, как это произошло. Я знаю, что Призрак был одним из немногих ворон, которых я знаю уже давно. По сути, он вырос рядом со мной, что довольно странно, поскольку у ворон не очень долгая продолжительность жизни. Опять же, может быть, кто-то сделал его бессмертным или что-то в этом роде, — сказал он, проводя пальцем по шее Призрака. Ворон на секунду замер, его черные глаза взглянули на Томми, который только мягко улыбнулся. Казалось, он расслабился и поддался привязанности, закрыв глаза в безопасности объятий своего друга. — Призрак... Было уже далеко за полдень, солнце уже сменилось луной, и на небе начали появляться звезды. Призрак спал на ближайшем дереве среди своих братьев и сестер, черные перья закрывали ему зрение. Но, услышав шум, он поднял голову. Он посмотрел вперед, заметив высокую фигуру, стоявшую в нескольких футах от него. От неё исходила теплая аура, но что-то темное оставалось внутри. — Следуй за мной. Фигура была похожа на привидение, парившее в нескольких дюймах над землей и грациозно двигавшееся. Длинное платье, сшитое из ночного неба и звезд, облегало ее тело, у неё были длинные черные волосы, которые мягко развевались на ветру. Её глаза были спрятаны, губы изогнуты в мягкой улыбке. Призрак летел над ней, не сводя глаз с фигуры, пока они продвигались дальше по лесу. — У меня есть миссия для тебя, мой дорогой малыш. Услышав эти слова, Призрак опустился и вскоре приземлился им на плечо, мягко ухватившись за ткань, чтобы не упасть. Мягкий и длинный палец коснулся перьев у него на голове, заставив его тихонько зачирикать от восторга. Он и его сородичи всегда жаждали материнской ласки, независимо от того, была ли она словесной или физической. Вскоре они добрались до небольшого дома, который Призрак знал раньше. Фил всегда заходил в дом, но никогда не позволял никому из них заходить внутрь, пряча от их глаз то, что находилось внутри. Его спутница прошла сквозь стену, все еще держа его на плече, прежде чем остановиться посреди комнаты. Призрак склонил голову набок, когда его внимание привлекла детская кроватка, что только добавило путаницы. Он спрыгнул с плеча и сел на край кроватки, его умные глаза сканировали маленькую кроватку. И, к своему удивлению, он обнаружил маленького ребенка с волосами, точь-в-точь как у Фила, и парой маленьких голубых крыльев, расправляющихся за спиной. Он оглянулся на свою мать, которая теперь нежно коснулась щеки ребенка с теплой улыбкой. — Это Томми, ему 4 года, и он мой сын. Он птица, как и фил. Призрак посмотрел на нее Зачем? — Как ты, наверное, знаешь, мне скоро придется...уйти. И, боюсь, я не смогу присматривать за Томми столько, сколько хотелось бы. Мой вопрос в том, не мог бы ты присмотреть за ним, пока меня не будет? Призрак казался застигнутым врасплох, его внимание переключилось на маленького мальчика, который спал. Такой маленький и ранимый ребенок. Как могло что-то такое маленькое и хрупкое выжить само по себе? Недолго.. Женщина улыбнулась, глядя сверху вниз на невежественную птицу. — Не беспокойся об этом. Если ты только пожелаешь, я могу сделать тебя бессмертным, чтобы ты мог оставаться рядом с Томми до конца. Но только если ты пожелаешь. Призраку не нравилась идея быть бессмертным. "Не умирать" звучало круто и все такое, но наблюдать, как все, кого ты живешь, медленно умирают, в то время как ты не можешь, было не тем, что Призрак хотел испытать. Но его мать, казалось, знала, о чем он думает, потому что вскоре заговорила. — Или мы можем заключить сделку, если это избавит тебя от забот. Ты не состаришься и не сможешь умереть от старости, но ты не будешь бессмертным. Твоя душа будет присоединена к душе Томми, вы будете связаны друг с другом. Как только тело Томми умрет, а его душа отправится в Загробную жизнь, ты умрешь вместе с ним, и только тогда твоя душа будет свободна. Призрак наблюдал за человеческим младенцем, за тем, как морщилось его личико и светились в темноте светлые волосы. В этом человеческом младенце было что-то такое, что заставляло его чувствовать острую боль.. Чувство собственности. Я присмотрю за маленьким недолеткой Мать только улыбнулась, нежно погладив его по голове, прежде чем положить другую руку ему на голову. Позволив своему пальцу задержаться там на мгновение, Призрак почувствовал что-то теплое на своей голове. Когда она убрала руку, на его маленькой головке было белое пятнышко. Он, с другой стороны, продолжал смотреть на малыша, с каждой секундой чувствуя, как его сердце бьется сильнее. — Пожалуйста, убедись, что мой птенец в безопасности... Внимание Призрака вернулось, когда сладкий запах наполнил его клюв. Он склонил голову набок, наблюдая за маленьким кусочком ягоды, которую Томми держал на ладони. — Он очень умен, — сказал Айзава. Томми махнул другой рукой, позволяя Призраку понюхать угощение, но не видеть его. Он ждал, сосредоточив глаза и напрягая ум. Голубика! — Хорошо! Ты такая умная ворона, — сказал Томми, кладя ягоду на стол, чтобы Призрак мог разорвать ее и, в конце концов, съесть. — Никогда не думал, что увижу что-то подобное, — прошептал Ястреб Айзаве. — Что я должен был сказать? Никогда не думал, что буду жить с двумя зайцами под одной крышей, даже не упоминая третьего, — проворчал Айзава. Ястреб фыркнул, откусывая от сладкого поп-тарта, который они купили ранее в каком-то магазине в UA, где было полно их сладостей. — Да, но, по крайней мере, тебе не скучно, — заметил Ястреб. Айзава только закатил глаза, ухмыляясь под шарфом, чтобы никто не увидел. — Убедись, что ты достаточно отдохнешь к завтрашнему дню. Даже если ты не будешь участвовать в Фестивале, я уверен, Мик воспользуется этим и пошлет тебя приносить закуски в перерывах между каждым соревнованием, — сказал Айзава, прежде чем собрать свои вещи и уйти в свою комнату. — Айзава? — Голос Томми остановил его. И он, и Ястреб посмотрели на светловолосого парня, чье лицо было странно красным. — Да, малыш? — Осторожно спросил он. — Я... спасибо тебе. Я имею в виду, за все. Я знаю, что могу доставлять хлопоты и что ты, вероятно, устал, но я действительно ценю это. У меня никогда не было кого-то, кто так заботился бы обо мне, — сказал Томми, его голос стал тише. — Я люблю тебя, папа... Глаза Айзавы расширились, и он с трудом удержался от слез. — Не волнуйся об этом, малыш, с тобой не так уж много хлопот. Кроме того, без тебя здесь было бы скучно. — Сказал Айзава, оглядываясь через плечо. — И я тоже тебя люблю, так что не ходи вокруг да около, думая, что ты надоедливый или нелюбимый. У тебя есть люди, которым ты небезразличен, и я надеюсь, теперь ты это знаешь. Томми широко улыбнулся, поворачиваясь к Призраку, который восхищенно защебетал ему вслед. МягкийИннит.   День Спортивного фестиваля был заполнен развлечениями, киосками с едой, профессиональными героями и, в основном, студентами, которые в остальном были взволнованы событием или находились в состоянии сильного стресса до тошноты. Обычно именно Томми почувствовал бы тошноту и, вероятно, упал бы в обморок из-за слишком сильного давления. Но, к счастью для него, он был занят, стоя возле киосков с едой и ожидая, когда Айзавав придет и присоединится к нему. Кроме того, он мог пялиться на всю эту еду и надеяться найти что-нибудь, что мотивировало бы его вернуться сюда и забрать это. В остальном он предпочитал довольствоваться чипсами, которые прихватил из их дома, которые были обычными картофельными чипсами, которые его на самом деле не интересовали. Он также молча надеялся, что Айзава поторопится и не заставит его долго ждать, потому что он все еще хотел найти Тодороки и пожелать ему удачи, а также, возможно, увидеть остальных учеников класса... Люди Томми взглянул на Призрака, который терпеливо сидел у него на плече, до этого наблюдая за чем-то в телефоне вместе с ним. Однако его голос застал его врасплох, телефон чуть не выскользнул у него из рук. — Что? Люди Томми бросил на него странный взгляд, прежде чем пожать плечами, стараясь не делать этого слишком резко, чтобы птица не скатилась с его руки. — Да, здесь много людей. В конце концов, многие будут смотреть Фестиваль, будь то здесь или дома. Вероятно, мы наткнемся на множество людей, которых не знаем, — объяснил Томми, нежно почесывая птице голову. Нет, нет Томми нахмурил брови, его проявление привязанности прекратилось и он позволил своему другу высказаться. Позади нас Этого было достаточно, чтобы Томми замер, наконец осознав, что за ними действительно кто-то есть. Внезапное появление не приветствовалось, и теплый воздух не облегчил ему задачу. Его тело напряглось, глаза немного расширились, когда он начал медленно оборачиваться. Призрак увидел человека раньше, чем он сам, и его реакция, конечно же, не успокоила Томми. Потому что в ту секунду, когда Призрак пискнул и нырнул в капюшон толстовки, высунув наружу только клюв, от чьего-то голоса по телу Томми пробежали мурашки. — Крылья? Это твоя причуда? Когда Томми, наконец, обернулся, легкий страх превратился в отвращение. Он чертовски хорошо знал это лицо. Короткий и колючий, с темно-красными волосами, бирюзовыми глазами, огненными бровями и бородой.. Только один человек ходил вокруг, выглядя как какой-то пылающий мусор. Старатель, профессиональный герой № 2. Какое совпадение. — Да, а что? Ревнуешь? — Спросил Томми, не в силах удержаться, чтобы не разозлить старшего Героя. — Следи за своим тоном, малыш. Ты разговариваешь с профессиональным героем номер 2, а не с одним из своих друзей, — заявил Старатель, скрестив руки на груди и глядя сверху вниз на Томми. — Я знаю. В конце концов, когда я разговариваю со своими друзьями, я знаю, что разговариваю с нормальными людьми. Они заслуживают некоторого уважения, и, конечно, кто я такой, чтобы не делать этого? — Заметил Томми. — Итак, чего ты вообще можешь хотеть от меня, о, мой дорогой Герой? Старатель зарычал, его глаз дернулся, и Томми не смог удержаться от горделивой ухмылки, скользнувшей по его лицу. — Где твои родители? Наверняка они воспитывали тебя лучше, — сказал он. И, о, Томми мог бы посмеяться над этим. Он мог бы смеяться так много и так долго, это было бы уморительно. — Блин, моей матери там не было, а мой отец вообще не заботился о моем воспитании. И я почти уверен, что он оказал мне услугу, потому что иначе я оказался бы таким же, как он. — сказал Томми, ухмылка стала только шире. — Тебе, с другой стороны, не помешали бы несколько правильных уроков о том, как быть хорошим родителем. На самом деле ни для кого не секрет, как ты относишься к своим детям, не так ли? Бедные Шото, Фьюми и Нацу... Томми видел дым вокруг головы Старателя, и это только разозлило его. Можешь называть его монстром или мудаком, но если и было что-то, чему научил его Фил, так это никогда не позволять кому-либо обращаться с другими так, как они не хотят, чтобы обращались с ними. И лучший способ показать им, что это было неправильно? Относитесь к ним так же. Призрак, похоже, согласился, потому что следующее чириканье, которое он издал, было коротким, смешанным с чем-то, напоминающим Томми приглушенный смех. — Кем, черт возьми, ты себя возомнил, чтобы указывать мне, как воспитывать моих детей?! Откуда ты вообще знаешь их имена? Томми пожал плечами и нежно провел пальцами по перьям Призрака. Он не был уверен, что это должно было успокоить ворону или его. В любом случае, казалось, что это сработало в обоих направлениях. — Во-первых, я не говорю вам, как вы должны и как не должны воспитывать своих детей. Это ваши дела и ваши собственные ошибки, но вы знаете. Карма всегда возвращается, и ваши прошлые ошибки настигнут вас. Так что, возможно, вам стоит следить за тем, что вы говорите на улицах, никогда не знаешь, кто может подслушать. Томми невинно улыбнулся, и взгляд Старателя на секунду метнулся к черной вороне на его плече, черные глаза пронзили его насквозь таким пристальным взглядом, что ему показалось, будто птица знала больше, чем предполагалось. — И, во-вторых, твой — Томми перешел на ты — дорогой шедевр тоже человек. Ему позволено иметь друзей и секреты. И не пойми меня неправильно, я понимаю, что он твой сын, и ты хочешь, чтобы его будущее было великим и все такое. Но ты знаешь... Томми придвинулся ближе, одной рукой обхватил Старателя за предплечье и успешно потянул его вниз. Старший, конечно, был шокирован силой парня и внезапным рывком, но также был застигнут врасплох, поэтому он действительно не знал, что делать. И Томми воспринял это как победу. — Мне не нравится, когда кто-то причиняет боль моим друзьям, особенно если это их члены семьи. — Сказал Томми, его голубые глаза на секунду потемнели, прежде чем вернуть им свой первоначальный оттенок. Старатель попытался пошевелиться, но хватка на его руке только усилилась, в кончиках пальцев появилась жгучая боль. — Что ты собираешься делать? Со своими крыльями ты слишком слаб, чтобы что-либо предпринять. Ты бы не посмел напасть на профессионального Героя, — сказал пылающий герой, ухмыляясь Томми, несмотря на жгучее желание убрать его руку. — Конечно, я бы не стал. Но если никто этого не увидит, включая нас, то кто тебе поверит? Конечно, ты не хочешь портить свою репутацию, ложно обвиняя подростка и выставляя его злодеем. Или все же выставляя. Мне все равно. Но если я когда-нибудь узнаю, что ты что-то сделал с Тодороки... Томми поднес "Индевор" поближе ко рту, дьявольская ухмылка тронула уголки его губ. — Я позабочусь о том, чтобы ты получил именно то, чего заслуживаешь. Затем он отпустил старшего мужчину и сделал шаг назад, заложив руки за спину и сохраняя невинное выражение лица. Старатель послал ему резкий взгляд, пламя на его голове становилось только больше и жарче. Но Томми не обратил на это никакого внимания, наконец заметив знакомую фигуру, идущую к ним слегка торопливым шагом. Томми наклонился в сторону и радостно помахал рукой, привлекая внимание Старателя, а также заставляя его оглянуться через плечо. Его глаза встретились с черными, которые на этот раз казались другими. Вместо обычного усталого взгляда в них было что-то резкое и нечитаемое. Индевор почти попятился, но устоял на своем, послав Айзаве, который проходил мимо него, предупреждающий взгляд. — Лучше следи за своими детьми, Сотриголова Они ужасно невежливы и не знают, когда прикусить язык, — сказал он, прежде чем развернуться и, в конце концов, уйти. Айзава наблюдал за его исчезающей фигурой, взгляд стал жестче, а глаза на миллисекунду сменили цвет на красный, прежде чем его внимание вернулось к Томми, который одарил его застенчивой улыбкой. — Что ты сделал? — Спросил он, и Томми почти усмехнулся. — Я просто сказал ему быть осторожным, потому что его прошлые ошибки могут настигнуть его. А также дал несколько уроков по воспитанию. Айзава кивнул, скрестив руки на груди. — Хорошо, только в следующий раз не делай этого прямо у всех на глазах. Мы не хотим, чтобы у тебя были неприятности. Томми улыбнулся, обнял Айзаву сзади и захихикал. — Ты не сказал, что я должен остановиться, — сказал Томми. Он был угрозой, подумал про себя Айзава, но вместо этого просто погладил Томми по голове. — Просто убедись, что никто на тебя не настучит. — Черт возьми, да! О, Томми любил Айзаву всем сердцем. ･.｡.:* *.:｡.･ — Вы его уже поймали? — Нет, он все еще со стариком. — Тьфу! Почему он не может просто побыть на одном месте пять минут?! Двое мужчин были скрыты тенью, но их маски были прекрасно видны. Кровь на их одежде оставляла сильный запах, как будто что-то гнило, и делала их похожими на серийных убийц из какого-то старого фильма ужасов. Кровь на заднем плане, разбрызганная по стенам, вообще не была видна... — Что нам снова делать? — Схватите, свяжите и доставьте его прямо в руки Босса. — И что потом? — Я не уверен. Он говорил что-то о том, чтобы отрезать ему крылья и пытать до тех пор, пока он не выложит все, что знает. Возможно, также заставить его использовать свою причуду. На самом деле зависит от настроения Босса. — Значит, мы будем пытать ребенка? Просто из-за какой-то глупой причуды? — Ну, да. Не похоже, что у нас есть выбор, либо он, либо мы. — Если бы я знал, что эта работа будет связана с подобными вещами, я бы вообще никогда на нее не подписался. — Что, тебе его жаль? — Посмотри на него! Сколько ему всего, 17 или 16 лет? Неужели мы действительно собираемся отнять у него все и вместо этого заставить работать на этого психа? — Почему тебя это вообще волнует? Ты действительно хочешь рисковать своей жизнью ради этого глупого ребенка? Что в нем такого особенного, что делает тебя таким слабым? Раньше у тебя никогда не было проблем с этим. — Чувак, я видел некоторые из его воспоминаний. Негативные чувства были сильны, сильнее, чем у любого человека, которого я когда-либо встречал. Кто-то в его возрасте не должен был видеть многих вещей и проходить через столько гребаных травм, — розовый глаз отвел взгляд от своего партнера и вернулся к двоим, стоящим у дверей кабинки. — Не усложняй задачу больше, чем она должна быть. Мы просто должны взять его, и все. Никаких обид, никаких привязанностей. Мы также получим за это хорошие деньги. А теперь пошли, у нас нет целого дня. — Упомянутый мужчина стоял там, отталкивая другого, и тот послушался, быстро пробираясь в тень и исчезая из поля его зрения. Парень в маске проследил взглядом за своим партнером, прежде чем оглянуться на Профессиональных героев с ребенком. Странная пара, если хотите. Его глаза сузились, когда что-то еще привлекло его внимание. Чириканье... Его тело замерло на секунду, когда он заметил пару черных глаз, уставившихся прямо на него. Но это был не Сотриголова Профессиональный герой, нет. Это была птица, которая сидела на плече парня. Он ничего не знал о птицах, он не знал, каким должно быть их типичное поведение. Но ненависть, которую он увидел в глазах этой птицы? Пустые, осуждающие и опасные черные глаза, которые смотрели на него, не были нормальными. Было в них что-то такое, что заставляло его чувствовать, что он сошел с ума. Я бы не стал пробовать.. Внезапный шепот в его голове заставил его упасть на землю, схватившись руками за волосы. Плохо Почему? Плохо Должны наказать Опасность? Угроза Он угроза Защитить дитя ворона Устраните угрозу Слушать мать Устранить Устранить Устранить Устранить Как раз в тот момент, когда он собирался двинуться, на него упала темная тень, и он не решался поднять взгляд. И это, вероятно, было худшим, что он мог сделать. Потому что тень была не просто облаком или его напарником, которого он видел уходящим всего несколько минут назад. Сотни черных глаз уставились прямо на него, огромная куча черных перьев и тихое карканье доносились до него со всех сторон. Они смотрели на него с ненавистью и голодом в глазах. Но не обычный голод, а жажда крови. Со слезами, текущими по его лицу, и беззвучными криками, срывающимися с губ, он изо всех сил пытался встать и убежать со сцены. Но прежде чем он успел отойти, птицы одна за другой набросились на него. Одна за другой. Каждый ворон покусывает его кожу. Отрывая это все дальше и дальше. Разбираем его на миллион кусочков. Кровь, разбрызгивающаяся по стенам. Плоть, покрывающая землю. Земля, окрашенная в красный цвет. Боль - это все, что он мог чувствовать. Но его крики так и не достигли ничьих ушей.