Мой маленький ворон

— ДАЙ-КА Я ПОСМОТРЮ, НА ЧТО ТЫ СПОСОБЕН! — Томми завопил с безумной улыбкой, тронувшей уголки его губ. Он взмахнул мечом вперед, металл звякнул о нож поменьше, и по его рукам пробежала дрожь. Его противник отвел оружие назад, прежде чем снова упасть на землю, где он был вынужден уклониться в сторону, когда стена пламени обрушилась на него. Томми быстро приземлился сразу за ним, убедившись, что тот выпил зелье огнестойкости, прежде чем даже приблизиться к огню Тодороки. Он почувствовал внезапное окружающее его тепло, как будто оно вот-вот задушит его. Но благодаря огнестойкости он не почувствовал боли или каких-либо повреждений своего тела или крыльев. Он двинулся вперед сквозь пламя, красное и желтое заполнили его поле зрения, глаза сузились, чтобы сфокусироваться. Вновь появившись из огня с поднятыми руками, он сумел застать Героя-убийцу врасплох, прежде чем его меч взмахнул еще раз, на этот раз целясь ему в шею. Почувствовав приближающийся удар, Стейн успел отпрыгнуть назад как раз вовремя, чтобы спастись, на его губах появилась улыбка. — Твоя цель - убить меня, не так ли? Каким героем это делает тебя? — Он спрашивает. Томми не обращал на него внимания, сосредоточившись на уклонении от летящих осколков льда, которые появлялись из воздуха, направляясь прямо к ним. — Не твое дело, какой я герой. — говорит Томми, отклоняясь назад, чтобы нож не порезал ему щеку. — Пока я спасаю людей и делаю мир лучше, я не злодей. Стейн подпрыгнул в воздух, едва не задев зеленый свет, который излучал один из детей, пульсируя и светясь вокруг его тела. Это, конечно, было впечатляюще, но ничего такого, что заставило бы его почувствовать опасность. Вместо этого это изменило игру. Теперь это было больше похоже на испытание, чем раньше, и он обнаружил, что ему чаще приходится оставаться в оборонительной позиции, пытаясь уклониться. И этот светловолосый парень тоже казался вызовом. Он был опытен, знал, что делает, и был уверен в себе. Его личность также помогла, в его глазах не было и проблеска страха. И Томми тоже чувствовал себя хорошо. Пока что он не получил ни порезов, ни ран и был вполне уверен в своей победе. У него также была помощь в виде его друзей, которые теперь освободились и, наконец, вступили в бой. Позже он будет смеяться над ними. Сейчас ему пришлось сосредоточиться на нейтрализации злодея и убедиться, что все выбрались оттуда живыми. По крайней мере, более или менее. Его первой ошибкой было погрузиться в свои мысли, в результате чего он потерял концентрацию и забыл одну важную вещь. Пытаясь увернуться от очередной атаки Стейна, а затем отпрыгнув назад, потому что Мидория почти решил нокаутировать его, Томми случайно перенес весь свой вес на раненую ногу. Просто так он почувствовал сильную волну боли, парализовавшую его ногу и заставившую его взвизгнуть от боли. Стейн, вероятно, воспринял это как признак слабости и, как и ожидалось, воспользовался этим как преимуществом. Он направился к нему с обнаженным мечом, готовый зарубить его. Стая ворон пролетела между павшим героем на тренировке и злодеем, обдирая кожу и оставляя небольшие порезы. Томми воспользовался шансом уйти от ситуации и покинуть свою позицию, используя крылья как толчок, чтобы подняться на ноги. Как только он твердо встал на ноги, он отозвал своих ворон и двинулся к ближайшей стене. Потратив секунду, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, Томми оглянулся через плечо на драку. Мидория рванулся вперед, нанеся сильный удар ногой в лицо Стейну, прежде чем отступить, тем самым оставив открытое пространство для удара И Ииде. Томми, создав зелье скорости, прыгнул вперед и рассек воздух своим мечом. Поскольку Стейн был занят отбиванием остальных, меч попал прямо в бедро злодея, прежде чем с громким стуком упасть на землю. Застигнутый врасплох, Томми не успел среагировать, когда в его сторону метнули нож. Призрак, с другой стороны, отреагировал быстро, инстинкты кричали ему о защите. С громким карканьем ворон спикировал туда, где упал его друг-человек. За ним последовали другие вороны, которые спустились вниз, направляясь прямо к злодею. Однако, несмотря на все усилия, лезвие задело другую ногу Томми, и через секунду он почувствовал, как его тело застыло, прежде чем рухнуть. На секунду он поблагодарил бога, что не был так высоко в воздухе, потому что иначе удар был бы намного сильнее. — Фу! — Он выругался про себя, приземлившись на бок, крылья бесполезно шлепнулись на холодную землю. Стейн приземлился в нескольких футах от него, но не успел толком отдохнуть между атаками ворон и нанесением ударов руками и ногами Тодороки и Мидории. Какими бы злобными они ни были, птицы целились в глаза и горло, царапая когтями и тыкая клювами. Ножи были бесполезны, поскольку вороны легко уклонялись от них и продолжали атаку. Все еще лежа на земле, Томми почувствовал обеспокоенный взгляд своего друга, но не обратил на это внимания, будучи слишком озабоченным раной, которая все еще была очень открытой и кровоточила. Он попытался пошевелиться, чтобы побороть причуду, которая приковала его к земле, но его мышцы не слушались. Они были заморожены, как ледышки, заставляя его чувствовать, что он вообще не рождался со своими конечностями . Когда паника начала медленно овладевать им и до него дошло, Томми закрыл глаза и стиснул зубы. Если бы не состояние, в котором находилось его тело, он, вероятно, дрожал бы. Как раз в тот момент, когда он собирался расплакаться, рядом с ним приземлилось что-то легкое, холодный клюв нежно коснулся его лица. Ощутив мягкость перьев, Томми отогнал страх и заставил свой разум расслабиться. Голубые глаза открылись, и он сразу заметил знакомый узор из черных перьев, появляющийся в его видении, черные глаза смотрели прямо на него. Призрак склонил голову набок, другие Вороны окружили его с боков и спины. Они делали это более терпимым, как будто он был в безопасности на руках своей матери. Уткнувшись носом в его щеку, Призрак слабо каркнул, его маленькое сердечко было полно печали. Откуда-то из-за спины Томми услышал голос Тодороки, который обернулся, чтобы посмотреть на него, нахмурившись. — Тебе не следовало приходить сюда, если ты был ранен! — Он закричал, прежде чем развернуться, чтобы увернуться от приближающейся атаки. — Мы бы спаслись сами. Томми вздохнул, закатив глаза при виде мальчика с двухцветными волосами. С трудом он попытался пошевелить пальцами. — Держу пари, ты был бы уже мертв, если бы не я! — Томми закричал в ответ, извиваясь на полу в попытке освободиться. — А теперь мы рискуем и твоей жизнью! Ладно, возможно, он был прав. Но Томми все равно пришел бы. Тодороки был его другом, а Стейн злодеем, поэтому он должен был что-то сделать. Помочь любым возможным способом было наименьшим, что он мог сделать. Но теперь, когда он вспомнил, возможно, ему следовало вызвать кого-нибудь в качестве подкрепления или, по крайней мере, сказать Ястребу, где он был. Ход его мыслей был прерван, когда Призрак пронзительно закричал, опускаясь на землю, чтобы лечь на живот. Томми так сильно захотелось погладить его, что стало больно. Вместо этого он ткнул головой, или, по крайней мере, попытался, в сторону дерущейся троицы. Их крики были громкими, а фразы прерывались друг другом. Мидория пытался подобраться к нему поближе и нанести один или два удара, в то время как Тодороки легко посылал в его сторону стены льда и огня. — Думаете, вы сможете что-нибудь сделать, ребята? — Спросил он приглушенным голосом, глядя на птиц со своего места на земле. Призрак кивнул, в замешательстве наблюдая за своим дорогим другом. Томми ухмыльнулся, волосы упали ему на глаза. — Итак, вот что ты собираешься сделать... ･.｡.:* *.:｡.･ Фанди был в ярости. Топот его ног был слышен за много миль, а шипение, вырывавшееся изо рта, нельзя было игнорировать. Его уши были отведены назад, плотно прижаты к голове, а хвост поджат между ног, когда он спускался по тропинке и пересекал Л'Кратер, точно зная, куда идет. Попугай все еще следовал за ним, Фанди был быстр на ногах и довольно скоро достиг своей цели. Распахнув двери, он ворвался внутрь, не потрудившись постучать или позвать владельца по имени. Квакити быстро покинул свой кабинет и столкнулся лицом к лицу с Фанди. Он дерзко улыбнулся ему, протянув руку для рукопожатия. — Фанди, моя картошка фри, — хотел сказать он, но был прерван. — Даже не смей, черт возьми. Где Сэм? Нам есть о чем поговорить, — сказал лис, давая Квакити понять, что он не шутит. — О? И что тебе могло понадобиться от одного из наших заключенных? — Спросил Квакити, внезапно выпрямляясь во весь рост, и все следы джентльмена исчезли. Фанди, казалось, немного растерял свою уверенность, серьезный Квакити был не тем, что многим людям доводилось видеть или даже испытать на себе. Но он был достаточно уверен в себе, чтобы быстро вытащить свой Туз - Топор Мира и положить его на плечо Квакити, повернув лезвие в сторону головы. Квакити просто смотрел на клинок с невозмутимым лицом, выражение его лица выражала скука. — И? — Спросил он. Это немного отвело Фанди назад, он, честно говоря, ожидал, что мужчина будет выглядеть испуганным или, по крайней мере, нервным. Но, похоже, серьезное Шарлатанство не было трусом. — Дай мне увидеть его. Сейчас же, — приказал он, и выражение его лица стало жестче. Затем Квакити сделал нечто, что полностью застало его врасплох. Кончиком пальца Квакити отвел лезвие от своей шеи и опустил его на пол. Как только топор оказался рядом с его ногами, он полностью прижал его ботинком к земле, и металл ударился о землю с громким звенящим стуком. Фанди дернули за топор, и когда он выпал у него из рук, он чуть не споткнулся и не упал лицом на землю. Шок на его лице был явно заметен, если судить по ухмылке на лице Квакити. — Тебе следует научиться разговаривать с людьми, которые сильнее тебя, Фанди. Может, ты и сын Уилбура, но я не буду относиться к тебе как к кому-то всесильному. — сказал Квакити. — Если ты хочешь чего-то достичь, ты должен тренироваться ради этого. Фанди сделал шаг назад, но его спина наткнулась на твердую поверхность. Он тихонько вскрикнул, когда его голова соприкоснулась с чем бы то ни было. Он медленно поднял взгляд, и его глаза расширились, когда он встретился взглядом с парой красных. Он неловко улыбнулся, делая шаг в сторону, чтобы отойти от пиглина, заложив руки за спину. Техноблейд сердито посмотрел на него, дернув ухом, и встал рядом с Шарлатаном. Он взглянул на оружие, лежащее у их ног, и нахмурился, прежде чем взглянуть на Фанди. — Где ты это взял? — Спросил он, его тон показывал, что времени на ложь не было. — Я получил топор от Томми, — сказал он. И этого было достаточно, чтобы Квакити полностью перевернулось и бросилось на него, у Техно не было времени отреагировать или даже остановить его. Фанди грубо толкнули обратно на землю, и через несколько секунд он лежал там, а Квакити навалился на него сверху, вцепившись в его рубашку и задирая голову. — Что, черт возьми, ты только что сказал?! — Он заорал ему в лицо, его глаза расширились и наполнились гневом. Техно стоял сзади, не зная, что делать. Его взгляд переместился с Шарлатана на племянника, затем обратно, прежде чем он взглянул на свое старое оружие. — Я- я сказал, что получил это от Томми! Попугай принес это мне, сказав, что Томми разрешил мне им воспользоваться! — Сказал он, сжимая руки Квакити, которые были на нем. И— как, черт возьми, мы должны тебе верить, а?! Ты думаешь, я настолько не в себе, чтобы поверить тебе?! — Квакити притянул его еще ближе, материал его рубашки слегка порвался. — Клянусь! Сэм вырубил меня и куда-то отвез! Он, Бэд, Ант и другие сказали что-то о Яйце и о том, как оно хотело встретиться со мной, поэтому я сбежал, используя топор! — Он быстро объяснил, закрыв глаза, чтобы не видеть, собирается ли Квакити ударить его. Но наступила тишина. И тогда первым заговорил Техноблейд. — Яйцо? Что ты имеешь в виду? — Спросил он. Фанди бросил на него быстрый взгляд, широко раскрыв глаза. — Я не уверен. Я мало что знаю, — сказал он в свою защиту. — Но Сэм, вероятно, знает больше, вот почему я здесь. Квакити отстранился, все еще удерживая Фанди на полу. Он только кивнул, прежде чем медленно подняться и отступить. — Конечно, — сказал он. И Фанди пришлось поднять на него глаза, потому что он не был уверен, что правильно расслышал. — Да, конечно. Конечно, Сэм все знает, вот почему он был здесь, чтобы убить меня, черт возьми, — засмеялся он, протягивая руки, чтобы коснуться собственного лица. — Это то, что я получаю за попытки сделать что-то хорошее. Потому что так бывает всегда! Мне всегда приходится расплачиваться за то, чего я не делал, а когда я пытаюсь помочь, люди никогда не бывают довольны! Техноблейд положил руку ему на плечо, крепко сжав его, чтобы успокоить. — Давай просто пойдем и подготовимся к возрождению, хорошо? Мы разберемся с Сэмом позже, — сказал он, пытаясь унять Квакити. И гибрид утки начал жаловался, но позволил Техно забрать его. Его крылья дрожали и опускались невероятно низко, Фанди внезапно понял, что имели в виду другие, когда говорили, что у него не слишком хорошо получается. Техноблейд только взглянул на Фанди, качая головой, прежде чем уйти. Фанди стоял ошарашенный, прежде чем усмехнуться и направиться к дверям.   — Просто здорово...     Стейн поднял свой меч в воздух, готовясь к последней атаке, лезвие медленно приближалось к синеволосому парню, который яростно смотрел на него и шептал угрозы, которые были направлены в его сторону. Герой-Убийца не обращал на него внимания, победно улыбаясь, когда собирался покончить с другим фальшивым героем на тренировке. Он позаботится о другом герое и детях позже, а сейчас ему нужно закончить то, что он начал. — Сразись со мной! — Тодороки зарычал со своего места на полу, пытаясь побороть чужую причуду. У них все шло не очень хорошо. И могло быть еще хуже, если бы они не смогли вовремя освободиться и спасти своего друга. Он взглянул в сторону Томми и, увидев своего друга, лежащего на земле, всего в крови, заставил его кровь закипеть еще сильнее. Как он мог быть таким беспечным, было очевидно, что Томми также столкнется со злодеями, и он столкнется с опасной ситуацией, как и они. Как он мог быть таким невежественным? Одна вещь, которую он заметил помимо крови, заключалась в том, что Томми был окружен своими воронами, которые тихо каркали, о чем-то переговариваясь. Очевидно, Томми был сосредоточен на том, что они говорили, потому что не замечал, что собеседник смотрит на него. Он снова обратил свое внимание на парня перед собой и снова попытался высвободиться. Слева от него Мидория продолжал кричать Стейну и Ииде, чтобы они двигались и не сдавались. Это, конечно, было довольно бесполезно. Рискованно Очень рискованно Томми вздохнул, ему уже надоело постоянно повторять одно слово. — Да, я знаю, что это рискованно. Это также глупо, понимаешь? Но у меня нет никаких других идей, и я уверен, что вы также не можете придумать ничего более безопасного, — сказал он, подняв брови при виде птиц, и когда никто ничего не сказал, он кивнул. — Тогда мы придерживаемся моей оригинальной идеи. Собрав последние остатки энергии, которые у него еще оставались, Томми закрыл глаза и представил бутылку в своих руках. Ярко-зеленый цвет, зеленые частицы и ужасный запах, которого было достаточно, чтобы ослабить взрослого мужчину. Он ненавидел каждую секунду создания этого зелья, и даже когда он закончил, когда у него в руках была эта маленькая бутылочка, он ненавидел себя. Он крепко сжимал бутылку, зеленая жидкость внутри расплескивалась при каждом прерывистом вдохе и выдохе. Он даже ничего не предпринял, а уже был в панике. Томми открыл глаза и бросил взгляд на бутылку, прежде чем поднять глаза. Это было уже слишком. Не делай этого Стоит ли оно того? — Я не позволю кому-либо еще умереть на моей смене, ребята. Я собираюсь сделать это, просто... Мне нужна секунду, — сказал Томми, резко сглотнув. Ему потребовалось мгновение, чтобы успокоиться, нервы нарастали внутри него, а сердце выпрыгивало из груди. Странность в его теле постепенно исчезала, он понял это, потому что его крылья внезапно начали трястись. Злодей был слишком изворотлив и быстр, чтобы сработало что-то еще, этого просто было недостаточно. Застать Стейна врасплох было практически невозможно, и у них не было времени подумать. Но в то же время.. Наблюдение за тем, как им причиняют боль, заставляет меня сожалеть о том, что я не появился раньше. Если это последнее, что я могу сделать, то так тому и быть. Это было все, да? Если что-то пойдет не так, то ему конец. Был небольшой шанс, что он выживет после чего-то подобного, когда у него так мало энергии, что он едва успел создать зелье. На всякий случай он попытался сделать еще одну Регенерацию. С его поверхностным дыханием и слабостью в теле он проклял все возможное и толкнул это к Призраку, который запрыгнул на стекло и аккуратно удержал его на месте. Ворон бросил на него обеспокоенный взгляд, но понял. Другого выхода не было, не так ли? Томми был слишком слаб, а Стейн был слишком быстр, чтобы все получилось идеально. А затем Томми оттолкнулся от земли и оперся на руки, испытывая трудности с дыханием или даже вставанием. Но он преодолел это и заставил свое тело работать должным образом, каким-то образом умудрившись устоять на ногах с тихим стоном боли. Рана в его ноге все еще делала ее в десять раз хуже, а кровь, покрывавшая его спортивный костюм, вызывала у него дискомфорт. Краем глаза он видел, что Тодороки смотрит на него в замешательстве, и на другого профессионального героя, который был там раньше, но он ничего не сказал. Он был достаточно умным, чтобы понимать, что все, что планировал сделать Томми, должно было оставаться в секрете. Чего они никак не ожидали увидеть, так это того, что Томми открыл бутылку и поднес ее к губам. Как только ужасный вкус коснулся его языка, он подавился и чуть не подавился жидкостью. На вкус это было как протухшая еда, смешанная с мясом зомби, а затем сгоревшей плотью. Это было ужасно на запах и еще хуже на вкус. В уголках его глаз появились слезы, поскольку вкус становился только хуже, одна слезинка скатилась по его щеке в отчаянной попытке избежать агонии. Когда бутылка опустела, Томми отшвырнул стакан в сторону и услышал, как он разбился. Это, несомненно, привлекло внимание злодея, который посмотрел на него через плечо. Он посмотрел на него с разочарованным выражением лица, прежде чем немного опустить свой клинок, остановив его чуть выше шеи Ииды и повернувшись всем телом лицом к Томми. — Моя причуда уже прошла? Ха, похоже, нам придется избавиться от тебя еще раз и навсегда, — сказал Стейн, взмахнув мечом в руке, прежде чем принять боевую стойку. Томми, с другой стороны, почувствовал, что эффект начинает действовать, белая боль разливается по его телу. Он немного качнулся в сторону, но остался на месте, быстро моргая, чтобы прояснить мысли. Его легкие горели так, словно его подожгли изнутри, из горла вырывался крик агонии, а из глаз, казалось, текла кровь. У него кружилась голова, и головная боль была такой сильной, что он едва мог думать о чем-либо. Его зрение затуманилось, ноги начали дрожать, а руки горели огнем. Боль была невыносимой, но это было только начало. Это была еще даже не самая худшая часть. Но он зашел слишком далеко, чтобы сдаваться сейчас, не тогда, когда он уже сделал это. Не тогда, когда в его венах тек яд, который, как масло, растекался по телу. Стейн, совершенно не подозревая об этом факте, не стал терять ни секунды и вместо этого бросился вперед, высоко подпрыгнув в воздух. Томми попытался поднять руки, чтобы защитить лицо и заслониться от изображения, но оказалось, что это невозможно, поскольку он их даже не чувствовал. Стейн подскочил прямо к Томми, схватил его за воротник рубашки и резко притянул ближе, его меч оказался между их лицами. Стейн улыбнулся жуткой улыбкой, которая могла принадлежать лишь нескольким людям, которых он знал. И тут нож оказался в нескольких дюймах от него, прежде чем задел его щеку и запачкал лезвие. Злодей оттолкнул его и отскочил, опустившись на колени. Обычно Томми улыбнулся бы этому. Но боль, которую он испытывал, причинила ему такую сильную агонию, что он почувствовал, как его тело оседает на холодную землю. Герой-Убийца поднес лезвие к губам и облизал его, неосознанно почувствовав вкус яда, который плавал в крови Томми. При этом тело Птицы замерло, но, похоже, оно было недостаточно сильным, чтобы заморозить его полностью, поскольку его тело медленно начало сильно трястись. Он перекатился на бок, одной рукой обхватил живот, пока его швыряло и выворачивало, а другой схватился за то место, где должно было быть его сердце. Подобно метеориту, яд поразил его сразу. Сдавленный крик вырвался из его горла, глаза широко открылись, как будто они собирались выпрыгнуть из черепа. Пот покрывал его шею и лицо, стекая по телу на землю. Он быстро начал хватать ртом воздух, легкие сжимались и вдыхали столько воздуха, сколько могли. Они чувствовали, что их медленно, но мучительно разрывают на миллион кусочков. Воздух, словно нож, болезненно прошел через его рот и опустился в легкие. Миллионы маленьких ножей впивались в его кожу, а затем вращались, пока не остались дыры. Он громко закричал от боли, даже громче, чем его друзья, которые в страхе и замешательстве выкрикивали его имя. — Ах! Что происходит?! — услышал он голос злодея, Стейн упал на колени от боли, широко раскрыв глаза и рот в беззвучном крике. — Что ты сделал? Тем временем Томми рухнул на землю, выгнув спину, когда ему показалось, что его крылья вот-вот выпадут. Кровь хлынула у него изо рта, и он чуть не задохнулся, когда выбирался наружу. Он повалился на бок, хватая ртом еще больше воздуха и давясь. Его так тошнило, что было больно, а от боли в голове становилось все хуже и хуже. Его вырвало, сначала он подавился собственным языком, прежде чем он смог выплюнуть кровь и все, что ранее оставалось у него в желудке. Это заняло у него несколько секунд, ничего, кроме крови перед глазами и пятен на руках. Возможно, сражаться с Фантомами было не так плохо, как он думал. Он так долго не использовал яд, что проходить через это сейчас было мучительно. И он был настолько потерян, что даже не заметил, когда Тодороки вместе с Профессиональным героем, Туземцем, который уже был свободен, хотя и тяжело ранен, побежал в его направлении. — Томми! Ты в порядке?! — Закричал Тодороки, бросаясь рядом с бьющимся телом мальчика и протягивая к нему руки. Видя, как Томми испытывает такую сильную боль, он почувствовал то, чего не хотел когда-либо чувствовать снова. Страх наблюдать, как его друг медленно умирает в агонии, был уже слишком велик, и наблюдать, как он захлебывается собственной кровью, было больно, почти так, как если бы он сам испытывал эту боль. — Томми, ответь мне! Какое зелье ты принял? — Спросил он, легонько встряхивая Томми и пытаясь заставить его ответить. Все, что он получил в ответ, был крик, прорезавший воздух, громче, чем раньше, и наполненный такой агонией, какой он никогда не слышал за всю свою жизнь. Он в отчаянии схватил Томми за плечо, что ничего не мог сделать, даже если бы захотел, и притянул его ближе к своему телу. Поскольку Тодороки дрожал, он согрел свой левый бок, чтобы хоть немного утешить друга, но это оказалось бесполезным и, что еще хуже, заставило Томми рыдать еще сильнее. — Что с ним происходит? — Спросил Туземец, наблюдая со стороны, как парню, казалось, было так больно, что это разрывало сердце. Он может быть профессиональным героем, но он понятия не имел, что делать и как действовать. — Он может создавать зелья, и он использовал одно, чтобы остановить Стейна. Оно распространилось по его крови и дало Стейну те же эффекты. Я не знаю, какое зелье он использовал! — Быстро сказал Тодороки, похлопывая Томми по щекам. — Давай, Томми, ты должен ответить мне, иначе я не смогу тебе помочь. Я не хочу, чтобы ты умер у меня на руках, хорошо? Ты нужен мне, чтобы жить Это был страх? И боль в его глазах? В тот момент Тодороки морально страдал и был готов сорваться, если Томми не получит необходимую помощь. Потерять Томми было невозможно, и он не собирался терять первого друга, который появился у него за всю его долгую жизнь. Томми верил в него и всегда старался напоминать ему, насколько он силен. Он даже этого еще не успел сделать, ему пришлось многое сделать, чтобы отплатить ему. — Ты сильный Герой, Томми. Мы вытащим тебя из этого как можно скорее, клянусь. И тогда ты не почувствуешь никакой боли, все будет хорошо, — дрожащим голосом сказал Тодороки, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что могло бы им помочь. Он прижимал Томми к груди, пока мальчик плакал и визжал от боли, его тело сотрясалось и выгибалось в агонии, которую никто никогда не испытает. Агония, которую, как мы надеемся, ему больше никогда не придется испытать. Он сам был готов кричать и рыдать, если бы не мог ничего сделать. Если это так закончится, он собирался убить того ублюдка, который толкнул Томми на такую глупость. Он лихорадочно озирался по сторонам, пока что-то не привлекло его внимание. Призрак прыгнул к ним, подталкивая что-то клювом. Розовое зелье. Тодороки посмотрел на птицу, которая кивнула головой и пододвинула бутылку немного ближе, прежде чем отступить, чтобы присоединиться к остальным птицам в нескольких футах от него. То, как они собрались там и молча наблюдали, заставило Тодороки подумать о похоронах, которые никак не облегчили его боль. Тодороки не стал больше терять времени и схватил зелье, прежде чем открыть его и другой рукой попытаться поднять Томми повыше. Туземец быстро пришел на помощь, приподняв голову Томми и удерживая его тело на одном месте. Это было тяжело, учитывая тот факт, что он только причинил парню больше боли, чем облегчения, и ему тоже было больно. Он наблюдал, как герой на тренировке влил что-то в губы Томми, что быстро вернулось обратно. Гетерохромный мальчик ненавидел это делать и, вероятно, позже возненавидит себя, но он заставлял Томми пить все больше и больше, запихивая жидкость ему в горло. Он не останавливался, пока стеклянная бутылка не опустела полностью, и как только это произошло, он отбросил бутылку и притянул Томми обратно к своей груди. Пульс все еще был там, так что они были в безопасности. По крайней мере, пока. Зелье наверняка скоро начнет действовать, залечит то, что было повреждено, и, надеяться, что вернет Томми хотя бы лучшую форму. — Как мы узнаем, сработает ли это? — Немного нерешительно спросил Туземец, взглянув на Тодороки, который сурово смотрел на Томми. — Мы не знаем, — ответил он сквозь стиснутые зубы и с рычанием на лице. — Мы узнаем только тогда, когда его тело успокоится и он либо останется на ногах, либо отключится. Вскоре к ним присоединились Мидория и Иида, которые уже связали Стейна и убедились, что он достаточно здоров, чтобы выжить, но не сбежать. Они подошли к Тодороки и заглянули ему через плечо, быстро заметив, как сильно дрожит тело Томми и как кровь капает у него изо рта на землю. Его нога и голова тоже кровоточили. Должно быть, он ударился об нее, когда падал. Все его тело выглядело так, словно его годами пытали, и было похоже на изображение из фильма ужасов. — С ним все будет в порядке? — Спросил Мидория, прижимая поврежденные руки к бокам. — Я не знаю, — сказал Тодороки приглушенным голосом. — Как насчет... — Я не знаю! Все в порядке?! Я не знаю, что с ним случилось, я не знаю, что он чувствует, и я не знаю, будет ли с ним все в порядке! — Тодороки повысил голос, и это потрясло окружающих. Проявлять эмоции было не тем, что он делал часто. И крик, конечно же, тоже не входил в этот список. Но когда его другу было так больно, и он не знал, что делать, его не волновало, что думают другие. — Мне... жаль, — извинился Мидория, чувствуя себя виноватым, что вывел Тодороки из себя. Тодороки покачал головой и только притянул Томми ближе, пытаясь успокоить его и утихомирить его крики. Окровавленные глаза распахнулись, в них читались ужас и боль. — Это больно! — Томми причитал, по его лицу текли слезы. — Я знаю, Томми, но с тобой все будет в порядке, — сказал он. — Пожалуйста, сделай так, чтобы это прекратилось, — умолял Томми, вцепившись руками в рубашку Тодороки так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Мне жаль, — прошептал Тодороки. Следующие пять минут Томми чувствовал себя ненамного лучше. Несмотря на то, что жгучая боль немного уменьшилась, а крылья перестали болеть, одно зелье регенерации было слишком слабым, чтобы возместить урон, нанесенный ядом. Его тело все еще билось в агонии, а разум кричал на него за то, что он сделал что-то подобное, но он игнорировал это. Пока другие были в безопасности, он был готов сделать это снова. Но с двумя зельями регенерации, то есть. — Мы уже вызвали скорую помощь, и я почти уверен, что Ястреб будет ждать нас в больнице. — сказал Иида, с трудом вставая и опираясь на стену. — Н-нет..! Он разозлится на меня за то, что я оставил медиков без надлежащего своего осмотра и ничего не сказал — прошептал Томми, заставляя себя бодрствовать на случай, если что-то случится, и из чистого страха. — Они сойдут с ума. Тодороки вздохнул и только положил руку ему на плечо, опасаясь своих ран и боли. — Никто не рассердится. Я тебе все объясню, так что не волнуйся. Ты не сделал ничего плохого, — сказал Тодороки. Было очевидно, что слова мало успокоили Томми, его уши увлажнились еще сильнее, а тело дернулось от боли, но, тем не менее, он кивнул. — "Но я поклялся себе, что никогда больше не буду использовать яд", — подумал Томми. — "Снова одно обещание в мусорном ведре. По крайней мере, они были в безопасности." Да, все было в порядке. Даже если бы он выпил что-то, что в обычных условиях убило бы его, если бы не зелье регенерации. Но им не обязательно это знать. Не было смысла и их беспокоить.