Ты помрешь

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил доктор, стоя рядом с больничной койкой и глядя сверху вниз на своего пациента. Томми пожал плечами. Он ничего не почувствовал, ни боли, ни облегчения, ничего. Он был в оцепенении, накачанный таким количеством таблеток и микстур, какого еще никогда не испытывал. Он едва смог узнать двоих из них, остальные неизвестны. Но Айзава сказал, что все в порядке, и они просто пытались ему помочь, поэтому он позволил им вводить в его организм все больше и больше лекарств. Они помогли ему почувствовать себя лучше, так почему бы и нет? Он не смог уснуть, и если бы это было по любому другому поводу, он был бы расстроен. Потому что, если бы ему каким-то образом удалось закрыть глаза хотя бы на секунду, чтобы погрузиться в сон, он бы не проснулся ни секундой позже, и все его тело было бы покрыто потом. Ночные кошмары преследовали его, заставляя чувствовать страх и панику. Он хотел все время бодрствовать, но даже он знал, что это невозможно. По крайней мере, Призрак был рядом, чтобы поднять ему настроение и немного утешить. Говоря об этом, врачи были слегка шокированы, увидев столько ворон в его палате, когда они вернулись, чтобы провести с ним несколько тестов. Несмотря на то, что ему разрешили оставить при себе одну ворону, он все равно был благодарен. Лучше одна, чем ничего. — Как будто меня здесь вообще нет, понимаешь? Но лучше, определенно лучше, — сказал он, мягко улыбаясь своему отцу, который поморщился. — По крайней мере, это что-то, — пробормотал Айзава, взглянув на свой телефон. — Ястреб сказал, что зайдет сегодня навестить тебя. И, вероятно, извинится за то, что оставил тебя одного. Томми нахмурился, уставившись в потолок. Он был простым, белым и попросту скучным. И все же, казалось, его внимание всегда было направлено в эту сторону. — Хм, — фыркнул он. — Он не должен ни за что извиняться. Это была моя собственная вина, что я оставила его без каких-либо объяснений. Томми, честно говоря, не мог вспомнить.. — Вероятно, это потому, что я сказал ему, что, если с тобой что-то случится, я позабочусь о том, чтобы он столкнулся с последствиями. Или, может быть, потому, что он плохо себя чувствует и винит себя, трудно сказать. — Сказал Айзава, нежно сжимая руку Томми. — Просто убедись, что не слишком напрягаешься. Это только заставит тебя чувствовать себя еще более дезориентированным и сбитым с толку. — Сказал доктор, улыбаясь Томми, прежде чем положить маленькую бутылочку с таблетками слева от него. — Если ты почувствуешь какую-то боль, пожалуйста, прими лекарство. Но не больше одной таблетки. Твой организм и так потребляет слишком много таблеток, чтобы добавлять еще больше. С этими словами доктор кивнул двум мужчинам и вышел, тихо закрыв за собой двери. Глаза Томми вернулись к потолку, низкий вздох слетел с его приоткрытых губ. Его рука нежно почесывала голову Призрака и под его клювом, что ворон с радостью принял с мягким чириканьем. — Это то, что ты чувствуешь, когда становишься старым? Слишком устал, чтобы двигаться или что-то делать? — Пробормотал Томми, улыбаясь, когда услышал насмешку пожилого человека. — Обычно я бы связал тебя и подвесил вниз головой, но, учитывая твое текущее состояние, я оставлю это без внимания. — Айзава проворчал, щелкнув Томми по лбу. — Ой! Нападение! На меня напали! — Томми заскулил, запрокинув голову и прикрыв глаза рукой. Айзава только усмехнулся, ласково погладив его по голове, прежде чем сказать ему заткнуться, прежде чем он доставит неприятности. Обвинять профессионального героя в нападении и жестоких действиях? Он не мог этого допустить, особенно от своего сына. — Но, отвечая на твой вопрос, да, это так. Томми только хихикнул, прежде чем зарычать от боли, когда его сломанные ребра начали кричать о нем. Айзава покачал головой, уже устав от проделок своего сына. — Просто убедись, что не умрешь раньше меня... — ЭЙ! Я, НЕ УМРУ! — Томми заорал, свирепо глядя на черноволосого мужчину, который только пожал плечами. — Никогда не знаешь наверняка. — Айзава! ･.｡.:* *.:｡.･ Ястреб направлялся в больницу, неся пакеты с едой от Фудзи-Сама, который был достаточно любезен, чтобы приготовить больше, чем ему было нужно в первую очередь. Но он не мог винить ее, когда она впервые услышала новость о том, что случилось с Томми, она была доведена до слез. Будучи тем, кто сообщил ей об этом, Ястреб постарался успокоить ее и убедиться, что с ней все в порядке, прежде чем уйти. Все, конечно, изменилось, когда она предложила приготовить что-нибудь поесть для Томми, поскольку еда в больнице, вероятно, была не самой лучшей, и рано или поздно он бы заболел. Он явно отказался это есть, особенно когда она принесла три полных пакета еды, которых хватило бы на две недели (не в случае Томми, его любовь к ее еде была настолько велика, что он съедал ее меньше чем за два дня). Фудзи-Сама легко напомнил ему, почему не брать еду у бабушки – плохая идея - она отругала его и пригрозила рассказать Томми, что он не хотел приносить ему еду – этого было достаточно, чтобы отослать его с этой едой. Чего он не ожидал, так это того, что Сущий Мик присоединится к нему как раз перед тем, как он собирался войти в больницу. Блондин с безумным выражением лица и трясущимися руками быстро подошел к нему. — Ястреб! — Позвал он, махнув рукой в воздухе. Видя его состояние, Ястреб использовал крылья, чтобы придать себе ускорение и добраться до героя немного быстрее. — Как дела, Мик? — Спросил он, обеспокоенно улыбаясь крикливой блондину. — Боже, я так рад, что смог поймать тебя! — Сказал Хизаши, положив руку ему на плечо. — С Томми все в порядке? Ястреб слегка расслабился, улыбаясь мужчине перед ним. Когда он впервые увидел его в такой панике, он вроде как ожидал услышать плохие новости, которые пропустил. К счастью, казалось, что Хизаши только что прибыл и еще не видел Томми. — Судя по тому, что Айзава сказал мне по телефону, с ним все в порядке. Немного онемел от всех этих лекарств и кратковременной комы, но ему лучше, — сказал Ястреб, ведя Мика к дверям больницы и внутрь. — Я собирался навестить его, если ты хочешь составить мне компанию. — Да, пожалуйста, Недзу послал меня убедиться, что с ним все в порядке, — сказал Хизаши, отметив про себя, что нужно обновить принципала. Ястреб привел Хизаши точно туда, где была комната Томми, объясняя кое-что по пути туда. Каким был Томми, что именно произошло, что они делали и все такое. Он упомянул тот факт, что Тодороки хотел навестить Томми во время своего пребывания здесь, но получил отказ, так как Старатель не хотел, чтобы он приближался к нему, поскольку он назвал Томми – громким и надоедливым негодяем, – за что Тодороки чуть не оставил Старателя со следом от пощечины. Старшего героя спас от наказания ребенок, который хотел взять автограф. И, честно говоря, младший Тодороки попытался оттолкнуть парня, чтобы тот не совершил ошибку с подписью Старателя на своей футболке. К сожалению, это был провал. Ястреб расслабился еще больше, когда они, наконец, достигли места назначения, и в его поле зрения появилась знакомая дверь. Он толкнул дверь, уже открывая рот, чтобы поприветствовать своего птенца, прежде чем что-то полетело в его сторону. К счастью для его инстинктов, он быстро пригнулся, увернувшись от летящего предмета, который наверняка попал бы ему прямо в лицо. Он оглянулся через плечо на предмет, лежавший на полу в паре футов от него. Это была подушка, покрытая перьями. Сине-черная. Хизаши, который стоял позади, повезло меньше, поскольку несколько перьев, казалось, торчали из его волос. Ястреб уставился на Томми, который ответил с таким же выражением лица. — Как ты, блядь, смеешь! Дерзость! — младшая птица завопил, потянувшись за другой подушкой, прежде чем отец остановил его, пробормотав что-то о подушках и о том, как неудобно ему будет без них. — Ты глуп! Глупее, чем я думал! Взгляд Ястреба смягчился, когда он вошел внутрь, светловолосый герой вошел прямо за ним. Айзава вздохнул, когда заметил знакомое лицо, но все равно кивнул в его сторону. Томми указал на Ястреба указательным пальцем с оскалом на лице. — Какого черта, по-твоему, ты делаешь, а?! — Он обвинил, еще больше сбив Ястреба с толку. — Что я сделал? — Его прервал изрыгающий слюну Томми, который кричал от гнева. Призрак был рад, что избежал гнева ребенка и не был выброшен из комнаты, как это сделали многие подушки. Теперь он взгромоздился на плечо Айзавы и зарылся в его длинные волосы на заднице, которые давали ему немного тепла. Даже если от него пахло кошкой. Бездомной. — Ты! Ты повсюду обвиняешь себя в том, чего даже не совершал! Перестань думать, что это твоя вина, и успокойся, черт возьми! Ястреб внезапно почувствовал, как у него потяжелело на сердце. От стыда он опустил глаза в землю. — Но это была моя вина... Если бы только я не бросил тебя после того, как ты был ранен, тогда тебе не грозила бы смерть, — тихо сказал Ястреб. Глаза Томми расширились от ярости, он приподнялся на коленях. Айзава потянул его обратно за рубашку, удерживая неподвижно на кровати. — ТЫ ЧТО, МЕНЯ НЕ СЛУШАЛ?! ИЛИ ТЫ СТАРЫЙ И ГЛУХОЙ?! — Томми закричал еще громче, крылатый герой вздрогнул от громкого звука. — Тащи свою задницу сюда, чтобы я мог тебя обнять, или я сам встану с этой кровати и оттащу тебя за волосы! Ястреб вывели из транса, когда он повернул голову в сторону Томми, который свирепо смотрел на него. Он был сбит с толку. — Что? — Спросил он. Томми только закатил глаза, раскрыв руки, как будто хотел обнять. Ястреб только уставился на него. — Сука. Ах, значит, он все-таки хотел, чтобы его обняли. Ястреб осторожно подошел к дикому ребенку и опустил руки, чтобы обхватить Томми за спину. Парень легко обвил руками талию Ястреба, уткнувшись лицом в толстовку мужчины и принюхиваясь к ней. От нее пахло им самим, и это всегда успокаивало Томми. Всякий раз, когда он был расстроен или раздражен, толстовка Ястреба всегда напоминала ему об объятиях матери. Даже если он не помнил ее, он помнил ее объятия. Тепло, плотно и безопасно. Он всегда был в безопасности. Ничто и никогда не могло причинить ему вреда, пока она прикрывала его тело руками, даже если стрелы впивались ей в спину. Даже когда ее кожу проткнули лезвием, она никогда бы не отпустила его. — Прекрати винить себя, придурок. Ни в чем из этого не было твоей вины, кроме моей. Я был тем, кто проигнорировал твои указания и ушел, несмотря на то, что был тяжело ранен. То, что я сделал, было глупо, но на то была веская причина. Так что не смей винить себя и говорить, что это твоя вина, — пробормотал Томми себе под нос срывающимся голосом. Ястреб почувствовал себя почему-то еще хуже. — О, Томми.. не плачь, — сказал Ястреб, чувствуя, как слезы пропитывают его толстовку. Он погладил Томми по голове, успокаивающе взъерошив ему волосы. Он никогда не был силен в словах, он говорил действиями. — Прости, что я наорал на тебя, — пробормотал Томми, отрывая лицо от толстовки и глядя на Ястреба заплаканными глазами. Ястреб сам почувствовал, что вот-вот заплачет. И он заплакал, опустившись на колени, чтобы оказаться на одном уровне глаз с Томми. Он убрал волосы со лба, прежде чем его большие пальцы погладили щеки Томми, чтобы вытереть слезы, которые текли из его глаз. — Все в порядке, не волнуйся об этом, — сказал Ястреб, и слеза скатилась по его щеке. Томми наклонился вперед, уткнувшись лицом в шею Хоукса, вцепившись руками в толстовку, которая приносила ему больше комфорта, чем следовало. Хоукс только обнял его в ответ, позволив ребенку плакать сколько угодно. Даже если его толстовка при этом испортилась, он был более чем в порядке. Игнорируя взгляды, которыми наградили его Айзава и Мик, он закрыл глаза и положил подбородок на голову Томми. — Я люблю тебя, Томми... — прошептал он. Сопение прекратилось, и на мгновение Ястребу показалось, что его младший брат заснул. — Я тоже люблю тебя, Кейго. Ястреб улыбнулся, когда одинокая слеза скатилась по его лицу и упала на голову ребенка. Заметил это Томми или нет, он ничего не сказал. Я не могу просто забрать это у тебя, не тогда, когда вижу, как ты счастлив. Я рада, что ты нашел кого-то, кто любит тебя так же, как ты любила его раньше. Даже если это не рядом со мной.     Техноблейд знал эту чертову улыбку. Он знал, что ничего хорошего не произойдет, если эта улыбка будет приклеена к лицу Квакити. Он и Квакити сидели на одном конце стола, где Уилбур занял другой конец. Прошло некоторое время после его воскрешения, и у Уилбура было много времени, чтобы узнать все новости и события, произошедшие за то время, пока он был мертв. Через некоторое время армия мясников тоже оставила их в покое, оставшись на день понаблюдать за человеком, прежде чем рискнуть и уйти. Уилбур был в основном сбит с толку, его тело было слабым, а разум - рассеянным. Он не мог стоять больше нескольких минут, сосредоточиться на чем-то оказалось трудно, поскольку его внимание привлек небольшой шум или движение. Это сильно раздражало Квакити, но он был в состоянии держать свои эмоции под контролем и только улыбаться всему, что говорил Уилбур. Даже если он хотел заставить его замолчать до конца их маленькой встречи. Возможно, ему следует скучать по Уилбуру. В конце концов, они были братьями, он должен был почувствовать некоторое облегчение, когда книга сработала и он снова смог увидеть своего старшего брата. Но он не мог заставить себя, он даже не мог смотреть на него без желания покинуть эту комнату раз и навсегда. Голоса кричали ему, чтобы он избавил Уилбура от страданий и положил конец его борьбе. Он не мог и знал это. И, возможно, Уилбур тоже это знал. Потому что то, как он каждые несколько минут смотрел на Техноблейда и улыбался, было совсем не невинным. Боже, как же он ненавидел эту знакомую тошнотворную ухмылку. Он испытывал его, доводя до предела. И все они это знали. — Итак, расскажи мне, Уилбур, как тебе понравилось пребывание в загробной жизни? — Невинно спросил Квакити, положив руки на деревянный стол перед собой. Взгляд Уилбура на мгновение метнулся к нему, прежде чем отвлечься и посмотреть на стену. — У меня не было ожиданий о загробной жизни, но могло быть и хуже. В основном было скучно, и не мешало бы немного развлечься, но я не могу сильно жаловаться, — сказал Уилбур, нахмурившись при этой мысли. — И как выглядит загробная жизни? — Квакити настаивал, желая получить ответы, в которых он нуждался. Они были в той комнате по совершенно другой причине, Уилбур этого не знал. — Сначала? Это было темное место без света, цвета или шума. Это было пустое пространство, в котором не было ничего, кроме темноты. Неважно, в каком направлении ты шел, там ничего не было. Это было скучно, но, по крайней мере, там не было ничего, что могло бы меня раздражать, — сказал Уилбур, и если он и хотел что-то добавить, то не сделал этого. — А что потом? — Это было похоже на метро, трамваи приходили и уходили. Они никогда не останавливались, всегда проезжали мимо и направлялись к назначенным станциям. — Уилбур объяснил. — Было несколько утешительно видеть, как они путешествуют, приходят и забирают или оставляют души, к которым они были приставлены. Сама станция была какой-то странной, мерцающий свет и странные звуки, наполняющие помещение. Я некоторое время ждал, когда увижу свой собственный трамвай, который остановится и заберет меня. Квакити кивнул, склонив голову набок от скуки. Ему нужно было знать более конкретные вещи, а не то, что чувствовал Уилбур. Его это просто не волновало. — Я должен спросить, почему именно сейчас? — Спросил Уилбур, подняв брови, глядя на мужчин перед собой. На этот раз заговорил Техно, застав Уилбура врасплох, прежде чем он попытался замаскировать это ухмылкой. — Это не было нашим первоначальным планом, но, если ты хочешь знать, мы просто хотели посмотреть, действительно ли книга сработала. Поверить словам Дрима было бы ошибкой, которую мы не могли себе позволить, — сказал розоволосый, встретившись взглядом с Уилбуром. Те, на которые он обычно с удовольствием смотрел. На этот раз ему захотелось вытащить их из глазниц самым болезненным способом. — О? И кого ты хочешь оживить следующим? — Уилбур спросил забавным голосом. Было очевидно, что ситуация показалась ему забавной. Причина этого была неизвестна, и их это тоже не волновало. Квакити вздохнул, пощипывая переносицу. — Может быть, мы попробуем со Шлаттом, никто на самом деле не знает, — сказал он, борясь с желанием вырвать себе язык даже за упоминание этого имени. — Тогда почему у меня такое чувство, что это не из-за Шлатта? — Спросил Уилбур и ухмыльнулся, заметив, как руки Квакити сжались в кулаки и как он, казалось, напрягся. — Это разговор для другого раза. У нас все еще есть дела, быстро вмешался Техно, положив руку на плечо Квакити, чтобы удержать его на месте и не дать броситься на мужчину в шапочке. — Хм. Хорошо, — сказал Уилбур, вставая. — Я хотел спросить, ты знаешь, где я могу найти моего самого дорогого брата? Я хотел бы поговорить с ним. Он ожидал, что Квакити разозлится. Увидеть, как тот накричит на него и вытолкнет из комнаты. Чего он не ожидал, так это того, что его толкнут на пол, и он больно ударится спиной о холодный пол. Он зашипел от боли, свирепо глядя на человека, который стоял над ним, бросив в его сторону свирепый взгляд. — Даже не думай об этом. Не называй его своим братом, потому что ты потерял право называть себя так много лет назад, — процедил Квакити сквозь зубы, пиная упавшую шапочку. Уилбур уставился на него широко раскрытыми глазами, явно не ожидая такой внезапной реакции. Однако он улыбнулся, на этот раз не так уверенно, как раньше. — Просто скажи, где он, чтобы я мог его увидеть. Ничего больше, — сказал Уилбур, отвечая таким же гневным взглядом. — Боюсь, это будет невозможно, — сказал Техноблейд, подходя к двум мужчинам и оттаскивая Квакити назад, прежде чем бросить на Уилбура яростный взгляд. — И почему это? — Спросил он, повысив голос, когда двое других направились к выходу. — Боишься, что я причиню ему боль? Ты же знаешь, что это не так, Техно. Я бы никогда не причинил боль брату без причины. Техно только посмотрел на него через плечо, его глаза были темно-красными, чем раньше. — Если бы ты достаточно заботился о своем брате, ты бы знал, что он был убит Дримом, - сказал он, прежде чем уйти. Выражение лица Уилбура изменилось на шокированное, его медленно охватывал ужас. Томми был... мертв? — "Томми? Но .. как?" — Спросил он себя, поднимая взгляд с земли на двоих перед ним, ища глазами. Что же произошло, пока его не было? ･.｡.:* *.:｡.･ В комнате был слышен только скрип ручки по бумаге, окна были закрыты, и единственным источником света была маленькая лампа, стоявшая в углу. Было поздно, солнце давно зашло, а луна покоилась в середине неба. Атмосфера была почти спокойной. Психоз полностью сосредоточился на своей работе, его глаза были прикованы к бумаге, как будто она собиралась сбежать. Вместе с ручкой с его губ срывался шепот, когда он повторял все, что там записывал. Его покой был прерван внезапным стуком, двери открылись без звука. Тем не менее, он не оторвался от своего занятия. — Босс? — Раздался слишком знакомый голос, и секунду спустя двери закрылись. — Что тебе нужно, 072? — Тихо спросил Психоз, но его тон был почти добрым. 072 закрыли глаза под маской, проглатывая комок, застрявший в горле. — Мы успешно связались с LOV, — тихо сказали они, заметив, как ручка их босса остановилась в воздухе. — И? — Спросил Психоз, давая одному из своих людей минуту перед тем, как продолжить писать. — Мы заметили цель. Рука в состоянии психоза замерла, ручка выпала из его пальцев, когда он медленно выпрямился в кресле, кости затрещали от часов, проведенных в такой неудобной позе. 072 сделали шаг назад, выпрямившись и подняв голову, чтобы выглядеть более уверенно. Голова психоза дернулась в сторону, маска отсутствовала, а красные глаза смотрели прямо на его мужчину. — О? — Он выдохнул, отодвигая стул и выпрямляясь во весь рост. 072 почувствовали силу, исходящую от их босса, и в мгновение ока зеленые нити вцепились в их одежду и потянули их на землю. С громким стоном человек в маске оказался в ловушке, его тело было плотно прижато к земле, только голова находилась в воздухе из-за единственной веревки, которая поднимала его подбородок. — Они нашли его? — Спросил себя Психоз, подходя к своему работнику. — И ты ничего не сделал? Маска 072 была сорвана и брошена на землю, прежде чем черный ботинок раздавил ее на миллион кусочков. Копна фиолетовых кудрей упала им на лицо, испуганные глаза смотрели на все, кроме лица их босса. Психоз опустился на землю, присев на корточки прямо перед ними. — Почему я должен так сильно полагаться на этих тупых злодеев? Вы не можете просто сделать то, о чем я вас просил? — Спросил Психоз, вздернув подбородок. У них болела шея, но озвучить эту мысль было бы гвоздем в крышку их гроба. — Я действительно ожидаю от тебя слишком многого? — Спросил он. — Н-нет босс, — ответил 072, дрожа. Психоз улыбнулся, склонив голову набок. — Тогда почему вы все еще разочаровываете меня?! — Он закричал им в лицо, отталкивая их, прежде чем встать. — Почему вы все такие чертовски бесполезные, что не можете сделать одну вещь правильно?! Почему всегда что-то делает LOV, а не ты?! 072 не осмеливались поднять глаза. Не тогда, когда они знали, что этот босс метал в них кинжалы с веревками, готовыми свернуть им шею. — Скажи мне. Почему ты ничего не смог узнать об этом ребенке? Почему я всегда должен узнавать о вещах от этого глупого руко-лицего мужчины? — Спросил он, но ответа не получил. Не так, как он ожидал. — Где он? — А? — 072 издал тихий звук, изо всех сил пытаясь поднять взгляд на своего босса из-за струн. — Где мой драгоценный камень? — В больнице, "_______'" — 072 сказал. — Больница, хм? — Он хмыкнул, кивая головой. — Приготовьте все, что вам может понадобиться, чтобы проникнуть внутрь и вызвать некоторый хаос. Убедитесь, что 962 готов и не разочарует меня, нам нужно отвлечься. — Да, босс, — сказал 072, облегченно выдохнув, когда зеленые нити растворились в воздухе. — И не разочаруй меня на этот раз, 072, — сказал Психоз, его глаза загорелись красным, прежде чем 072 вскочили на ноги и вышли из комнаты. — Я все делаю для них, но они ничего не могут сделать правильно Он вздохнул, стягивая маску с головы на лицо. — Лучше бы оно того стоило, в конце концов, иначе мне придется избавиться еще от одного.