Часть 12. Оксфорд.

*Nights — Sabr Alptekin*       Дождю не было конца. Казалось, небеса разверзлись, и на землю хлынули нескончаемые потоки воды, грозясь утопить жалкие остатки человечества. Почва больше не могла вбирать в себя влагу, и дождевые ручьи, журча и завихряясь, стремились по улицам в низины. Дождь барабанил по крыше, проникал сквозь щели в окнах комнаты, и воздух внутри тяжелел от влаги.       Лейн проснулась от холода и поежилась, кутаясь в одеяло, которое за ночь успело пропитаться влагой из-за ночного ливня за окном. Весенний Оксфорд был промозглее, чем зимний Ротков, и девушка с сожалением вспомнила их с Анной уютную спальню и общую комнату с жарко пылающими дровами в камине. Она приподнялась в постели и выглянула из-под одеяла, натянутого по самые ресницы: чугунная буржуйка погасла. Ее необходимо было топить регулярно, иначе металл остывал и, в отличие от каменного очага, быстро переставал отдавать тепло. Девушка вылезла из постели и холод каменного пола, который тут же ощутили босые ступни, быстро пробудил ее от полудремы. Она сунула ноги в сапоги и направилась к печке, старательно укладывая щепки и дрова в ее жерло так, чтобы огонь занялся легче. Наконец она закрыла дверцу и протянула к печке озябшие руки.       Просторная комната отапливалась неохотно, здесь было слишком много пространства для одного человека. Лейн, привыкшая сначала к тесной коморке в «Сибири», а затем делившая спальню с Анной, чувствовала себя одиноко. На этаже было пусто, и она с тоской вспомнила о тех временах, когда, выйдя из спальни, можно было нос к носу столкнуться с кем-то из отряда. Даже встреча с Кирой сейчас порадовала бы ее.       От воды в жестяной кружке начал подниматься пар, и Лейн, прихватив ее через полотенце, сняла с печки, кинула несколько чайных листьев и накрыла книгой. Осторожно отпивая горячее подобие чая, она слегка поморщилась — разбитая губа все еще саднила. Стычка с Пилеоном сбила с нее уверенность и теперь ей еще больше хотелось чьей-нибудь компании. «Чьей-нибудь…». Она улыбнулась своим мыслям и опустила глаза, пряча взгляд в чашке. Дмитрий снова пропадал на заданиях, они виделись редко и короткие встречи не могли усмирить ее тоску по нему. Встречаясь украдкой в темных коридорах Оксфорда, они мало говорили — времени хватало лишь на то, чтобы прижаться к мужской груди, испытав облегчение от того, что он вернулся, живой, невредимый. Каждый раз, наблюдая из окна спальни, как Дмитрий с отрядом отправляется куда-то за стену, она инстинктивно сжимала висевший на шее крестик, словно в молитве. А каждый раз, когда в коридоре снова слышался его голос и уже такие знакомые шаги, сердце замирало от счастья.       После нападения демона генерал порывался переселить Лейн в другую комнату, поближе к отряду, но девушка настрого запретила ему. Его внимание к ней и так чересчур раздражало Донован, что и говорить об эффекте, который на нее произвела бы просьба подселить криптографа поближе. Вспомнив малоприятную встречу в душе, Лейн поморщилась. Донован никогда не отличалась хорошими манерами, но с тех пор, как они виделись в последний раз, ее приемы стали еще более бесцеремонными. Ее монолог о Дмитрии был похож то ли на отголоски ревности, то ли профессор не хотела потерять одного из лучших людей, так или иначе, прочесть ее мысли было невозможно, и оставалось лишь гадать, о ее планах насчет Лейн и Дмитрия. Лейн не рассказывала генералу об этой сцене — побоялась его реакции. Как бы он поступил, узнав, что Донован попыталась так грубо ее унизить? Признаться, Лейн было даже любопытно узнать, вступился ли бы он за нее, но она понимала, что на базе «Адам» перечить Донован не смел никто, даже ее протеже. К тому же, Лейн и сама могла бы за себя постоять. При этой мысли в груди на секунду шевельнулось что-то темное и губы расплылись в хищной улыбке. Профессор вызывала скорее раздражение, но никак не страх. Однако стоило вести себя осторожнее.       Руки скоро согрелись, а за ними теплая, расслабляющая волна разлилась по всему телу. Лейн подобрала под себя ноги и уютнее устроилась в кресле, поглядывая в окно.

***

      Следующий вечер вновь подорвал ее убежденность в безопасности базы.       Ступая по скользким камням мощеных тротуаров, Лейн, не помня себя от страха, бежала за ускользающим призраком. Неизвестный, оставивший на ее двери послание, явно хорошо ориентировался в лабиринтах коридоров, потому что она потеряла его из виду очень быстро. Упустив свою цель, Лейн, подгоняемая адреналином, продолжала бежать, испуганно вглядываясь в темноту и вздрагивая от каждого шороха. В шуме дождя едва можно было расслышать собственное сбивчивое дыхание, и оттого то и дело казалось, что она слышит чужие шаги за спиной, или шевеление в кустах во дворе.       Наконец, вымотавшись, она растерянно опустилась на каменный парапет, и впервые почувствовала холод. Выскочив из комнаты, она даже не подумала о том, чтобы обуться. Насквозь вымокшая сорочка прилипла к телу и неприятно обтянула бедра, сковывая движения. Лейн задрожала, но сойти с места почему-то не смогла. Мысль о том, чтобы вернуться в комнату, такую огромную, пустую и холодную, вдруг настигла ее липкой грустью. Куда пойти глубокой ночью, у кого попросить защиты? Добрая половина отряда во главе с генералом еще не вернулась на базу — по крайней мере, она все еще не видела никого из них. А теперь и вовсе следует быть настороже — ведь кто угодно мог оказаться таинственным служителем Ордена, оставившим послание на ее двери. Лейн закрыла лицо руками и склонила голову, подрагивая от холода и тоски. Кажется, впервые за долгое время ее накрыло такое отчаяние.       Шаги приблизились, остановились на мгновение, а потом вдруг ускорились, направляясь к ней. Знакомая рука легла на ее спину и тут же знакомый запах леса окутал ее всю — на плечи упало тяжелое пальто. — Что ты творишь?       Дмитрий склонился, заглядывая в ее лицо, и привлекая за плечи к себе, вынуждая подняться с холодного камня. Дрожа, девушка словно очнулась от оцепенения, и с удивлением взглянула в его глаза. — Дмитрий… как ты здесь оказался? — Мы только вернулись. Лейн, ты что вытворяешь? Что-то случилось? Почему ты торчишь здесь полуголая?       Засыпая вопросами, генерал привлек ее к себе, растирая спину и стараясь согреть озябшую девушку. — Я бежала за кем-то, он мне угрожал. — Кто? Пилеон? Я ему крылья пообдираю, — Дмитрий почти зашипел от злости. — Нет, не он. Дмитрий, — она взглянула в его лицо, — здесь кто-то из Ордена. Они обо мне знают. И мне… мне страшно.       Эти слова прозвучали как внезапное откровение и Лейн удивилась, как они непривычно громко эхом отозвались в ее голове. Генерал в ответ лишь прижал ее крепче и сдавленным голосом проговорил: — Все хорошо, я здесь. А теперь давай уйдем отсюда, ты вся дрожишь.       Ловким, почти привычным движением, он подхватил ее на руки и Лейн послушно расслабилась в его объятиях, спрятав лицо у его шеи. Легкие, монотонные покачивания его шагов и тепло его тела успокоили ее и Лейн совсем разомлела, прикрывая глаза и впадая в сладкую полудрему.

— Просыпайся, Снежная Королева, — ласковый голос над ухом пробудил ее к реальности.       Она лежала на своей кровати, все еще укрытая его пальто. — Ты запомнил, где я живу?       Дмитрий с легкой полуулыбкой пожал плечами. — Ты думала, я мог забыть?       Он поднялся с постели, на которой сидел и спустился на ступеньку ниже. — У тебя есть сухая одежда? Я подожду пока ты переоденешься. Подглядывать не буду.       С этими словами он отвернулся и Лейн вдруг ощутила укол досады, но на остроумный ответ сил не хватило, и она покорно поднялась с кровати, ступая босыми ногами по каменному полу. Она оглядела свои ноги и подумала, что Дмитрию, пожалуй, действительно не стоило бы видеть ее сейчас — вымокшая под дождем, покрытая брызгами грязи, она вряд ли могла его привлечь. Девушка усмехнулась и попыталась нащупать молнию на спине, но та ни в какую не поддавалась. — Черт, — выругалась она под нос, теряя терпение. *Lullaby for Yasha — Evgeny Grinko*       Лейн уже готова была рухнуть спать прямо в промокшей сорочке, как вдруг ее шеи коснулись чужие пальцы. Они мягко очертили линию вдоль позвоночника, пока наконец не нашли упрямый замок. Молния поддалась и Лейн почувствовала, как мертвая хватка ткани на ее теле ослабевает. Дмитрий, едва касаясь, провел рукой вдоль расстегнувшегося замка, от чего по ее коже пробежали мурашки. Лямка соскользнула с плеча и мокрая ткань, медленно отставая от кожи, почти обнажила грудь. Лейн оставалась неподвижной, не пытаясь вернуть ткань на место или прикрыться — она ждала. Предвкушение нового касания было сладостным, тягучим и приятным, захотелось раствориться в этом моменте, оставить его навсегда лишь для них двоих.       Его пальцы легко проскользили по спине, очерчивая контуры лопатки, поднялись к плечу и спустились вниз, где-то у локтя найдя упавшую лямку. Не прерывая касания, он провел рукой ниже и полупрозрачная от влаги ткань, увлекаемая его движением, окончательно соскользнула с груди. Лейн почувствовала его горячее дыхание где-то над ухом и слегка запрокинула голову, и Дмитрий, едва касаясь ее щеки губами, прикрыл глаза, положив правую руку, державшую ее запястье, на талию. Пальцы коснулись обнаженной кожи и ее дрожь приятно отозвалась в его теле. Он поднялся чуть выше и огладил большим пальцем окружность ее груди, будто дразня, не заходил дальше, заставляя ее дышать все чаще под его касаниями. Ее затылок лег на его плечо и Дмитрий оставил нежный поцелуй на обнажившейся шее. Лейн нетерпеливо шевельнула плечом, вторая лямка упала с него, а за ней и потяжелевшая от воды сорочка. Заметив ее порывистый жест, генерал улыбнулся и, положив руку на подбородок, привлек ее лицо к себе, крепко целуя в щеку, как бы случайно касаясь уголка губ.       Девичья рука нащупала его ладонь, лежащую на ее ребрах, и слегка сжала, ожидая продолжения. Генерал обнял ее за талию и теперь уже решительнее прижал к себе, склоняясь к плечу и оставляя на нем обжигающие поцелуи, которые цепочкой следовали к ее шее. Лейн сдавленно выдохнула, когда мужская ладонь накрыла ее грудь, и вжалась спиной в его торс, чувствуя, как напрягаются его мышцы под влажной тканью рубашки. — Я скучал, — шепнул он в ее ухо, нежно прикусывая мочку.       Лейн ответила тихим стоном, она повернула лицо и нашла его губы, срывая с них долгожданный поцелуй, ее пальцы цеплялись за влажные пряди черных волос, с которых все еще стекали капельки дождя, порывисто гладили его щеку. Она повернулась к нему всем телом и прильнула, словно отдавая свое тепло, обвила руками шею и встала на цыпочки, ловя губами его губы, не желая прерывать поцелуй ни на мгновение.       Дмитрий расстегнул пуговицы рубашки и отбросил ее на пол, а затем одной рукой стянул ремень с пояса, снимая брюки. Прикосновение его кожи, все еще влажной и холодной, заставило ее вздрогнуть и еще крепче прильнуть к нему. Он положил руки на ее талию и сделал шаг, осторожно увлекая ее за собой, сел на край кровати, и Лейн, предчувствуя каждое его последующее движение, опустилась на его колени, скрестив ноги за его спиной. Ладони легли на округлые бедра, крепко сжимая их, и одним движением Дмитрий притянул ее ближе, так, что между их телами не осталось никакого пространства.       Лейн положила ладони на его грудь, и, подавшись вперед всем телом и вынуждая его лечь на постель. Дмитрий улыбнулся и повиновался, запуская пальцы в ее волосы и не позволяя ей разорвать поцелуй. Его руки заскользили по ее шее, спине, гладили талию, подрагивающие от напряжения бедра, прижимали к себе и снова отпускали, давая ей свободу. Она поднялась и села, упираясь коленями в матрас, глядя на него сверху вниз. Провела руками по его груди, мускулистому животу, нашла его руки, лежащие на ее бедрах и переплела их пальцы. Дмитрий приподнялся на локтях и оглядел ее, любуясь, а потом резким движением припал к ее губам, обнимая ее за талию, не расцепляя пальцев, так, что ее руки оказались скрещены за спиной. Не разрывая поцелуя, она мягко высвободила пальцы и обвила его шею, нежно поглаживая ее.       Тяжело дыша, Лейн отстранилась на мгновение и окинула взглядом его лицо. Мокрые волосы падали на лоб и липли к вискам, внимательные голубые глаза, окаймленные длинными ресницами, высокие скулы, приоткрытые, влажные от поцелуев губы — все в нем вызывало в ней необъяснимый трепет. Она осторожно поцеловала его в щеку, оставила поцелуй у уголка губ, коснулась лба, носа, обвела кончиками пальцев волевой подбородок, линию челюсти, убрала за ухо черную прядь волос. Дмитрий внимательно следил за ее движениями, улыбаясь ее сосредоточенному взгляду и робким касаниям. Он прикрыл глаза и подался вперед, мягко целуя ее губы, которые податливо раскрылись, отвечая на поцелуй. Все ее мысли сосредоточились лишь на этом действии.       Они лежали в постели и долго смотрели друг на друга, пока Дмитрий не улыбнулся, целуя кончик ее носа. — Ты согрелась? — Угу, — отозвалась она, хитро улыбаясь в ответ, — спасибо. — Ты же знаешь, я всегда к твоим услугам.       Он повернулся на спину, осторожно, чтобы не потревожить девушку, лежащую на его плече, и окинул взглядом каменный потолок. — Нельзя тебе здесь одной оставаться. Опасно, да и холодно, — проговорил он, словно рассуждая вслух, а затем повернулся и посмотрел на нее, — надеюсь, ты не слишком привыкла спать одна. — Донован не одобрит… — Да и черт бы с ней.