Крыша и тишина

Ночь спокойная и прохладная. Дима с двумя бутылками алкоголя и пледом на плечах поднимается по лестнице на крышу базы, сегодня они решили остаться тут. Поднявшись, он открывает железную дверь и видит брата, сидящего недалеко от края за ограждением. — Так и знал, что найду тебя здесь, — Дима подошёл к брату, а тот взял бутылку коньяка, который стоял рядом, и выпил остатки. — Зачем пришёл? У тебя же дела были! Тебе не до меня было! — Костя даже не смотрел на брата, но в голосе читалась обида и злость. Дима присел рядом с братом и протянул ему одну из бутылок. Костя взял и открыл её. Он выпил немного коньяка из горла и поставил его рядом с собой. — Как же я не могу просто прийти посидеть со своим родным братом? Без его надоедливого бешеного и в тишине? Ну ты чего опять злишься? Я, конечно, знаю, что у нас обоих проблемы с башкой, но раньше с тобой такого не было. Что же сейчас на тебя нашло? — Дима открыл свою бутылку. Выпив немного вина, он поставил его рядом и заглянул за ограждение на землю, а потом на звёздное небо. Костя повторил за ним. — Красиво, — сказал старший близнец. — Ага, — согласился его брат. Дима снял со своих плеч плед и накинул его на Костю. Тот положил голову на плечо близнеца. — Я устал. Устал от того, что ты постоянно меня используешь. Устал от постоянных упрёков нашего отца, который решил нас воспитать после того, как бросил. Устал от постоянной работы и от выкрутасов Вадима, — Костя говорил всё это тихо и быстро. Диме показалось, будто он плачет, но слез не было. — Я тоже устал. Устал от работы и лечения твоего бешеного. Устал от постоянной боли в спине и ноге. Устал от всего и особенно от этого ублюдка, возомнившего себя примерным отцом. Но я не использую тебя, я просто слежу за тем, чтобы ты хоть иногда выпускал свою злость, а иначе остановить тебя я не смогу. И ты можешь убить и меня, и всех, кто тебе дорог. — Ладно, не оправдывайся. — Я не оправдываюсь, а говорю правду. Один раз ты так долго сдерживал гнев, что слетел с катушек и напал на одного из охранников, мне пришлось тебя закрыть в оружейной, — Дима достал из кармана сигареты и закурил одну. — Можно и мне? — спросил Костя и протянул руку. — Ты же вроде не куришь, — Дима всё же протянул пачку брату, а тот, взяв одну сигарету, тоже закурил. — Я курю, но редко, в основном когда очень устал или перегружен. А ты дымишь как паровоз, за день по три-четыре сигареты. Я, конечно, знаю, что у тебя лёгких нет и тебе ничего не будет, но от тебя куревом несёт за километр, — выдохнув дым, Костя взял бутылку коньяка и выпил немного. — Слушай, а ты помнишь, как нас мама успокаивала, когда мы ещё в разных комнатах жили и от каждого звука просыпались, особенно от грома? — Дима повторил за Костей и снова затянулся дымом. — Помню. Она приходила сначала к тебе, забирала тебя из комнаты, а потом заходила ко мне и вела нас к себе в комнату, и мы засыпали вместе. Потом появился Миша, он помог объединить наши комнаты, и мы реже будили её. А потом всё пошло по одному месту. И мы перестали вот так сидеть и разговаривать. Близнецы разговаривали, смотря на звёздное небо, выпивали и курили. Докурив и выкинув окурки с крыши, они допили содержимое бутылок и, захватив их, пошли к двери. Выйдя и спустившись вниз, они выкинули бутылки и пошли к своей комнате. — Напомни, почему у нас одна комната на двоих? — спросил брата Дима. — Когда мы устраивались сюда, комнаты только строились, и нам дали одну комнату на двоих, а когда комнат стало больше, мы уже здесь не жили, да и сказать боссу, чтобы нас разделил по разным комнатам, мы забывали. — Ну и не надо. Спасибо, что он нашу комнату никому не отдал. — Ага. Близнецы дошли до своей комнаты и зашли внутрь. Дима подошёл к ближайшей кровати, как оказалось, не к своей. Костя уже лежал у стены, а Дима лёг с краю. Старший лёг так, чтобы младший мог положить на него свою голову, и они заснули в обнимку. Спали они спокойно, и даже чуткий сон Димы не помешал им.