Воссоединение семьи

Из долгих раздумий Хёнджина вытащил парень, проходящий мимо. Он явно нервничал и выронил что-то из кармана. На фоне стресса, тот даже и не заметил пропажи, просто шёл дальше, всё также выглядя растерянно. Но Хван сразу заметил что-то светлое, в тёплых тонах. Это ненадолго оторвало его от своих размышлений. Недолго думая, он небрежно нагнулся, чтобы поднять потерянную вещь. К его удивлению, это была фотография того парня с девушкой, стоящей рядом с ним. Эта фотография была такая тёплая. Не в том смысле, что и в правду тёплая по ощущениям. Хвану показалось, что его сердце согрелось. Ментально тёплая, греющая душу. Хотя погода была не самая солнечная и яркая. Скорее наоборот, более спокойная и, в какой-то степени, депрессивная. Но люди, которые были запечатлены на ней, светились. Как когда-то светились Хенджин и Йеджи. После этой мысли парень сразу захотел забыть об этом и вернуть фото владельцу. Повернув фотографию обратной стороной, дабы узнать хоть что-то о человеке. Однако, вместо информации о владельце, Хван увидел надпись: "Джия, поздравляю с годовщиной! Сегодня нам бы было ровно 5 лет, если бы не та ситуация..Но не будем о грустном, я тебя очень сильно люблю и скучаю! Пока, моя бусинка" Парень прочитал ещё раз. И ещё раз. И ещё раз. Глаза стали стеклянными, настолько, что можно было увидеть своё отражение в них. Руки медленно опустились. Голова перестала работать. Что-то в слове "бусинка" его зацепило. Но не понятно, что именно..

***

— Извините, вы знаете кто это на этой фотографии? - спросил Хёнджин у администратора. Она выглядела не такой молоденькой, лет 40. Внешностью была мягкой и притягивающей. — Здравствуйте, давайте-ка гляну. —ответила администраторша и внимательно осмотрела фото. — Да, слева – указав пальцем на девушку – Хван Джия. Эта девушка лежала у нас в больнице. Была больна раком..Так и не смогла побороть.. – затихла женщина. — А справа кто? Он тоже болел? – спросил аккуратно Хван. — Нет, этот парень заботился о ней. Насколько я знаю, он был её парнем. Они были просто очаровашками. Всегда умилялась им. Бедный. Наверняка ему очень сложно. – остановилась администраторша. – А зачем вы спрашиваете? — Этот парень обронил фотографию рядом со мной. Хотел найти его. – соврал Хён. –Но...на самом деле,...стало интересно. Эта девушка очень похожа на мою, она сейчас лежит в этой больнице. И ещё этот парень также называл её, как я называю свою. — Мой муж мне тоже прозвища давал. –улыбнулась женщина. – Я была его жемчужинкой, солнышком, лучиком. Но моё любимое всегда было - бусинка. — Правда? – удивился Хёнджин. — Даа, было время. Он умер в автокатастрофе. – уставшим голосом сказала администраторша. — Мои соболезнования. Это ужасно, когда теряешь кого-то близкого. – опешил Хван. – Но, я думаю, что он сейчас присматривает за вами, охраняет, оберегает его бусинку. — Спасибо. И вы очень похожи на него. И по внешности, и характером. Оберегайте вашу бусинку и не давай её в обиду никому. – нежно ответила женщина, лучезарно улыбнувшись парню. — Всегда буду. – кратко, но искренне сказал Хёнджин и, попрощавшись, ушёл.

***

Йеджи спит у себя в палате, тихо посапывая. Её состояние улучшается, но нужно немного задержаться в больнице. Пак Джинен приезжал пару раз, чтобы убедиться, что всё в норме, а затем уехал по делам. Хван сидит у окна, устремив свой взгляд куда-то вдаль. Слышит как в палате тихо работает капельница, и в голове крутятся сцены — то, как он её нашёл, кровь, страх, её голос. Он боится заговорить, боится спросить, помнит ли она всё. Вдруг, ей снова станет хуже. Вдруг, она захочет расстаться с ним из-за всего давления. В конце концов, Хёнджин винил себя во всём произошедшем. Она вроде рядом, но кажется, будто между ними теперь стена. Будто Йеджи всё также в том подвале. “Она здесь. Дышит. Но почему мне кажется, что я потерял её всё равно?” В голове у Хёнджина опять бушует ураган. Ужасное чувство.

***

Он не заметил, как задремал на стуле у кровати. Очнулся от лёгкого движения — она повернулась, тонкая рука дрогнула на простыне. Он мгновенно поднялся. — Ты проснулась? — голос сорвался на шёпот. Девушка моргнула, глаза долго привыкали к свету. В них смешались усталость, страх и слабая тень улыбки. — Ты всё ещё здесь… — сказала она едва слышно. Он кивнул, не находя слов. — Куда бы я делся, — выдохнул он, улыбаясь неловко, как будто извиняясь за что-то. Она попыталась приподняться, но он сразу подался вперёд, придержал её за плечо. — Тихо, не надо. Врачи сказали, тебе нужен покой. — А тебе? — она посмотрела прямо на него.— Ты вообще спал хоть раз за это время? Он отвёл взгляд, не зная, что ответить. От усталости веки горели, а внутри всё жгло чувство, что он сделал слишком мало, слишком поздно. Она чуть сжала его руку. — Я видела тебя…когда была там. Не знаю где. Просто знала, что ты зовёшь. Он наконец поднял глаза. — Я и не переставал. Тишина повисла между ними — не гнетущая, а какая-то новая, тихая. В ней впервые за долгое время не было страха. — Я думал, я тебя потерял. — Глупыш, я обещала, что всегда буду рядом. – улыбнулась та. — Я знаю, но ведь это я во всём виноват. Я должен был быть рядом, но облажался. – слёзы предательски стали поступать. – Ты была совсем одна, испуганная, загнанная в угол. Ты.. Но Йеджи перебила его. — ты ни в чём не виноват, Хенджинни, ты чего? Виноват только тот, кто всё это сделал. Он хотел что-то сказать, но дверь вдруг тихо приоткрылась. В палату заглянул знакомый силуэт. — Эй… — раздался сдержанный голос. — Можно? Оба обернулись. На пороге стояла Рюджин. — Конечно, заходи, — тихо ответила девушка. Её голос звучал слабее, чем она хотела. Дверь приоткрылась — заглянула Рюджин, её глаза сразу наполнились теплом. — Вы всё ещё тут, — сказала она, улыбаясь. Йеджи ответила лёгким кивком. — Ты же знаешь Хёнджина, — произнесла слабо, но с улыбкой. — Если решит сидеть рядом — не сдвинется, пока не заставишь. Рюджин усмехнулась, подошла ближе и тихо поставила на тумбочку маленький букет лаванды. — Я не могла не принести. Тебе нужны хоть какие-то нормальные запахи, а не этот больничный воздух. Йеджи вдохнула аромат и закрыла глаза на секунду. — Спасибо. Пахнет домом. Хёнджин взглянул на Рюджин. — Остальные не с тобой? — Придут позже, — ответила она. — Черён с Юной сейчас у врачей, пытаются узнать новости о Лии. Сынмин тоже там, с ними. Имя Лии повисло в воздухе, и на секунду в палате стало тихо. Йеджи опустила взгляд, а Рюджин осторожно продолжила: — Врачи сказали, что состояние стабильно. Она не проснулась, но и хуже не стало. — А как Сынмин? С ним всё в порядке? – аккуратно спросила Йеджи. Рюджин села на край стула, скрестив руки. — Знаешь, Сынмин стал спокойнее. Он не плачет больше. Просто приходит к ней, сидит, говорит, как будто она всё слышит. Читает ей, даже поёт иногда. — Поёт? — удивилась Йеджи, и в её голосе мелькнула слабая, но настоящая улыбка. — Угу. Тихо, почти шёпотом. Сынмин говорит, что так ей легче. Хёнджин посмотрел в окно. — Он сильный. Даже когда ему больно, он держится. Рюджин кивнула. — Мы все стараемся. Просто, мы все будто живём вполсилы, пока Лия не откроет глаза. Йеджи молчала, глядя на свои пальцы. Потом сказала: — Когда она проснётся, я хочу, чтобы мы собрались все вместе. Все — Чанбин, Бан Чан, Феликс, Хан, Минхо, Чонин… и вы. Хочу всем вместе снова веселиться. Чтобы она увидела, что мы всё ещё рядом. Рюджин улыбнулась. — Она это увидит. Я уверена. Хёнджин сжал руку Джи, тихо, но крепко. И впервые за долгое время в комнате стало по-настоящему спокойно — будто у каждого из них внутри появилась крошечная искра веры, что всё это ожидание не зря. Через секунду снова был слышен стук в дверь. — Остальные пришли проведать тебя. – улыбнувшись, сказала Шин. Дверь распахнулась. Йеджи посмотрела на всех и слегка напряглась — столько людей сразу. Но в глазах каждого отражалась искренняя забота. - А вот и мыыы. - радостно воскликнула Юна. - Джи, ты как? Как себя чувствуешь. — Привет.— тихо сказала она, улыбаясь. –Юная, всё хорошо. Можешь не переживать. – продолжила Джи. Ей очень нравился энтузиазм младшей, и она уверена, что именно она всех поддерживала. — Йеджи! — радостно воскликнула Черён и села рядом на стул. — Мы все так волновались! — Ты выглядишь лучше, чем я думала, — добавила Юна, осторожно поправляя её подушку. Минхо улыбнулся ей и взял за руку младшую Шин. Хёнджин оставался рядом, слегка улыбаясь, но всё ещё настороженно следил за тем, как Йеджи реагирует. Хан сел на край кровати с другой стороны. — Мы все здесь, — сказал он спокойно, но с такой теплотой, что Йеджи почувствовала, как уходит напряжение. — Сынмин, а ты как? Всё хорошо? – с ноткой переживания спросила Хван. Сынмин помялся, но всё же присел на свободный стул. — Честно, первое время я впал в депрессию из-за её состояния. Повисло молчание. Все понимали, насколько ему было плохо. — Но, я понял, что это не изменит ситуацию. Я поменял себя, своё отношение к этому. Единственное, что меня сейчас беспокоит – это кома. — Я рада, что сейчас всё хорошо. Ты справишься. Мы справимся. — А ты как, Джи? Тебе тоже тяжело. Это и твоя подруга, близкая подруга. – сказал Ким. Феликс сел рядом с Сынмином, тихо сказал: — Мы знаем, что тебе тяжело. Мы все переживаем вместе с тобой. Минхо добавил: — Да, и не стесняйся просить о помощи. Даже если просто хочется молчать — мы рядом. Йеджи глубоко вздохнула. — Спасибо… мне правда легче, когда вы все здесь. Я думала, что всё это слишком тяжело… Чонин мягко улыбнулся: — Мы справимся. Мы всегда вместе, помнишь? Бан Чан кивнул: — И Лия это увидит, когда проснётся. Мы все ждём её. В палате воцарилась тёплая тишина. Никто не спешил говорить лишнее — каждый просто сидел рядом, держал друг друга глазами, улыбкой или лёгким прикосновением. Йеджи слегка подняла голову и посмотрела на всех. — Спасибо, что вы есть. Даже когда всё кажется невозможным… вы делаете его чуть легче. Черён тихо сжала её руку. — Мы всегда будем рядом. Ты не одна. Хёнджин кивнул, и в его взгляде впервые за долгое время не было только тяжести — там была надежда, маленькая, но настоящая. И в этот момент каждый в палате понял: вместе они способны выдержать всё — ожидание, тревогу и страх за Лию — потому что дружба держит их как щит.