Правда?

Вечер опускался на город, когда компания вернулась из моря. Все были уставшие, ноги слегка болели от целого дня прогулок, смеха и фотосессий, но настроение у всех было приподнятое. — Я думала, что после моря я упаду с ног, а мы ещё будем ужинать, — сказала Лиа, снимая шляпу и вздыхая, но улыбка не сходила с лица. Сынмин сразу помог ей поставить пакет с мороженым на стол. — Ага, но ты всё равно сияешь, как солнышко, — шутливо добавил он, и она мягко толкнула его плечом. Юна уже заняла место за столом, разворачивая упаковку с фруктами. — А я хочу ананас! — заявила она, разрезая фрукты ножом, Минхо сидел рядом, спокойно наблюдая за её энергией. — Юна, осторожно с ножом, не поранись, — тихо сказал Минхо, а она тут же улыбнулась и подняла большой кусок к его рту. Рюджин и Бан Чан устроились с другой стороны стола, тихо переглядываясь и подшучивая друг на друге. — Бан Чан, ты опять пытаешься съесть больше, чем я, — засмеялась Рюджин, отталкивая его локтем. — Нет, это просто мой рацион, — ухмыльнулся он, поднимая бровь. Хёнджин и Йеджи сидели вместе. — Йеджи, а помнишь, как ты пыталась догнать меня на пляже? — Та Хенджин! Я нечаянно упала тогда! — ответила она, слегка ударив его рукой. Черён с Чанбином устроились на небольшом диванчике рядом с кухонной частью. Чанбин заметил, что она слегка устала, но всё ещё была жизнерадостной. — Ты хорошо провела день? — тихо спросил он. — Да… но ноги просто болят, — улыбнулась она. — Но это был крутой день. Феликс, Чонин и Хан сидели с другими фруктами и лёгкими закусками, тихо обсуждая, что им больше всего понравилось на море. — Мне больше всего понравилось, как Лиа чуть не утопила Сынмина, — шутливо сказал Феликс. — Это было эпично, — добавил Хан, и Чонин только рассмеялся. — Серьёзно, все видео надо будет пересмотреть, — сказала Лиа, доставая телефон. — Я хочу сделать одно общее видео на память. Все стали показывать друг другу кадры и видео с пляжа, смеялись, обсуждали неловкие моменты, подшучивали друг над другом. — Вот это я точно не ожидала, что Сынмин упадёт прямо в песок! — засмеялась Юна, указывая на видео. Минхо наблюдал за Юной, которая не переставала смеяться. — Юна, ты реально не устала? — тихо спросил он. — А как можно устать от такого веселья? — засмеялась она, хватая ещё один кусок фрукта. Рюджин снова дразнила Бан Чана: — Видел? Моя поза получилась лучше твоей на фото. — Думай так дальше. — ухмыльнулся он, и они снова начали тихо спорить, вызывая смех у остальных. Хёнджин продолжал смешить Йеджи своими странными гримасами и забавными комментариями. — Хёнджин, перестань, я не могу больше смеяться! — сказала она, склонив голову на стол. — Только начала, — ответил он с улыбкой. Черён с Чанбином сидели рядом, тихо разговаривая: — Ты заметил, как Лиа и Сынмин смеялись у воды? — спросила она. — Да, они такие… милые, — тихо сказал он, улыбаясь. — А ты сегодня тоже сияла. — Правда? — спросила Черён, слегка смущённо, и он кивнул. Феликс, Хан и Чонин снова начали обсуждать забавные моменты с пляжа: — Не ну я считаю это нужно повторить. – сказал Чонин. — Абсолютно согласен. – кивнул Ликс. После ужина, когда солнце почти село, все начали потихоньку собираться на отдых. — Ладно, пора идти спать, — сказала Лиа, потягиваясь. — Уфф… я согласен, мои ноги больше не выдержат, — добавил Сынмин, смеясь. — Черён, идём? — тихо сказал Чанбин. — Да, пойду за тобой, — улыбнулась она, и они вместе поднялись по лестнице. — Минхо, давай быстрее! – крикнула Юна. — Кошечка, стой, я с тобой! — тихо позвал Минхо, и они вместе поднялись наверх. Черён с Чанбином остались в своей комнате, устроившись на диванчике. — Ну что, день прошёл отлично, — сказала Черён, немного устало. — Да, но я рад, что мы вместе, — тихо сказал Чанбин. — Спасибо, что всегда рядом, — улыбнулась она. — Всегда буду с тобой.— ответил он, слегка наклоняясь к ней. — И правда, всё было весело, — добавила она, вспоминая день у моря и в парке аттракционов. — Ага… — тихо улыбнулся он. — Всё-таки день был сумасшедший, — тихо сказала Черён, лёжа на спине и глядя в потолок. — Я не думала, что мы так классно проведём время. Чанбин повернулся к ней, его взгляд был серьёзным, но немного неуверенным. — Черён… я давно хочу тебе кое-что сказать, — начал он, медленно подбирая слова. — На самом деле, я пытался найти правильный момент, но… его никогда не было. Черён повернула голову, её глаза искали смысл в его словах. — Что ты имеешь в виду? — спросила она мягко. Чанбин глубоко вдохнул и продолжил: — Я… я люблю тебя. Я люблю тебя уже очень давно, даже когда не мог признаться. — Я… я боялся, что если скажу, всё изменится, что ты перестанешь со мной говорить, что наша дружба разрушится. — Я много раз пытался скрывать это, потому что боялся потерять тебя, а сейчас… мне больше невыносимо молчать. Он замолчал, собираясь с духом, чтобы продолжить. — Я помню каждый момент, когда мы смеялись вместе, когда поддерживали друг друга. И каждый раз, когда я видел тебя счастливой или грустной, я хотел быть рядом. — Даже если просто молча сидеть рядом. Даже если это казалось незаметным для тебя. И каждый день я всё больше понимал, что мои чувства… это не просто дружба. — Я люблю тебя, Черён. Черён замерла, её глаза блестели, а сердце билось быстрее. Она была удивлена, тронута и счастлива одновременно. — Чанбин… — прошептала она, едва сдерживая улыбку. — Я… я не знала, что ты так долго это скрывал. — Но… я тоже тебя люблю. Всегда любила и люблю. Чанбин не мог сдержать радостной улыбки. Его глаза светились, он осторожно взял её за руку и слегка сжал её пальцы. — Правда? — тихо спросил он, словно боясь ошибиться. — Правда, — ответила Черён, улыбаясь. — Я всегда чувствовала что-то особенное между нами, но не знала, как это назвать… и теперь я понимаю. Мы ведь всегда были близки, и моя семья тебя очень любит. — Я так рад, что ты это сказала, — тихо сказал он, смотря на неё. — Я обещаю, что всегда буду рядом, всегда буду защищать тебя и радовать тебя, как только смогу. Черён мягко улыбнулась и прижалась к нему, ощущая тепло и спокойствие рядом с ним. — Я тоже обещаю, — сказала она тихо, — быть рядом, поддерживать, смеяться вместе и радоваться каждому моменту. Вечер медленно угасал, а за окнами постепенно опускалась ночь. В комнате остались только они двое, тихий шум улицы и мягкий свет лампы, создавая ощущение уюта и безопасности. Они сидели вместе, разговаривая шепотом, делясь мыслями и планами, наслаждаясь моментом, который навсегда изменил их отношения.