Ты – особенная

Комната погрузилась в мягкий полумрак. За плотной шторой медленно бился свет фонаря, почти не касаясь стен. Было тихо — настолько тихо, что слышно было только медленное дыхание людей, которые давно уже провалились в сон в соседних комнатах. Но не они двое. Чанбин лежал на краю кровати, уткнувшись взглядом в стену, будто пытался рассмотреть на ней что-то невероятно важное. Черён лежала позади него, тоже отвернувшись, сжимая в руках угол подушки так, будто от этого зависело её спокойствие. Оба прикрывали глаза, оба делали вид, что спят. И оба понимали: не получается. Было слишком много мыслей. Слишком много эмоций. И это признание, её взволнованные глаза, его дрожащие пальцы… оно не отпускало ни на секунду. Черён первой чуть шевельнулась. Потом медленно повернулась на спину, выдохнула и, постаравшись говорить как можно тише, прошептала: — Ты тоже не спишь? — Нет. Он на мгновение задержал дыхание и добавил: — Я… думал. — О чём? — она тоже повернулась к нему лицом. Он усмехнулся тихо, почти незаметно. — Хочешь честно? — Хочу, — она чуть подтянула одеяло к подбородку. — О нас, — он сказал коротко, но в голосе было всё — волнение, растерянность, тепло. — Ты для меня всегда была как младшая сестра, а теперь мы встречаемся. Ли уткнулась взглядом в его плечо, потом в его глаза. — Я тоже, — тихо. — Я думала…ты не захочешь. — Что? — он сел чуть выше на подушке, словно его ударили этим словом. — Черёнчик, почему? Она пожала плечами. — Потому что…я. Ну… я странная. Много думаю. Не такая красивая. Я ведь много с тобой могу спорить, да и много плачу. — она выдохнула. — Я слишком чувствительная, и ты это знаешь. Ты можешь устать. Он приподнялся на локте, наклонился чуть ближе. — Я не устану. Пауза. — Глупышка, я никогда не устану. Я тебя очень давно знаю, и только сейчас понял, что ты единственная, кто всегда был со мной. Ты единственная, кого я мог полюбить. Девушка лучезарно улыбнулась парню. Пауза. Лёгкая, комфортная. Черён подвинулась ближе — не вплотную, но достаточно, чтобы чувствовать его тепло. — Можно я… чуть ближе лягу? Так просто уютнее, — сказала она мягко. — Конечно, — он сразу отодвинулся к центру, освобождая место. Она переместилась, чтобы лежать совсем рядом, но всё ещё не касаясь его прямо. Их дыхания почти совпали, и он почувствовал, как внутри всё расслабляется. — Чанбин? — Ммм? — Можно… ещё чуть ближе? Он не стал отвечать словами — просто положил руку рядом так, чтобы она могла придвинуться сама, если захочет. И она придвинулась. Спокойно, мягко. Её голова коснулась его плеча. Ни неловкости, ни напряжения — просто тепло. Чанбин медленно положил руку ей на верх спины — движением, в котором были спокойствие и уверенность, но всё ещё чуточку смущения. — Так хорошо? — спросил он тихо. — Очень, — она закрыла глаза и расслабилась. — Спасибо, что не отстраняешься. — Почему мне отстраняться? — он легко погладил её спину в одном месте. — Мне нравится, когда ты рядом. Она подняла голову, посмотрела на него чуть смущённо, но с настолько искренним теплом, что ему стало трудно дышать. — Ты знаешь… — она коснулась его футболки пальцами, будто проверяя, можно ли. — На тебе очень удобно спать. Он тихо рассмеялся. — Проверяла? — Сейчас проверю, — она тихонько опустила голову ему на грудь, в удобном положении, без лишней неловкости. Он на секунду задержал дыхание, затем тоже расслабился. — Ты правда собираешься заснуть так? — спросил он мягко. — Ага. — Она зевнула. — Ты тёплый. И спокойный. Он прикрыл глаза, чувствуя, как её дыхание становится ровнее. Черён устроилась на его плече, пока Чанбин, словно машинально, начал аккуратно играть её волосами, перебирая их между пальцами. — Ты всегда так трогаешь волосы, когда нервничаешь, — тихо сказала Черён, слегка улыбаясь. — Да? — хрипло ответил он, улыбаясь, — но это не только когда я нервничаю. Иногда это просто привычка… когда рядом кто-то важный. Черён слегка посмеялась и подалась чуть ближе, прижимаясь к его груди. — Ну ладно, — сказала она мягко. — Но это выглядит очень мило. — Мило? — переспросил он с притворным удивлением. — Тогда всегда буду так делать. Черён слегка улыбнулась и потянулась, играя его пальцами. — Знаешь, — сказала Ли тихо, — мне нравится, как ты всегда заботишься обо мне. Даже когда никто не видит. — Правда? — хрипло спросил Чанбин, слегка улыбаясь. — Да, — улыбнулась она, слегка прижимаясь к нему. — Ты всегда умеешь поддержать. Даже когда я немного боюсь или нервничаю. — Просто я замечаю, когда ты переживаешь, даже если притворяешься, что всё нормально. — И ты всегда находишь, что сказать, чтобы меня успокоить… — прошептала Черён. — Даже если это просто пустяки, ты умеешь сделать так, что мне легче. — Ну… это потому что я хочу, чтобы тебе было хорошо, — ответил он, мягко поглаживая её спину. — Когда ты рядом, я просто хочу, чтобы всё вокруг стало проще. — Ты всегда делаешь всё, чтобы мне было удобно и спокойно… — сказала она. — Я знаю, — сказал он с улыбкой, — но это правда, ты заслуживаешь этого. Снова пауза. — Ты знаешь, когда ты на мне лежишь, я чувствую себя как… как будто я выиграл главный приз в лотерее. — Главный приз? — усмехнулась Черён. — А что за приз такой? — Самый милый. — Он наклонил голову и тихо рассмеялся. — Приз, да? — тихо посмеялась она. – А если я начну на тебя ругаться – это бонус будет? — Конечно, и только мой бонус. Девушка ещё крепче обняла парня. Ли чувствовала себя самой счастливой. Спустя ещё минуту она уже почти спала, пальцы слегка сжимали край его футболки — не из смущения, а просто чтобы быть ближе. Чанбин тихо провёл рукой по её волосам. — Спокойной ночи, Черён, — тихо сказал он. Она не ответила — уже спала на его груди, мирно и спокойно, будто именно это ей и было нужно. А он ещё долго лежал так, слушая её дыхание и ощущая счастье, которое не требовало ни слов, ни объяснений.

***

В комнате было темно, только слабый свет от фонаря за окном освещал контуры мебели. Рюджин тихонько пошевелилась, выдыхая сонно, и неожиданно почувствовала, что кто-то тёплый лежит рядом. Она медленно открыла глаза и увидела Чана — он спал на боку, одной рукой обнимая её за талию так, будто боялся отпустить во сне. Она осторожно приподняла голову. — Опять придвинулся, — прошептала она себе под нос, еле сдерживая улыбку. В этот момент Чан глубоко вдохнул и открыл глаза почти одновременно с ней. Несколько секунд они просто лежали, моргая и пытаясь понять, что происходит. — Ты тоже проснулась? — сказал он тихо, сиплым, сонным голосом. — Угу… — Рюджин потёрла глаза. Несколько секунд тишины. Рюджин зевнула. — Хочу есть, — призналась она лениво. — Отлично… — Чан с трудом поднялся и провёл рукой по волосам. — Пойдём. Раз уж проснулись в два часа ночи, грех не устроить ночной рейд на кухню. Они тихо вылезли из кровати, чтобы не разбудить остальных, и мягко прикрыли дверь. Коридор был полутёмный и абсолютно тихий — дом спал. Когда они подошли к кухне, оттуда уже падал тёплый свет. — Кто-то нас опередил? — прошептала Рюджин. Она слегка толкнула его локтем. — Ну давай, разведчик, открывай. Чан потянул дверь — и они чуть не встретились лбами с Юной, которая в этот момент тянулась за чайником. — ААА! — Юна взвизгнула от неожиданности. — Вы что, на цыпочках ходите?! — А ты что, ночами чаи завариваешь? — парировал Чан. У стола спокойно сидел Минхо, жуя тост и смотря на всех как на очень медленный спектакль. — Я говорил ей, что вы придёте, — сообщил он абсолютно спокойным голосом, даже не прекращая жевать. — Откуда ты знал? — удивилась Рюджин. — Личные наблюдения, — Минхо сделал вид, что это научный факт. — Когда в комнате слишком тихо — кто-то обязательно проснётся есть. Юна поставила чайник и упёрла руки в бока: — Вообще-то мы пришли ровно пять минут назад! — А мы — ровно сейчас, — ответил Чан. — Так что делитесь едой. Минхо с деловым видом отодвинул тарелку к центру. — Тосты общие. Я великодушный. — Тосты? — Рюджин посмотрела на Юну. — У вас ночные перекусы по расписанию? — Только когда мы смотрим драмы, но… — Юна покосилась на Минхо. — Минхо сказал, что раз уж мы всё равно не спим, надо есть. — Вопросов ноль, — кивнул Чан. — Поддерживаю. Рюджин закатила глаза, но улыбнулась. — Ладно, давайте есть, пока вся компания не проснулась.

***

Утро. Черён проснулась первой — глаза едва открылись, но она сразу же поняла, что вставать точно не будет. Чанбин обнимал её за талию, его грудь тихо поднималась и опускалась у неё за спиной. Она немного подвинулась, и он тут же плотнее прижал её к себе. — Уже проснулась? — его голос был хриплым и сонным. — Немножко… — прошептала она. — Но я не хочу вставать. — И не надо, — он зевнул и уткнулся носом ей в макушку. — Давай ещё полежим. Они так и сделали — просто лежали, слушали дыхание друг друга, двигаться никто не хотел. Черён чуть приподняла голову: — Тебе удобно? — Если я держу тебя, мне всегда удобно, — он сказал это так буднично, что она смутилась, хотя он этого не видел. Она развернулась к нему лицом, спряталась под его руку. — Ты слишком мило говоришь по утрам. — Я ещё не проснулся до конца… не контролирую, — он лениво улыбнулся. — Тогда не просыпайся, — тихо сказала она. Он провёл пальцами по её волосам, сонно: — Ты теплая… оставайся так ещё чуть-чуть. — Угу. И они снова утонули в тишине, не засыпая, но и не просыпаясь полностью. --- Комната Рюджин и Бан Чана Рюджин медленно открыла глаза и увидела макушку Чана прямо у себя под подбородком. Он спал, уткнувшись ей в плечо, как будто так и планировал. — Эй… — тихо сказала она. — Ммм? — он только плотнее вжал лицо ей в шею. — Ты зачем так? — Сплю… — простонал он. — Удобно. Она хотела сдвинуться, но поняла, что ему действительно комфортно — и ей тоже. — Может встанем? — Нет. — Даже попить? — Нет. — Ты так уверенно говоришь… — Потому что я сплю, — пробормотал он. Рюджин усмехнулась и обняла его. — Чан. — Ммм? — Мы валяемся уже сорок минут. — Отлично, продолжаем. Она тихо рассмеялась: — Ладно, ещё чуть-чуть. --- Комната Юны и Минхо Юна проснулась, лежа на животе, а Минхо — на спине, руки раскинуты, как будто он проиграл борьбу с собственным одеялом. — Ты проснулся? — спросила она, не двигаясь. — Я сопротивляюсь, — хрипло ответил он. — Чему? — Тому, что нужно вставать. Она засмеялась. — Можно не вставать. — Отличная мысль. Я её поддерживаю. Минхо повернул голову в её сторону. — Как ты себя чувствуешь? — Сонно. А ты? — Как будто меня ночью кто-то избил. — Это твоя подушка, она же каменная. — Я её ненавижу, — он уже откровенно улыбался. Юна подтянула одеяло к подбородку. — Может поспим ещё? — Я точно не против. Они переместились чуть ближе друг к другу и тихо продолжили болтать. — Ты выглядишь милой, когда только проснулась, — сказал Минхо. — Ты тоже… ну, почти. — «Почти» обидно. — А ты посмотри в зеркало. — Нет, спасибо. Они оба тихо рассмеялись и снова улеглись удобнее. --- Комната Лии и Сынмина Лия проснулась к солнечному лучу в лицо. Сынмин открыл глаза через секунду. — Ты проснулся? — спросила она. — Нет. Она повернулась к нему. — Может встанем? — А может нет? — Давай ещё немного полежим. — Это лучшая идея за всё утро. Он потянулся, зевнул и уткнулся носом в её плечо. — Мне нравится так. — Полежать? — Полежать с тобой. Лия улыбнулась и мягко провела рукой по его волосам. Они тихо разговаривали ни о чём — о том, что снилось, о том, что хотят на завтрак, и почему так приятно просто лежать рядом. --- Комната Хёнджина и Йеджи Йеджи проснулась от того, что кто-то тихо тронул её щёку. Хёнджин смотрел на неё сверху, лежа на боку. — Доброе… — улыбнулась она. — Доброе. Ты улыбаешься во сне, знаешь? — Правда? — Угу. Ты такая милая была. Она потянулась и легла ближе. — Ты давно проснулся. — Минут десять назад. — Мог бы и завтрак пойти сделать. – надула губы Хван. — Простите, мисс Хван. Он засмеялся, накрывая её одеялом. — Хочешь ещё поспать? — С тобой? Да. — Тогда иди сюда. Она прижалась к нему, положив голову на плечо. Он мягко потрепал её по волосам. — Останемся тут до обеда? — Да. Давай просто лежать. — И говорить? — И говорить. Они тихо обсуждали самые случайные вещи — какой воздух в комнате, как приятно тёплое одеяло, и что сегодня точно не нужно спешить. В комнате Феликса стояла мягкая тишина, только где-то под кроватью тихо стучал его будильник, который он забыл выключить. Он проснулся от этого звука, но даже не открыл глаза — просто протянул руку, нащупал телефон и выключил его вслепую. — Ненавижу утро, — пробормотал он, заворачиваясь обратно в одеяло. Из соседней кровати раздалось недовольное ворчание — Хан уже был проснувшимся, но категорически отказывался вставать. — Ты опять ставишь будильник на восемь?! — простонал он, закрывая голову подушкой. — Не ооорать… — Феликс натянул одеяло до ушей. — Я ещё не живой. Несколько минут они лежали молча, оба пытаясь уснуть заново. Но сон окончательно убежал. — Хан, — тихо сказал Феликс. — Что? — Я хочу ещё поспать, но мозг включился. — У меня то же самое. Всё, смерть, мы обречены, — драматично произнёс Хан, всё ещё не высовываясь из-под подушки. Феликс тихо засмеялся. — Ладно… давай просто валяться. — Давай. Только не разговаривай громко, у меня утро слабое. — Ты всегда слабый по утрам. — Иди ты, — Хан наконец выглянул, волосы торчат во все стороны. — Ты видел себя? Ты как ёжик. — Лучше ёжик, чем гоблин, — парировал Феликс. Хан лениво швырнул в него подушку. Феликс поймал и оставил себе. — Я серьёзно, — сказал Хан, — если ты хочешь поговорить — говори, только не заставляй меня двигаться. Феликс лег на спину. — Я просто думаю… как мы вчера вообще так поздно легли? — Ты позвал играть, — напомнил Хан. — Но ты согласился! — Ладно, — сказал Феликс. — Мы остаёмся в кровати до обеда. Это постановление. — Поддерживаю, — Хан поднял руку, как голосующий депутат.

***

Когда, наконец, стрелки приблизились к обеду, в квартире почти синхронно начали хлопать двери — будто все решили вставать по тайному сигналу. Первыми в коридор вышли Чан и Рюджин: оба растрёпанные, зевающие, с одинаково помятыми лицами. Чан потянулся так, будто собирался взлететь. — Ненавижу утро, — пробурчала Рюджин, протирая глаза. — Ты говоришь это каждый день, — зевнул Чан. — Но всё равно просыпаешься красивой. — Замолчи, я ещё не функционирую. Они медленно поплелись в сторону гостиной. Через пару секунд из другой комнаты вышли Черён и Чанбин. Она шла, спрятавшись в его худи, он — с ещё более сонной походкой, чем обычно. Черён пыталась поправлять волосы, но выглядела слишком мило-сонной, чтобы получится аккуратно. — Вы тоже еле поднялись? — спросил Чанбин, глядя на Чана. — Мы? Мы героически боролись за жизнь, — ответил Чан. — Я бы сказала, вы боролись за то, чтобы не вставать, — добавила Рюджин. Черён тихонько толкнула Чанбина: — Пойдём, пока я не уснула по дороге. И они вчетвером дошли до гостиной. Через несколько секунд из последней комнаты вывалились Хан и Феликс. Хан выглядел так, будто до сих пор не понимает, что происходит в этой жизни. Феликс — будто готов снова лечь спать прямо на полу. — Мы живы… наверное, — объявил Хан. — Не уверена, — сказала Рюджин. — Вы выглядите так, будто у вас мозг не загрузился. — Он и не загрузился, — Феликс вздохнул. — Я на безопасном режиме. Все уселись кто где: кто на диване, кто на полу, кто на пуфах. Скопление сонных людей выглядело как кучка котят, которых разбудили слишком рано. — И что делаем? — спросила Черён, укладывая ноги на диван. — Живём, — ответил Чан. — Потихоньку. — Можно начать с еды, — предложил Феликс. — Еды… — мечтательно протянул Хан. — Я за. — Но ты же не хочешь вставать? — Я хочу, чтобы еда появилась сама. Чан фыркнул: — Если бы у нас была такая функция, мы бы не вылезали из комнат до вечера. Рюджин встала первой: — Ладно, я схожу посмотреть, что есть. А вы… просто сидите и старайтесь не умереть. Все согласно кивнули, даже не пытаясь шутить — слишком сонно. Через пару мгновений гостиная заполнилась мягким гулом: полусонные разговоры, лёгкие смешки, обнимашки, полудремота… Уютное, ленивое утро, когда никто никуда не торопится, и все просто наслаждаются тем, что могут быть вместе.