Прощание

Солнечный свет пробивался сквозь шторы, мягко освещая комнаты, где каждый всё ещё слегка ворочался под одеялом. В гостиной на полу, среди подушек и пледов, начали шевелиться первые пробуждающиеся. Лиа первой открыла глаза, потянулась и тихо рассмеялась, увидев, как Рюджин спит, прислонившись к Бан Чану, а Черён уютно свернулась рядом с Чанбином. Она тихо позвала Сынмина: «Просыпайся… не хочешь завтракать?» — и он медленно повернул голову, улыбнувшись в полусне. Юна, которая заснула на диване, застонала и прикрыла глаза. Минхо сдержанно поднялся, потянулся и тихо сказал: «Доброе утро… кажется, я всё ещё устал после вчерашнего». Она засмеялась, покачав головой. Хан и Феликс медленно проснулись друг от друга, оглядываясь по сторонам, пока Йеджи тихо шевельнула плечом Хёнджина: «Пора вставать, день уже идёт». Хёнджин лишь проворчал и потянулся, закрыв глаза. Постепенно все начали вставать, растягиваться, сплошной поток сонных улыбок и тихих разговоров наполнял дом. Кто-то шёл за водой, кто-то поправлял одеяло, кто-то тихо смеялась над тем, как кто-то ещё спит.

***

К завтраку все проснулись. — Сегодня день, когда мы все разъезжаемся… — тихо произнес Хан, накладывая себе немного омлета. — Да… — вздохнула Черён, облокотившись на локоть. — Будет так пусто без всех вас. Бан Чан попытался улыбнуться, но глаза выдавали грусть. — Мы же будем часто видеться, да? — спросил он, глядя на Рюджин. — Конечно, — ответила та, слегка улыбаясь, хотя её голос дрожал. — Мы можем устроить ещё такие дни, когда будем вместе. Чанбин тихо наблюдал за Черён, не решаясь сразу заговорить, но она сама посмотрела на него и сказала: — Мне будет не хватать этих утренних завтраков с вами… и твоих шуточек, Чанбин. — А я думал, тебе не нравились мои шуточки, — улыбнулся он, сжав её руку на столе. — На самом деле… нравились, — призналась она тихо, глядя на него. Юна, сидевшая рядом с Минхо, смахнула слёзы и попыталась улыбнуться: — Ну что, поедем в свои дома и будем скучать друг за другом? — Мы будем часто видеться, солнышко— сказал Минхо, слегка приобнимая её за плечи. Лиа с Сынмином сидели у окна. Лиа смотрела на улицу, и Сынмин тихо сказал: — Знаешь, эти несколько дней были особенными. — Да… — тихо согласилась Лиа. — Будет так странно вернуться к обычной жизни. Феликс и Хан пытались поддерживать разговор о более нейтральных вещах: о фильмах, которые они собирались посмотреть после разъезда, но разговор всё равно возвращался к теме прощания. Черён вдруг заметила, что Юна тихо вытирает слёзы: — Юна… не плачь, — сказала она мягко. — Не могу, — всхлипнула Юна. — Эти дни были такими… важными для меня. Рюджин улыбнулась и попыталась отвлечь всех: — Давайте хотя бы запомним этот завтрак. Пусть он будет последним вместе в этом доме. Мы можем сделать фото, а потом все разъедутся. Все кивнули, и настроение немного смягчилось. Они делились воспоминаниями, смеялись над мелкими историями из прошлых дней — кто-то упал в батутном парке, кто-то застрял между верёвками, кто-то обронил мороженое, — и на время грусть отступала. Но каждый взгляд и каждое слово напоминали: сегодня они разъезжаются.

***

В каждой комнате царила тихая, но ощутимая грусть. Утренний свет пробивался сквозь шторы, освещая разложенные чемоданы, пакеты и аккуратно сложенную одежду. Черён сидела на кровати вместе с Чанбином, аккуратно раскладывая вещи в чемодан. Она не могла сдержать слёз, и его плечо всё время было мокро от её тихих всхлипов. — Всё будет хорошо… — шептал Чанбин, осторожно обнимая её за плечи. — Но… так тяжело… — прошептала Черён, прижимаясь к нему. — Я даже не хочу думать о доме без всех нас… Он погладил её волосы, пытаясь успокоить: — Я тоже буду скучать. Очень. Но мы увидимся снова. — Да, — всхлипнула она, вытирая слёзы. — Но всё равно… это грустно. В соседней комнате Йеджи и Хёнджин молча складывали вещи. Йеджи всё время всхлипывала, а Хёнджин аккуратно обнимал её сзади, поглаживая по руке. — Я не могу поверить, что всё это заканчивается, — тихо сказала Йеджи. — Я тоже, — ответил Хёнджин, — но мы будем помнить эти дни. И я всегда буду рядом. Рюджин с Банчаном сидели на полу, разложив вещи, но их разговор был сдержанным, и только иногда Рюджин тихо всхлипывала, а Банчан пытался её развеселить, шутя о том, кто больше вещей успел положить в чемодан. — Ты, кажется, положила половину дома, — засмеялся он, — а я едва справляюсь с обувью. — Бан… не смей смеяться… — улыбнулась сквозь слёзы Рюджин. — Это грустно… Лиа с Сынмином были на диване у окна. Лиа тихо перебирала вещи, а Сынмин помогал ей складывать книги и блокноты. — Кажется, это последний раз, когда мы так вместе собираем вещи, — сказал Сынмин тихо. — Да… — ответила Лиа, глядя на него. — Но я хочу помнить каждый момент. Юна сидела с Минхо на кровати, обнявшись и плача. Она не могла сдержать эмоций, а Минхо держал её за плечи, гладя по спине. — Минхо… я не хочу уезжать, — всхлипнула Юна. — Я понимаю, — сказал Минхо, — я тоже. Но мы можем держать связь. Мы ещё увидимся. Хан с Феликсом складывали вещи, пытаясь отвлечься разговором, но смех сдерживался, а слёзы появлялись на глазах у обоих. — Всё-таки мы здорово провели время… — сказал Хан. — Да… — тихо ответил Феликс, — а теперь… грустно. Чонин сидел один в своей комнате, тихо упаковывая вещи. Он старался не плакать, но глаза блестели, и на губах мелькала печальная улыбка. В каждой комнате витала тёплая, но тяжёлая атмосфера. Девочки плакали, парни старались поддерживать их и друг друга. Казалось, что время замедлилось, и каждый пытался запомнить эти мгновения, чтобы сохранить их в памяти. Спустя некоторое время все уже закончили собирать вещи и постепенно спустились в гостиную. Солнце пробивалось сквозь окна, освещая разложенные чемоданы и сумки у стен, а в воздухе чувствовалась смесь грусти и лёгкой ностальгии. Черён и Чанбин медленно прошли к дивану, где уже сидели Йеджи с Хёнджином, Рюджин с Банчаном, Лиа с Сынмином, Юна с Минхо, Хан с Феликсом. Чонин всё ещё задержался на лестнице, останавливаясь, чтобы глубоко вдохнуть и собраться с мыслями. — Похоже, это действительно всё… — тихо сказала Черён, прижимаясь к Чанбину. — Да… — ответил он, слегка улыбнувшись. Рюджин посмотрела на Банчана и вздохнула: — Как же быстро пролетели эти дни… — Слишком быстро, — согласился он. Юна, заметив, что глаза у неё снова наполняются слезами, тихо всхлипнула. Минхо аккуратно положил руку ей на плечо: — Юна… всё будет хорошо. Мы ещё увидимся. Лиа шевельнула плечами, смотря на Сынмина: — Даже если мы разъедемся, мы можем созваниваться и встречаться, правда? — Конечно, — улыбнулся он, — я буду ждать. Хан и Феликс тихо переглянулись, а потом Хан сказал: — Знаешь, я буду скучать по всем этим моментам. — И я, — ответил Феликс. — Но это были лучшие дни. Йеджи положила голову на плечо Хёнджина: — Не хочу уезжать… — прошептала она. — Я тоже, — тихо ответил он, гладя её по спине. Черён с Чанбином сидели рядом, и хотя они держались за руки, они всё равно тихо говорили друг с другом, смеялись над какими-то милыми мелочами и вспоминали моменты, которые пережили вместе. Остальные заметили их взаимную заботу и обменялись тихими улыбками. Чонин наконец спустился и тихо сел рядом с остальными, стараясь не нарушать атмосферу. Он лишь слегка кивнул каждому, показывая, что он тоже ощущает эту грусть, но готов поддерживать друзей. — Кажется, пора собираться в путь… — тихо сказал Банчан, — но я хочу запомнить каждый момент. — И я, — поддержала Рюджин, улыбаясь сквозь слёзы. В гостиной воцарилась тихая, но тёплая атмосфера. Кажется, никто не хотел спешить: все понимали, что это последний совместный момент перед разъездом, и старались удержать его как можно дольше.

***

Собравшись у входной двери, все держали свои чемоданы и сумки. Солнце уже поднималось выше, мягко освещая крыльцо дома. В воздухе витала тёплая, но горькая смесь радости и грусти — радости за то, что они провели вместе столько замечательных дней, и грусти за предстоящие разъезды. Черён держала Чанбина за руку, слегка опустив голову на его плечо. Он аккуратно обнял её за спину, словно пытаясь задержать этот момент. Лиа с Сынмином, Юна с Минхо, Рюджин с Банчаном, Йеджи с Хёнджином, Хан с Феликсом и Чонин стояли рядом, обмениваясь короткими взглядами и тихими улыбками. — Не верится… — прошептала Черён, сжимая ладонь Чанбина. — Всё будет хорошо, — мягко ответил он. Лиа с Сынмином переглянулись и одновременно улыбнулись: они уже обсуждали, как будут созваниваться и планировать новые встречи. Юна снова протёрла слёзы и обняла Минхо, который только слегка улыбнулся, стараясь скрыть свои эмоции. Рюджин слегка подтолкнула Бан Чана, и они обменялись коротким смехом, пытаясь облегчить тяжесть момента. Чонин просто стоял в стороне, наблюдая за всеми, тихо улыбаясь, хотя в глазах тоже были слёзы. Когда подошло время прощаться, все поочерёдно обняли друг друга, шепча короткие слова. Даже самые молчаливые из них позволили себе крошечные улыбки, наполняя воздух теплом. И вот настал момент, когда каждый должен был сделать шаг назад, чтобы покинуть порог. Йеджи тихо взглянула на всех, её глаза блестели от слёз, но на лице была мягкая, тёплая улыбка. Она сделала глубокий вдох и произнесла: — Ну что, уходим. С этими словами дверь закрылась, и каждый направился к своей машине, чувствуя, что эти дни навсегда останутся в их памяти. Дом остался пустым, но наполненным воспоминаниями о смехе, заботе и дружбе, которая объединила их на эти незабываемые дни. Конец.