Часть 33

Шлем гудел, оптика потихоньку приходила в себя, вырисовывая смутные очертания темной дыры, в которой ему посчастливилось оказаться, против своей воли. Совершенно один, связист лежал посреди сырой, узкой камеры, наслаждаясь возгласами толпы, что так отчётливо доносились снаружи. Память стала выдавать фрагменты случившегося совсем недавно. Как они заходят в крохотный магазинчик запчастей, за своими деньгами, и как разряд тока внезапно поразил его затылок. Последнее, что увидит Саундвейв, перед тем, как потерять сознание, так это то, как сопровождавшая его фем трусливо передаст безымянному инсектикону кредиты, все, шлак, пятнадцать тысяч. «Лживая, тварь», — бубнел Саундвейв, поднимаясь из грязной лужи. До нашего героя наконец дошло, что невозможно не знать самого разыскиваемого меха на планете. Вилгард просто сыграла дурочку, надеясь на то, что связист отпустит её, но когда тот предложил помощь… Трудно описать, насколько тяжело было этой воровке не улыбаться всю дорогу, к заготовленной ловушке. Долго наслаждаться одиночеством меху не дают, вскоре в яму, куда бросили кассетника, ворвуться двое крупных инсектиконов, что прекрасно знали учесть пленника, оттого и встречали его ехидной улыбкой. — Вставай. Твое время пришло. — Время чего? — обыденно реагировал мех, словно ему не в первой оказываться в неизвестном месте, после пробуждения. Хотя так оно и было. — Увидишь. А теперь иди. — верзила застегнул на его запястьях наручники, проводя по низким коридорам ко входу, за которым прятались гигантские, решетчатые ворота. Тут то до кассетника наконец дошло, куда он попал. Хардшелл, что сидел на своем троне над ареной, желал унизить правительство, уничтожив самого разыскиваемого меха, отправив его шлем прямо к порогу Зеты Прайма. Инсектикон довольно ревностно относился к статусу Саундвейва, когда тот украл у него самый высокий ценник за шлем, оттого грядущее шоу принесет ему вдвойне больше удовольствия. Стражники оставили кассетника на едине с полумраком. Единственное о чем он сейчас переживал, так это о том, который сейчас час. Обещая Хромии вернуться до захода солнца, он нагло ей соврал, если верить небу, в котором лучи солнца спрятались за тьмой ночи и светом прожекторов, освещающий окрапленное энергоном поле битвы. Ни столика, ни стульчика, ничего здесь не было, лишь полка, на которой лежало несколько орудий, что предложили на выбор кассетнику. Короткие когти, меч с щитом и копьё, об огнестрельном оружие речи и не шло. Выбор упал на первое оружие. Саундвейв предпочёл то, что тяжелее выбить из манипуляторов и то, что не ограничивает способность хватать врагов. «Конечно связи не будет», — мех лениво подносил когти к тылу ладони, позволяя магнитам плотно прилагать к его кисти. Ворота начали подниматься, а крики становится громче. Много уродливых от злобы фейсов встречали Саундвейва, что предпочёл на них не смотреть, предпочитая проверять заточку пары зубцов, что кстати были абсолютно тупыми. «А вот и он! Самый отъявленный негодяй всего Кибертрона! Тот за кем бегает сам Зета Прайм, сегодня почтил нас своим присутствием.», — Хардшелл даже встал, объявляя сегодняшнего гостя арены. Толпа поддерживала оратора радостным гулом, поднимая манипуляторы к небу, предвкушая энергопролитие. «Выпендрёж», — связист выбрался в центр, наблюдая за закрытыми воротами, предполагая, что за ними его ждёт противник. Грохот, что разносился с каждым шагом загадочного существа, заставлял серую стружку под серво содрогаться, а искры наблюдателей замереть в ожидании. «Мортэм! Мортэм!», — скандировали трансформеры, подпрыгивая со своих мест, лишь бы их взор смог пройти сквозь множества таких же любопытных голов. Толпа встречала своего чемпиона гораздо радушнее и теплее, чем гостя. И вот, ворота распахнулись выпуская инсектикона пугающих размеров. Широкие, острые плечи, раздвоенная нижняя челюсть, заполненная острыми, как бритва дентами, множество царапин и вмятин, напоминающие о прошлых победах. — Какой-то ты маленький. — враг решил начать с грубости, отчего кривая улыбка сверкнула под белым щитком. — Какой-то ты уродливый. — связист не стал медлить, прыгнув на встречу гиганту, что превосходил его размерами раза в три. Иголки на правых костяшках должны были впиться в шею врага, вот только тот не желал этого, ухватившись за запястье кассетника, швырнув того на землю так сильно, что послышался хруст. Кажется, это была центральная ось. — Больно? Сейчас будет ещё больнее. — тяжёлая ступня нависла над его черепом, благо Саундвейв догадался воткнуть в неё пару не очень острых когтей. Гиганту стало достаточно больно, чтобы он отвёл ногу в сторону. — Сделай одолжение, умри по быстрее, я тороплюсь. — кассетник встал, а затем вцепился в коленный сустав врага, нарушая всячески его целостность, втыкая острие в его шарнир и выкручивая его наизнанку. Сопротивление было оказанно тут же в виде тяжёлого удара, что должен был впечатать в пол наглого меха, вот только тот уклонился. Взобравшись по манипулятору вверх, он наконец доберется до шеи инсектикона, а затем лёгкий взмах, и парочку тупых когтей грубо вскрывают шейную магистраль. Никакие медики бедолаге помочь уже не успеют, он залил своим энергоном почти всю арену, брыкаясь и желая забрать на тот свет с собой и кассетника, но тот лишь продолжал нырять да отпрыгивать от его атак, попадая в слабые точки его брони. Битва закончилась слишком быстро. — Ублюдок… — дотекая на полу бормотал инсектикон. — Потратить последние слова на это? Придурок. — мех добил своего врага, что совсем ослаб, упав у его серво. Сложно было назвать это актом милосердия, ведь связисту пришлось тупыми лезвиями вскрывать шею врага, причиняя ему адскую боль. Гул толпы затих, их любимец погиб слишком быстро, не успев подарить им должного наслаждения, от жёсткой битвы. Саундвейв показал всем, почему именно он самый разыскиваемый трансформер на планете. «Ахах! Сегодняшний гость оказался не из робких, а? Друзья, поздравляю всех, кто сегодня нас посетил, потому что нас ждёт очень длинный вечер!», — Хардшелл был рад и не скрывал этого. Инсектикон надеялся на то, что Саундвейв окажется крепким, что получится расстануть акт жестокости максимально долго. Связист же отчаялся выбраться отсюда быстро. Из ворот вновь хлынули враги только меньше и в гораздо большем количестве. Тупые лезвия на его кистях будут рвать их на части, пробираясь безудержным штормом сквозь врагов, лишая тех дара речи вместе с ним и конечностей. Пройдет несколько астрокликов, после чего на арене не останется никого, кто бы мог оказать сопротивление Саундвейву. Лишь груда обезображенных тел, что внушали страх тем, кому повезло сегодня оказаться на трибунах. Хардшелл был зол, в его планы это не входило, он жаждал поглумиться над правительством, а теперь кассетник заставляет выглядеть его глупо. Указательным пальцем он указывал на своего следующего противника, что недовольной миной сиял на троне. Саундвейв бросил вызов Хардшеллу на глазах его подчинённых, от такого отказываться нельзя, хотя он и не собирался. Широкоплечий, тяжело бронированный мех спрыгнул вниз, вляпавшись в лужу голубой жидкости. — Где эта лживая тварь? — спрашивал Саундвейв, спускаясь с горы трупов. — Ха! Думаешь у тебя будет шанс отомстить? — грубые, широкие, трехпалые манипуляторы тянулись к корпусу связиста, что успел отпрыгнуть в сторону от захвата. — Думаешь у тебя есть время на угрозы? — молниеносный взмах прошел в миллиметрах от заветных сосудов, все же Хардшелл не рядовой инсектикон, и он был в состоянии увидеть этот выпад и даже больше, враг сумел дотянуться ударом до провалившегося Саундвейва, оставив трещину на его новинком визоре. Сложно сказать из-за чего он промахнулся, может из-за помутнение зрения, а может из-за скорости противника, но это не важно. Гораздо значимее было то, что его схватили за запястье, отнимая возможность отпрыгнуть от следующих атак. — Да брось, Саундвейв. Я вообще-то тоже был самым разыскиваемым засранцем на планете. — тяжёлые удары пришлись по слабой брюшной панели кассетника, на которой итак живого места не было. Если бы Саундвейв, после очередной атаки, не прошёлся когтями по его фейсу, то вряд-ли бы смог сорвать захват с запястья. — М, неплохо, Саундвейв. — Я тебе дорогу не переходил, для чего это все нужно? — мех выбросил удар ногой в живот врага, да так что тот почувствовал это, даже сквозь толстую броню. Хоть Хардшелл и бил тяжелее, но в технике он отставал от связиста, что двигался быстрее, отчего попасть в ответ было сложно. Удар коленом, а затем проникающая атака в грудь, когти вонзаются по самые костяшки кассетника, но их длинны не хватает, чтобы дотянуться до его искры. Вытащить их он уже не сможет, движением вниз мех ломает их, оставляя в корпусе врага. — Во имя всех искр, Саундвейв. Как только за тебя объявили награду больше, чем мою, ты перешёл мне дорогу. — отчаявшись дотянуться ответным ударом, инсектикон принял свою истинную форму огромного и опасного жука, что на своих жужжащих крыльев поднимался в небо. — Твою искру… — мех еле увернулся он несущегося не него чудища, что желал зажать того в дробящей челюсти. — Все безумцы с манией величия такие ревнивые? Враг перестал отвечать на его остроты, лишь стремительно преследует нашего кассетника, что едва успевал не оказаться в дробилке Хардшелла. Уворот, отскок, все что делал Саундвейв, так это защищался. На атаку времени у него не было, да даже подумать об этом было тяжело. Неудивительно, учитывая что у тебя перед оптикой все время уродливая пасть инсектикона. Вопрос времени, когда острые денты дотянуться до протоплоти связиста. В конце концов, это случилось. Меха поразила острая боль от впивающихся зубцов и от кислоты, что сочилась из пасти. «Аах!», — корчился от боли связист, которого оторвали от земли. Челюсти сжимали его подреберья, будто желая располовинить того. «Шлак, да сдохни уже.», — сквозь боль процедил он, впиваясь в броню врага оставшимися когтями, пытаясь нащупать его оптику. Вскоре впрыск энергона показал, что Саундвейв попал в цель, лишая существо зрения на один окуляр. Хардшеллу больно, раз всем на арене довелось услышать его рык. Разгоряченный гневом, он бросается на кассетника с ещё большей яростью. Не успел мех отойти от той боли, как на него вновь несётся этот надоедливый жук на полной скорости. Реакция позволила в нужный момент упасть на землю, пропуская инсектикона вперёд на встречу со стеной. Хардшелл сумел остановиться до встречи с каменной поверхностью, шустро разворачиваясь к фейсу связиста, что глядел на него из подлобья, будто вызывая того на дуэль, последний рывок, что определил бы победителя в этой битве. Самоуверенный Хардшелл принял это предложение, не раздумывая ни секунды, хотя стоило бы. Саундвейв, что уже успел нащупать парочку его слабых мест, знал куда нужно бить, чтобы оставшиеся лезвия не сломались об его броню. Щель между головой и телом жука узкая, но не достаточно, чтобы там не прошло лезвие. Кассетник побежал вперёд, а инсектикон не стал его ждать, ринувшись в его сторону. И когда его челюсти едва вновь не сомкнулись на его бедрах, связист совершает прыжок, пролётая над жуком, по приземлению совершив кувырок. Времени, что он был в воздухе, хватило чтобы совершить летальный укол. Вот что случается, когда рискуешь вступить в бой с Саундвейвом, что был практически в полном здравии. Существо рухнуло мордой в песок, не подавая признаки жизни. Связист победоносно вскинул кулак с окрапленными шипами к верху, заставляя толпу наконец замолчать. Подчинённые погибшего главаря этих мест не стали сопротивляться, пропуская Саундвейва, что шёл на выход. Выбравшись с арены, ему открывается вид большего, но бедно живущего населения, что отдавало последнее, лишь бы инсектиконы не покалечили их, или их близких. Одноэтажные, разваливающийся постройки, что формировали бесконечные переулки. «Шлак, тут и потеряться можно», — кассетник огляделся по сторонам, но инсектиконы, что должны были охранять выход, просто сбежали. Даже дорогу спросить не успел. — Эй! — кричал Саундвейв прохожему, что тоже торопился унести свои серво подальше. — Пощады! — отвечал мех, пытаясь убежать подальше, вот только его уже держит крепкий манипулятор связиста. — Да не буду я тебя трогать. Скажи, ты знаешь фем по имени Вилгард? — Нет. — с опаской поглядывал на него прохожий, когда связист все же отпустил его. — Но если она как-то была связана с инсектиконами, в их логове должны быть данные о ней. Теперь можно идти? — Если скажешь, где его искать, то да. — Большое куполообразное здание, его отсюда даже видно. — мех указывал пальцем нужное направление. — Думал, это очевидно. — Иди уже отсюда. Саундвейв быстро добрался до точки назначения. Учитывая, что в узких переулках все расступались перед ним, пропуская вперёд без лишних вопросов, это было не трудно. Как же быстро те, кто посыпал его оскорблениями растворились с округи, учитывая условия в которых они жили, ту грязь и нищету, сложно понять, почему они столь рьяно поддерживали этого инсектикона. Очень вероятно, что из-за страха, впрочем, эта тайна не интересовала связиста, что без всяких препятствий прошёл внутрь черного, многоэтажного купола. Снаружи сооружение казалось довольно устрашающим, обвешанным шипами и цепями. Пластины, из которых оно и было собрано, были грубо сваренны, а звуки, что доносились оттуда по ночам, во истину могли ужаснуть кого угодно. Внутри картина не сильно отличалась. Один большой центральный зал, сообщающийся со всеми этажами и множество комнат, где происходили всякие непотребства. Сюда попадали должники, что должны были восполнить убытки своими деталями или, если это была фем, своим телом. По правде говоря, если ты привлекательная фем, то и должницей быть не обязательно, достаточно было просто попасться инсектиконам на оптику. В общем, классическое угнетение слабых сильными. «Старье», — немного брезгливо Саундвейв прикасался к первому попавшемуся терминалу. Ходить и стучать в каждую дверь, в поисках нужной глупо, гораздо проще было бы воспользоваться их системой. Списки должников, отчётные ведомости о финансах и наконец нужное имя загорелось на экране. Дверь «47», графа в виде задолженности пустая, на удивление. «Не удивительно», — бормочет связист, смирившись с ложью этой фем. Вот только тот поторопился с суждениями, ведь промотав её досье дальше, он обнаружил следующую строку. «Сумма выкупа р-134: 38.000» «Хм», — многозначительно выдал Саундвейв, после чего поспешил к нужной двери. Соображалка позволила догадаться, что инсектикона обманули фем засунув её в это злачное место, оттого стучать в дверь для приличия он не стал. Выбивая запертую дверь, мех лишь увидел то, что ожидал. Обмякшее тело фем валялось на платформе, судя по внешнему виду над ней надругались и, очень вероятно, не единожды. Чем ближе он подходил к ней, тем отчётливее доносились её всхлипы. «Вот зачем нужно было меня обманывать?», — связист смягчил свой гнев, увидев её положение. Злоба в её сторону сменилось жалостью. Ответом от неё были лишь не останавливающиеся слезы. Саундвейв заметил на её затылке сорванную резьбу, они лазили в её процессор. Видимо она слишком отчаянно защищалась, раз те решили превратить её в инвалида. Жестоко, другое слова на ум не лезет. — Ви, бежим! — в дверной арке показалась измученная на вид фем. Саундвейв разблокировал все двери в помещении, позволяя тем, кто здесь остался, бежать. — Некуда она не побежит, к сожалению. — фигура Саундвейва напугала незнакомку. Подумав ужасное, та решила, что именно он виноват в том, что обмякшее тело Вилгард лежало на платформе. — Убийца! — Она ещё жива. Забирай её и… Твою искру. — мех услышал странные хрипы, из-за её вокадера водопадом полилась голубая жидкость. Дурочка не захотела оставшуюся жизнь проводить овощем, оттого решила закончить свой путь здесь, откусить собственную глоссу, будучи измождённой и униженной. — Ви! — подруга наплевала на страх, оттолкнув кассетника в сторону, бросаясь к подруге, чьи окуляры вскоре потухли. — Ты р-134? — чувство такта конечно Саундвейву не занимать. — Это не моё имя. — тихо всхлипывая отвечала она, прижимая обезжизенное тело подруги к себе. — Я собирался приватизировать себе это здание… — шлак, кажется, этому меху стало неловко. Почесывая затылок, связист добавит. — Можешь остаться на какое-то время. Ответа никакого Саундвейв не дождался. Да это и к лучшему, не знал он, что сейчас нужно было сказать незнакомой фем, чтобы успокоить искру, что терзает горе, даже учитывая то, что её эмоции ей знакомы. Бросив её одну, Саундвейв отправится в более спокойное поселение, где его ждут друзья, что уже испереживались из-за пропавшего связиста. Потратив ещё пол дня на дорогу, мех наконец оказывается на пороге убежища. «Чтоб я ещё раз решил кому-то помочь»