Часть 1

Ты кажется, сорвала джекпот, познакомившись во время обучения в университете со своим будущим женихом Альбером Казирагисом — богачом, меценатом, покровителем наук. Приглянулась ты ему, когда читала доклад на научной конференции, где он был приглашенным гостем. После мероприятия к тебе подошел респектабельный мужчина и, извинившись за беспокойство, попросил разрешения задать несколько вопросов о твоей работе. Ты была польщена вниманием такого влиятельного человека и с радостью ответила на все, о чем он тебя спрашивал. По окончании беседы с видимым волнением он пригласил тебя на ужин в один из самых дорогих ресторанов города. Ты смутилась, ведь привыкла к простой студенческой жизни, но не смогла отказать. Вечер прошел прекрасно, но ты понимала, что между вами лежит огромная пропасть, связанная с разным социальным статусом и образом жизни… Тем не менее, роман ваш развивался быстро, хотя тебя и тревожило, что Альберу 50 — всего на 5 лет младше твоего отца. Но тем не менее, родители не возражали. В особом восторге была твоя мама, которая всегда любила подкармливать гостя вкусностями и встречать его так, точно была его собственной матерью, а не твоей. Так проходило время. Альбер был нежен к тебе, внимателен к каждому твоему предложению по научным проектам. Вы часто путешествовали, и он дарил тебе дорогие подарки. Но однажды, во время поездки в его загородный особняк, ты случайно забрела в его рабочий кабинет. Среди множества книг и документов, ты увидела папку с надписью «Проект А». Любопытство взяло верх, и ты открыла ее. К твоему удивлению, в папке были твои научные разработки, оформленные как бизнес-план. Сердце твое забилось чаще. Ты стала внимательно изучать документы и с ужасом обнаружила, что твои идеи были использованы для создания масштабного проекта, который должен был принести Альберу огромную прибыль. Более того, в одном из документов ты увидела эскиз будущего здания исследовательского центра, который, как тебе рассказывал Альбер, должен был стать твоим детищем. Но теперь ты понимала, что это был всего лишь красивый жест, а настоящая цель проекта была совсем иной. Постепенно ты стала замечать другие странности. Альбер, всегда такой внимательный к твоим научным интересам, стал отдаляться. Он проводил все больше времени в своем кабинете, а разговоры о совместных проектах свелись к минимуму. Ты пыталась заговорить с ним об этом, но он отмахивался, говоря, что у него много дел. Тем временем, подготовка к свадьбе шла полным ходом. Твоя мама была в восторге от предстоящего торжества и уже представляла себя бабушкой. Ты же чувствовала все большее отчуждение и сомнений. Как же ты можешь выйти замуж за человека, который использовал твои идеи в своих корыстных целях? В глубине души ты понимала, что нужно что-то менять. Но как? Рассказать обо всем родителям? Поставить Альбера перед выбором? Или просто сбежать? Этот выбор предстояло сделать тебе. И такая возможность пришлась очень скоро. Во время вашего путешествия в Париж — столицу любви и будущей Олимпиады, Альбер был говорлив и весел. Вы обсуждали с ним, кого пригласить в качестве свадебного фотографа, когда, прогуливаясь по улице Святого Доминика, вы заметили картину: перед маленьким уютным кафе, коих в Париже множество, что-то снимали. Перед камерами оживленно позировал высокий молодой мужчина в кремовом костюме, сидевшем, словно влитой, на его стройном теле. По команде «стоп, снято», незнакомец то проводил рукой по рыжим кудрям, приглаживая их, то тут же перебегал за камеры, рассказывая что-то коллегам. Потом, оживленно жестикулируя, он добавлял что-то (наверное, о построении кадра) — за длинными руками с тонкими пальцами ты наблюдала, как зачарованная. — Познакомься, Виви, это — Томас, мой старый друг, талантливый фотограф, — представил Альбер обьект твоих наблюдений, подойдя ближе. — Томас, привет, это Виви, моя невеста. Не будет ли у тебя минуты проконтролировать фотосъемку на нашей свадьбе? — С удовольствием, — Томас отвлекся от своего занятия и приветственно махнул рукой, бросив взгляд на тебя. — можно просто Том, не люблю официоза. Твой взгляд встретился с глазами Тома, и в них ты увидела что-то знакомое, что-то, что заставило твое сердце забиться быстрее. В перерыве от съемок он повел вас с Альбером в кафе. Во время недолгой беседы ты узнала, что Томас занимается не только фотографией, но и небольшими кинопроектами. Он поделился с тобой своим видением современного искусства и рассказал о своем последнем фильме, посвященном науке. Ты была поражена его глубокими знаниями и оригинальными идеями. Однако, Тому пора была возвращаться на сьемки, и вы простились, как давно знакомые друзья, условившись встретиться еще раз перед самой свадьбой и обговорить все детали, из которых будет состоять фотография. Время до этой встречи прошло быстро. Ты все чаще думала о Томасе. Его страсть к искусству и глубокое понимание науки тебя восхищали. Он был полной противоположностью Альберу, который, несмотря на все свои богатства и связи, казался каким-то пустым и бездушным. Но все же, увлекаясь другим, ты боялась отменить свадьбу с Альбером. Ты не хотела расстраивать маму, да и просто было страшно перед неизвестностью. Потому на встрече с Томасом ты была зажатой и неуверенной. Судя по его взглядам, он это чувствовал, но вопросов задавать не решался. И вот, наконец-то, день свадьбы. Тебя все сильнее угнетали мысли о твоих идеях, которые Альбер собирался выдать за свой проект о том, что ты не хочешь обидеть маму отказом от свадьбы, и о том, что жениха совершенно не любишь. Ты тупо смотрела на себя в зеркало — как вокруг тебя суетятся мастерицы, поправляя легкий шелковый халатик, подвязку тончайшего кружева, макияж и готовя тебя к фотосъемке утра невесты. Вдруг раздался стук в дверь. Это был Томас. Он вошел с букетом белых лилий — твоих любимых цветов. —Для самой красивой невесты, — улыбнулся он. Сердце твое дрогнуло. Ты никогда раньше не получала таких комплиментов от Альбера. — Спасибо, — прошептала ты, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. И фотосессия началась. Вас оставили вдвоем с Томасом, и ты, обычно грациозная и любившая фотографии, была зажатой и скованной. Том терпеливо руководил тобой и подсказывал, как лучше сесть и какую позу принять (при этом ты чувствовала, как он с истинно мужским интересом любовался твоей грудью и замирала от непонятного жара по телу, когда он брал твои руки в свои, объясняя, как элегантнее устроиться для фотографии). Но в конце концов, замечая, что ты по-прежнему во власти своих дум, Томас остановил фотосессию. — Вивиан, — сказал он мягко, — сегодня твой день, но на счастливую невесту ты не похожа. — Ты проницателен, — не удержалась ты от шпильки. Но он лишь улыбнулся в ответ на колкость: — Ооо, я воплощенная проницательность. Но скажи мне, что тебя волнует, может быть, я смогу помочь? Немного помешкав, ты выложила ему все, как на духу. О том, как сомневаешься в свадьбе, о предательстве и отдалении Альбера, о своих попытках поговорить. Когда ты закончила, Томас, обычно столь общительный и жизнерадостный, долго молчал, точно твои слова придавили его вполне осязаемой тяжестью. — С одной стороны, я еще люблю Альбера, — нарушила тишину ты, — а с другой понимаю, что мое доверие к нему навсегда подорвано. Я не смогу его простить. — Ты не обязана его прощать. — Том накрыл своей ладонью твою руку, и жест этот вышел каким-то чрезвычайно интимным, — Ты заслуживаешь счастья. И если этот человек не может сделать тебя счастливой, то тебе нужно двигаться дальше… Эти слова придали тебе силы и ты даже подпрыгнула. — Я хочу тебе кое-что показать. Поднимись. Том послушно встал с кровати, на которой сидели вы вдвоем, и стал наблюдать, как ты с мстительной улыбкой достаешь какую-то кожаную папку и открываешь ее. С одной стороны, в этой папке лежали украденные тобой у Альбера твои же идеи, оформленные им, как собственные, а с другой были твои личные рукописные заметки, датированные более ранним числом. Томас наблюдал из-за твоего плеча за всем этим, украдкой вдыхая аромат твоих духов. — Маленький детектив! Ты все уже предусмотрела? Но не думаю, что ты это можешь отдать сейчас… — А когда? — ты с надеждой взглянула на него. — Доверься мне, — подмигнул тебе Том и, склонившись ближе, что-то с таинственным видом зашептал на ушко. Ты задумалась, а потом кивнула и передала ему папку. Он сфотографировал несколько документов на свой смартфон и, только ты успела спрятать весь компромат, пока Томас звонил по телефону, в дверь постучали. — Вивиан, пора выходить, гости уже собираются в зале внизу, на пятом этаже — это была одна из помощниц, организовывавших вашу с Альбером свадьбу. — уже можно нести платье и переодеваться? Ты кивнула. Твое сердце колотилось в бешеном ритме, ведь тебя ждал непростой поворот событий. Выйдя из комнаты, ты направилась в другую, где тебя уже ждало элегантное свадебное платье с широкой юбкой, уложенной в складки, прямо как у принцессы. Пока визажисты и стилисты завершали свой труд, ты не могла перестать думать о Томасе и его словах. Ведь ты чувствовала, что именно он может стать тем человеком, с которым ты сможешь построить настоящие отношения. На которого можно опереться. Наконец, когда финальные штрихи были закончены, тебя и Томаса отправили к лифту. Нужно было всего лишь спуститься с одиннадцатого этажа отеля на пятый. И вот, двери лифта плавно сомкнулись, скрывая вас двоих от всего мира. Ярко сиял свет, и ты могла разглядывать себя в большом зеркале, но тебе этого не хотелось — нервно теребя поясок свадебного платья, ты глядела себе под ноги. Томас мягко похлопал тебя по плечу. — Не отчаивайся. Ты достойна счастья и у нас все выйдет… На этих словах лифт остановился. Лампочка, мигнувшая где-то на седьмом этаже, погасла и яркий свет потух, сменившись аварийным освещением где-то под потолком. Ты вскрикнула и прижалась к Томасу. Тот, приобняв тебя успокаивающе, ткнул кнопку кнопку вызова диспетчера, но ответа не было. — Мы застряли… — в ужасе пискнула ты. Нежеланная свадьба превращалась для тебя в сущий ад, тебе было страшно. — А я всегда мечтал застрять в лифте с красивой девушкой, — игриво заметил Том тебе на ушко, и от этого по телу пробежало целое стадо мурашек. На какую-то минуту ты уперлась в его грудь, но ослабла, почувствовав, как он осторожно, чуть дыша, целует твое ушко по самому его краю, спускается к шее… Твои руки, отталкивавшие его поначалу, снова легли на широкую грудь в вырезе элегантного синего пиджака… спустились вниз, мягко ослабляя пуговицу… вытащили край рубашки, заправленной в брюки. Когда твои жаждущие пальчики забрались под вожделенную рубашку, Том невольно прикусил губу: — Если ты затеяла эту игру, помни, нам надо быть потише. Скоро придут работники особняка вытащить нас… Ты кивнула. Это согласие заставило его тихо и коротко рассмеяться тебе на ушко, отчего что-то сладко сжалось внизу живота. А он, бесстыдный… он, уже разобравшись с твоей юбкой, поднял ее вверх. Тонкие его пальцы забрались в твои трусики, поглаживая и дразня сокровенную жемчужинку клитора, что заставляло тебя изгибаться точно кошка, в его руках. Ты в ответ, тяжело дыша и кусая губы, поглаживала впечатляющую выпуклость в его штанах. Тебе было уже неважно, что будет со свадьбой. Хотелось ощутить внутри этот горячий инструмент и узнать, что он им пользуется так же умело, как и фотоаппаратом с его бесчисленными настройками. — На колени… — внезапно услышала ты, и лицо обдала жаркая волна стыда, смешанного с жаждой и возбуждением. Томас убрал дразнившую тебя руку и поправил юбку твоего свадебного платья… Ты не думала долго, и правда становясь перед ним на колени, чтобы расстегнуть молнию на брюках. Он, Томас-младший, оправдал твои ожидания. Длинный (наверное, не меньше 20 сантиметров), плотный, в оплетении вьющихся тонких венок. Точно спортсмен. Ты осторожно погладила его пальцами, провела язычком по выемке и наконец-то решилась обхватить губами головку под тихий и одобряющий стон Тома. Тот облизнул губы, стараясь не шуметь, а широкая ладонь с тонкими длинными пальцами мягко легла на твою голову поверх фаты. Ты в этот момент посасывала головку члена, наслаждаясь тем, какая нежная там кожа, но потом решилась запустить его дальше в ротик. Том, почувствовав свободу, подался в твой жаждущий ротик глубже, отчего даже слезы выступили на глазах (ты с ужасом вспомнила о том, как и когда поправлять тушь, но ощущения все сильнее захватывали тебя). Все-таки ты позволила делать ему то, что он пожелает. И он пользовался этим от души, позволяя тебе вкусить всю глубину его желания и весь его сок в полном смысле этих слов. Но только он кончил, за дверью лифта послышались голоса работников отеля и стук. Вы с Томасом стали воровато приводить себя в порядок. — Вивиан, Томас! У вас все в порядке? — позвал из-за двери твой отец. — Да, папа, все хорошо, — крикнула в ответ ты и переглянулась с Томасом, разглядывая в зеркале свои губы. Благо, помада была стойкая, не превращая тебя в Джокера после всего того, что вы творили. Том тоже смотрел на твои губы, с явным желанием целоваться еще и еще, но тут лифт заработал и вы спустились на пятый этаж. — Вивиан, детка, ты плакала? — обеспокоилась встретившая тебя мама. — остановка лифта, дело такое… но тебе нужно поправить тушь, я сейчас позову девочек… Ты отсутствующе кивнула, терпя над собой все манипуляции. Наконец, отец взял тебя под руку и повел в зал, чтобы препоручить стоявшему у алтаря жениху. Но только ты подошла к Альберу, кто-то из репортеров, дежуривших у боковых дверей зала, выкрикнул: — Господин Казирагис, что вы скажете о проекте А? На какой стадии он сейчас находится? — Это не имеет отношение к моей свадьбе, — степенно ответил Альбер, явно сбитый с толку этим вопросом. Но тут подключился другой журналист: — Господин Казирагис, как вы прокомментируете свежую публикацию Figaro о том, что нарочно женились на Вивиан де Вестер, чтобы присвоить ее научные идеи? В распоряжении редакции есть также эксклюзивные фотодоказательства. Зал замер. Твои отец и мама ахнули. Но ты в этот момент чувствовала себя окрыленной. Приятно было глядеть на растерянное лицо Альбера, читая на нем все те чувства, которые обуревали тебя с момента обнаружения «проекта А». Глядя в глаза своего незадавшегося жениха, ты тихо и отчетливо произнесла: — Свадьбы не будет. И бросилась прочь. На выходе тебя уже ждал Том, сопроводивший по ступенькам еще на пару этажей ниже. Ты переоделась с его помощью, написала сообщение маме и отцу с обещанием вскоре все рассказать, и попыталась запрятать пышные кудри под короткий парик. Том нервно посматривал на часы. — Скорее, Вивиан. Пока репортеры атакуют Альбера, мы должны выбраться отсюда. Ты наконец-то справилась со своими волосами. Короткий черный парик смотрелся на них уже более сносно и натурально. — Я готова. Идем. Томас облегченно вздохнул и поцеловал твою руку, перед тем, как открыть для тебя двери в другую жизнь.