Став одним целым

      Трескается светло-белая скорлупа. Сквозь сильные удары, разносящие лицо Канеки, в его голове вылупляются яйца многоножки. Щекоча его разум, из всех щелей лезут личинки. Из ушей, из ноздрей, изо рта и с под глаз.       Смачивая нижнюю губу слюнявым языком, девушка наклоняется к смуглому лицу. Прикасаясь устами в прижатом поцелуи, Тоука отдаёт ему субстанцию своей слюны. Слезая с седла, девушка стягивает короткую юбку. Показывая кружевное белье и элегантно поглаживает сочные формы худого тела. Хиде тянется к ней. Прикасаясь к её ладоням, не вставая с кровати, стягивает сексуальные трусики к хрупким коленям.       Удары потрескавшегося черепа давят личинок.       Грубый язык тянется к выбритому клитору. Веерно сгибаясь под одним углом, Хиде слушает мягкие стоны. Спускаясь краем языка к плоским половым губам, он перенаправляет к клитору широкую часть речевого аппарата. Балуясь её стонами кровь хлынет к отдохнувшему члену. Provence eyes греют взглядом влажную, спрятавшуюся в капюшоне головку.       По уретре двигаются личинки.       Хватаясь за голову паренька, гуль тянет его ближе, убирая язык внутрь. Двигая таз по горизонтали девушка пытается успеть за юношей. Хватаясь за плечи, Тоука упирается коленками к кровати и, давая юноше закончить дело, окурено накланяется тазом вперёд, постепенно уходя с под магии ласки. Лишая юношу сексуального контакта и сидя у него на прессе, Киришима влажно скользит, упираясь ягодицами к стоящему члену, эрогенно сгибая спину.       Холодная кисть раздражает пульсирующую кровь. Слегка привстав Тоука-чан движет таз назад, расплываясь на Хиде.       Став одним, целым, организмом с изуродованным, ели дышащим, телом Канеки Кена кагуне многоножка поедает своих детей. Увеличиваясь в размерах, расширяясь в масштабах. Под Токио издаётся землетрясение, хороня многоножку под завалами завода.       Вылезая с под бетона, существо с человекоподобными конечностями, сросшимся лицом насекомого и парня с одним черным глазом посередине. Создание, размером с жилой дом, ползёт по городу давя людей и их жизни.       Попытки военной полиции и агентов CCG остановить многоножку пресеклись еще в границах 11-ого района. Ничто не поможет человечеству перед богом смерти. Его пронзительные крики были последним что слышали дети после слов матери. 10-й и 13-й район прекратили существования.       Души в раю жалуются на очередь. Достигнув 20-ого района, извиваясь по родным улицам, новое "я" Канеки направлялось прямо к Антейку. В момент, когда сердца Киришима Тоуки и Нагачика Хидейоши сливаются в плоти, пронзительный крик пробивает холодные стены.       Страстные лица не успевают что либо увидеть, когда слезливое лицо одноглазого пожирает их тела с бетоном.       Рождаясь в образе черноволосого паренька, покидая туш насекомого, Канеки Кен стоит над руинами Антейку. Падая на колени, последние минуты гнусного существования, он спускает над могилками рыдая.       Яркое сияние ядерного ока поглощает его душу. Интересно, есть ли у Христа место для гулей...