Глава IX. Банкет в Большом зале

К сожалению, по прибытии в Хогвартс вечером 1 сентября 1994-го бесчисленные школьники поняли, что на улице сильный дождь и ещё неслабый ветер. - Просто отлично... - сказал Драко с раздражением, выйдя из Хогвартс-экспресса. Когда Гарри, Драко, Винсент и Грегори сели в свободную карету, запряжённую фестралами, Драко, успевший намокнуть, чуть ли не гневно крикнул Грегори: - Гойл, закрой скорее чёртову дверь, ненавижу дождь и ветер! Когда карета двинулась, Драко сказал: - Худшее 1 сентября на моей памяти! Дождь, ветер, ещё, поди, гроза будет! А если ещё этот припадочный Пивз что-нибудь устроит... Когда отец наконец выгонит этого призрака из школы? - Всему своё время, - ответил Гарри, желая, чтобы Драко остыл, - Пивзу его проделки даром не пройдут, а твой отец рано или поздно избавлялся от всех, кто ему был неугоден... Пивз вряд ли станет исключением, это просто ничтожный, ненормальный призрак, которого другие призраки Хогвартса терпеть не могут... В итоге произошло то, чего боялся Драко: Пивз, самый ненормальный и буйный призрак Хогвартса в виде полноватого маленького человечка в шляпе колокольчиком и оранжевом галстуке-бабочке, подлетел к третьекурсникам, едва те вошли в холл Хогвартса и попытались хоть немного высохнуть, и взорвал над ними тяжёлый шар красного цвета, полный воды... Рон Уизли промок с головы до ног и аж затрясся. Третьекурсники-слизеринцы отошли от него в сторону и настороженно смотрели вверх, а то вдруг этот бешеный Пивз ещё что-нибудь устроит... - Пивз! - прогремел в один момент сердитый голос. - Пивз, ну-ка спускайся сюда немедленно! Профессор Макгонагалл, декан Гриффиндора, преподаватель трансфигурации и ещё заместитель директора, стремительно вышла в холл из Большого зала. Она поскользнулась на залитом водой полу и была вынуждена ухватиться за Гер­миону, чтобы не упасть. - О, прошу прощения, мисс Грейнджер... - извинилась профессор Макгонагалл. - Всё в порядке, профессор... - с трудом выговорила Гермиона и ощупала горло. - Пивз, спускайся сюда сейчас же! - рявкнула про­фессор Макгонагалл, поправляя свою островерхую шля­пу и свирепо глядя вверх сквозь очки в квадратной оп­раве. - Ничего не делаю! - прокудахтал Пивз, запустив следующей бомбой в группу пятикурсниц, которые с виз­гом бросились в Большой зал. - Они все равно уже мок­рые, ведь так? Небольшая поливка! И он пульнул оче­редным снарядом в компанию только что вошедших вто­рокурсников. - Я позову директора! - пригрозила профессор Мак­гонагалл. - Предупреждаю тебя, Пивз! Пивз высунул язык, швырнул, не глядя, последнюю гранату и унесся прочь вверх по лестнице, кудахча, как сумасшедший. - Ну пойдёмте! - строго обратилась к забрызганным грязью студентам профессор Макгонагалл. - В Большой зал, побыстрее! - С этим надо что-то делать, - услышал Гарри голос, в котором признал голос Блейза Забини, - или что, этот Пивз будет поднимать весь Хогвартс на ноги до скончания времён? - Утро вечера мудренее, - негромко ответил Гарри, - обсудим это завтра... Большой зал был, как всегда, великолепен и подготов­лен для традиционного банкета по случаю начала семе­стра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч све­чей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживлённо переговариваясь. На возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели препо­даватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее, чем даже в холле. Гарри надеялся быстро согреться в Большом зале. Входя в Большой зал, Гарри пересёкся с Эдрианом: тот к нему подошёл и негромко сказал: - В этом году старосты у нас одни девушки, среди них Энн, подсядь к ней и остальным... Гарри так и сделал. Как он потом понял, в истории факультета Слизерин это был второй случай, когда все 6 старост (старостой можно было быть с пятого курса; каждый год каждый факультет Хогвартс имело по два старосты-пятикурсника, шестикурсника и семикурсника; стало быть, один факультет имел 6 старост) были девушками. Последний раз такое было с 1967 по 1968 год. Из 6 старост Слизерина, сидевших в Большом зале 1 сентября 1994-го, Гарри знал только Энн Пиетт, с ней он и говорил. Старосты Люциуса Гринграсса, активного союзника Гарри в рамках Союза четырёх факультетов, вице-президента этого Союза, в Хогвартсе, увы, уже не было: в июне 1994-го он сдал выпускные экзамены. Одной Энн Пиетт Гарри было бы недостаточно в случае если бы он взялся за какие-то тайные политические проекты типа Союза двух факультетов. Как следствие, Гарри желал узнать как можно больше о 5 других новых старостах Слизерина благодаря Пиетт, а потом и установить с ними хорошие отношения: старосты всегда могут пригодиться. Собственно, пока не началась церемония распределения, Гарри и Энн Пиетт говорили как раз о 5 других старостах Слизерина, в этом разговоре участвовал и Эдриан. От Пиетт Гарри узнал, что профессор Снейп по-прежнему работает в Хогвартсе. Интересно... Снейп ведь говорил Гарри, что тот больше не нуждается в защите, а значит, и смысла работать в Хогвартсе больше нет. Почему же Снейп не уволился, хотя ещё в июне 1994-го явно желал этого? Гарри посмотрел на преподавательский стол и увидел вдалеке Снейпа, тот сидел с мрачным лицом за преподавательским столом крайне слева. Надо будет потом с ним поговорить и спросить, в чём дело... Неужто профессор Снейп остался в Хогвартсе в свете проведения Турнира трёх волшебников? В один момент двери Большого зала отворились, в самом зале наступила тишина. Профессор Макгонагалл провела длинную цепочку перво­курсников на возвышенную часть зала. Первокурсники все были мокрые и ёжились от холода. Ещё бы - они ведь добирались до Хогвартса на открытых лодках, а не в каретах... Среди этих первокурсников был Деннис. Профессор Макгонагалл выставила перед первокур­сниками трёхногую табуретку и водрузила на неё нео­бычайно старую, грязную, заплатанную распределяющую шля­пу. К ней были прикованы взгляды всего зала. В наступив­шем молчании у самых её полей открылась широкая щель наподобие рта, и шляпа запела: Наверно, тыщу лет назад, в иные времена, Была я молода, недавно сшита, Здесь правили волшебники - четыре колдуна, Их имена и ныне знамениты! И первый - Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец, Хозяин дикой северной равнины, Кандида Рэйвенкло, ума и чести образец, Волшебница из солнечной долины, Малютка Пенни Хаффлпафф была их всех добрей, Её взрастила сонная лощина, И не было коварней, хитроумней и сильней Владыки топей - Салли Слизерина! У них была идея, план, мечта, в конце концов, Без всякого подвоха и злодейства Собрать со всей Британии талантливых юнцов, Способных к колдовству и чародейству, И воспитать учеников на свой особый лад - Своей закваски, своего помола, Вот так был создан Хогвартс тыщу лет тому назад, Так начиналась хогвартская школа, И каждый тщательно себе студентов отбирал Не по заслугам, росту и фигуре, А по душевным свойствам и разумности начал, Которые ценил в людской натуре! Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде, Для Рэйвенкло - умнейшие пристрастье, Для Пенелопы Хаффлпафф - упорные в труде, Для Слизерина - жадные до власти! Всё шло прекрасно, только стал их всех вопрос терзать, Покоя не давать авторитетам - Вот мы умрем, и что ж, кому тогда распределять Учеников по нашим факультетам? Но с буйной головы меня сорвал тут Гриффиндор, Настал мой час, и я в игру вступила! «Доверим ей", - сказал он, - "наши взгляды на отбор, Ей не страшны ни время, ни могила!" Четыре основателя процесс произвели, Я толком ничего не ощутила, Всего два взмаха палочкой, и вот в меня вошли Их разум и магическая сила! Теперь, дружок хочу, чтоб глубже ты меня надел, Я всё увижу, мне не ошибиться, Насколько ты трудолюбив, хитёр, умён и смел, И я отвечу, где тебе учиться! Когда Волшебная шляпа закончила петь, весь Боль­шой холл загремел аплодисментами. - Когда распределяли мой курс, она пела другую песню... - заметил Гарри, хлопая вместе со всеми остальными. - Она каждый год поёт новую... - ответил Эдриан. - Со­гласись, это, наверное, довольно скучное занятие - быть шляпой, так что, я думаю, она целый год сочиняет оче­редную песню... Профессор Макгонагалл уже разворачивала длинный свиток пергамента. - Когда я назову ваше имя, вы надеваете шляпу и са­дитесь на табурет... - обратилась она к новичкам. - Ког­да Шляпа назовет ваш факультет, вы встаете и идёте за соответствующий стол... И церемония распределения началась. Стюарт Акерли был отправлен в Рэйвенкло и тепло принят рэйвенкловцами, с ним быстро о чём-то заговорила рэйвенкловский ловец Чжоу Чанг. Малькольм Бэддок был отправлен в Слизерин, слизеринцы забурлили от восторга, Драко с энтузиазмом хлопал, сам Бэддок сел рядом с одной из слизеринских старост. Элеонора Брэнстоун и Оуэн Колдуэлл были отправлены в Хаффлпафф. Решение насчёт Денниса Криви шляпа принимала 2 минуты, после чего громко объявила: - Слизерин! Колин был на седьмом небе от счастья, как и чуть ли не подбежавший к нему Деннис. Деннис сел рядом с Колином. Остальные слизеринцы реагировали на поступление в Слизерин Денниса не радушно, но и не враждебно. После Денниса была Элизабет Мальсибер, Гарри о ней вспомнил... С этой девочкой он общался и взаимодействовал, когда гостил в сентябре 1990-го у Мальсиберов. Можно сказать, 4 года прошло... С тех пор Элизабет стала взрослее на вид и выше ростом. Её шляпа отправила в Слизерин менее чем за минуту. Элизабет села рядом с Гарри, Пиетт и Эдрианом, с Гарри даже поздоровалась и передала привет от отца, Чарльза Мальсибера. - Взаимно, Элизабет... - сдержанно ответил Гарри. - Поздравляю с поступлением на факультет лучших и достойнейших... Церемония распределения тем временем продолжалась, из оставшихся ребят в Слизерин были распределены лишь Грэм Причард и Тобиас Уайлдер. Первый курс Слизерина 1 сентября 1994-го состоял всего из 5 человек... Лучше, чем один, конечно, но тем не менее... Церемония распределения завершилась на отправке Кевина Уитби в Хаффлпафф. Профессор Макгонагалл убрала и шляпу, и табуретку. В один момент встал со своего места директор Малфой. - Дамы и господа, - сказал директор, - поздравляю с началом очередного учебного года! Первокурсники, поздравляю с поступлением в Хогвартс! Как директор, я сделаю несколько объявлений особой важности, но чуть позже, пока же, дамы и господа, наслаждайтесь праздником и банкетом... Банкет начнётся... сейчас! И директор наколдовал всему Большому залу самые разные блюда и напитки на золотые тарелки. После этого он сел и молча принялся за ужин. Когда все, в том числе и он, поужинали, директор Малфой вновь встал и взял слово. - Итак, объявления особой важности... - начал директор. - Во-первых, мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещённых в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги... Полный список состоит из 437 пунктов, и с ним можно ознакомить­ся в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает... Во-вторых, как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Зап­ретный лес является для студентов запретной террито­рией, как и деревня Хогсмид - её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса... В-третьих, в этом году в Хогвартсе, как всегда, будет Чемпионат по квиддичу, но куда более важным событием, который непременно войдёт в историю как великое событие, будет первый более чем за 200 лет Турнир трёх волшебников... Вряд ли это для кого-то из вас сюрприз, учитывая, что об этом уже неоднократно сообщалось в "Ежедневном пророке"... Скажу, однако, что этот Турнир имеет давнишнюю, примерно 700-летнюю историю... Турнир трёх волшебников был основан при­мерно 700 лет назад как товарищеское соревнова­ние между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства - Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом... Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических зада­ниях... Школы постановили проводить Турнир каждые 5 лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской моло­дежью разных национальностей, и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить... К сожалению, тогда о безопасности участников Турнира вообще не заботились, не думали... Турнир 1792 года закончился трагически... Более 200 лет Турнир не проводился... Однако в этом году он будет проведён в этой самой школе... Ошибок прошлых Турниров не повторится, формат Турнира будет принципиально другим, безопасным и предсказуемым, никто из участников не погибнет, этого в равной степени желают я, мадам Максим, директор школы Шармбатон, мистер Каркаров, директор школы Дурмстранг, Йохан Майдель, президент Международной Конфедерации магов и мистер О'Салливан, председатель Комитета Конфедерации по организации и проведению международных соревнований... Министерства магии Великобритании, Франции и Болгарии соответственно также желают, чтобы Турнир этого года не был чем-то омрачён... Директоры Шармбатона и Дурмстранга прибудут с оконча­тельными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День всех святых... Бес­пристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок трёх волшебников, честь своей школы и персональный приз в размере 20 тысяч галле­онов... Сразу же скажу, что в Турнире смогут участвовать лишь те учащиеся, коим есть 17 лет... Каждый это должен услышать... Не пытайтесь обмануть нашего независимого судью, приписать себе год-два, как-то себя состарить... Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появят­ся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года, вплоть до июня уже 1995 года... Не сомневаюсь, что вы будете исключитель­но любезны с иностранными гостями всё то время, что они проведут у нас, и что вы искреннее поддержите чемпиона Хогвартса, когда он или она будет выбран... Это всё, что я хотел сказать... Банкет окончен... Старосты, отведите своих товарищей в гостиные и спальни своих факультетов... Учащиеся, руководимые старостами, начали организованно покидать Большой зал и расходиться. Пиетт и другие старосты Слизерина успешно руководили остальными слизеринцами, первокурсники и остальные их слушались и всю дорогу вели себя по-слизерински сдержанно.