Глава XX. Между первым матчем и первым туром

Победа сборной Слизерина в матче 6 ноября 1994-го была несомненно блистательной. Радостные слизеринцы с ведома своего декана уже вечером 6 ноября устроили в честь успеха своей сборной нескромную вечеринку, кто-то включил маггловское радио, и оно не один час громко играло то одну, то другую песню. Многие слизеринцы радостно танцевали, совершенно не вникая в слова той или иной песни. Вот был какой-то певец, в ходе песни почти постоянно говоривший "Хафанана!", а никто из слизеринцев и не пытался разобраться, о чём вообще песня, все танцевавшие просто танцевали: кто-то по-простому, по-подростковому, кто-то - посерьёзнее, по-взрослому. Джейсон не танцевал, но был объектом достаточно сильного внимания, как и все члены слизеринской сборной. Как следствие, Джейсон охотно и оживлённо говорил о матче 6 ноября то с одним, то с другим слизеринцем, как и о своём дебюте. Двоюродные сёстры Шафик, ранее не воспринимавшие Джейсона всерьёз, теперь немного поговорили с ним и поздравили его с успешным матчем-дебютом, хоть и немногословно. Членам слизеринской сборной предлагали выпить огневиски по поводу блистательной победы над гриффиндорцами, но Эдриан и его товарищи отказались. В один момент членов слизеринской сборной сфотографировал вместе Колин Криви, всё так же любивший фотографировать. Джейсон, как ни в чём не бывало, встал рядом с Эдрианом, капитаном сборной... Теперь они вполне ладили и сотрудничали в рамках слизеринской сборной: Джейсон оправдал себя в глазах Эдриана, а Эдриан стал в глазах Джейсона хорошим капитаном, который, к тому же, тайно санкционировал столь лихую игру нового загонщика, ведь Джейсон задолго до матча 6 ноября говорил с Эдрианом по поводу того, как слизеринская сборная может однозначно выиграть матч против гриффиндорцев... Во время устроенной в гостиной Слизерина вечеринке Сьюзен передала Гарри письмо от её отца. Гарри быстро раскрыл конверт и просмотрел содержание письма. Торкуил Трэверс VI написал буквально следующее: "Уважаемый мистер Поттер, получил Ваше письмо за 5 ноября. Во-первых, позвольте выразить искреннюю признательность за Ваши поздравления в мой адрес по случаю моего Дня рождения. Во-вторых, позвольте заверить Вас, что у меня всё вполне хорошо, как и у моей супруги. Мы пребываем в добром здравии и желаем Вам того же. Наше положение в Правлении Международного Квиддичного Комитета по-прежнему прочное, рабочие дни проходят спокойно и буднично. В-третьих, извольте при возможности написать мне об исходе матча между сборными Слизерина и Гриффиндора. Сколь я знаю, матч этот намечен на воскресенье 6 ноября, тогда как в сборной Слизерина новый загонщик в лице Джейсона Строма. Сьюзен о нём писала, но неподробно, потому при возможности напишите мне, сколь успешен был дебют мистера Строма как загонщика. Можете написать и в целом о ходе матча, мне будет интересно об этом прочитать от Вас, победоносного ловца сборной Слизерина. Всего наилучшего. Искренне, Торкуил Трэверс VI" При такой громкой музыке, как в гостиной Слизерина, и вообще посреди устроенной в гостиной вечеринки Гарри не смог бы даже задуматься о том, что написать в ответ. Потому он ушёл в свою спальню, сказав многочисленным друзьям, что вернётся минут через 10. В спальне Гарри сел за письменный стол и написал нижеследующее письмо-ответ: "Уважаемый мистер Трэверс, получил Ваше письмо за 5 ноября. Искренне рад, что Вы, как и Ваша супруга, пребываете в добром здравии, тогда как Ваше положение в Правлении Международного Квиддичного Комитета прочное. Позвольте выразить признательность за Ваши добрые пожелания о добром здравье в мой адрес. Что касается матча между сборными Слизерина и Гриффиндора, состоявшегося сегодня, 6 ноября, то он сложился для сборной Слизерина просто идеально, чего стоит счёт - 310:0. Вы верно написали, что в сборной Слизерина новый загонщик в лице Джейсона Строма. В ходе сегодняшнего матча он был максимально успешен и эффективен как игрок, сумев вывести из игры ловца, охотников, загонщиков и вратаря противника. Строму, разумеется, помогал второй загонщик в лице Перегрина Деррека, но Стром был более активен и явно командовал Дерреком. Стром в паре с Дерреком сбил гриффиндорского ловца Дина Томаса, затем лично сбил охотника и капитана Кэти Белл, потом вновь действовал в паре с Дерреком, сбив охотника Роберта Дауэса. Когда Стром и Деррек были атакованы гриффиндорскими загонщиками Фредом и Джорджем Уизли, Стром лично сбил Фреда Уизли. Наконец, Стром и Деррек дерзко атаковали гриффиндорского вратаря Парвати Патил и быстро сбили её. Во всех вышеупомянутых случаях Стром действовал резко, но эффективно. Пожалуй, его предшественник Люциан Боул, недавно покинувший сборную Слизерина, не сравнится с ним. Капитан Эдриан Пьюси Стромом вполне доволен, находит его как раз тем, кто сейчас необходим сборной Слизерина. Полагаю, лучшего первого загонщика, нежели Стром, мы, члены сборной Слизерина, не нашли бы. Могу Вас заверить, что Стром сдержан и вежлив со Сьюзен, находит её талантливым охотником, так что никаких причин для беспокойства нет, тем более что я контролирую Строма и ещё в августе этого года дал ему чёткие указания насчёт должного взаимодействия и общения со Сьюзен. Стром этим указаниям следует. Всего наилучшего. Искренне, Гарри Поттер" Написав письмо, Гарри положил его в пустующий конверт и потом, уже после вечеринки, отправил по совиной почте по адресу проживания Торкуила Трэверса VI. 7 ноября Гарри по поведению конкретных гриффиндорцев, рэйвенкловцев и хаффлпаффцев, а также по разговорам с основными союзниками из Рэйвенкло и Хаффлпаффа, понял, что гриффиндорцы теперь максимально ненавидят Строма и желают настроить против него всех иностранцев, как и против факультета Слизерин, тогда как рэйвенкловцы и хаффлпаффцы видят в Строме лихого загонщика, который явно будет бесцеремонен с каким бы то ни было противником. Ненависти к Строму в Рэйвенкло и Хаффлпаффе не было, но Дэвис и Диггори призвали своих игроков тренироваться тщательнее, активнее и качественнее, "дабы успешно противостоять такому опасному игроку, как Стром". Гарри боялся, что лихая игра Джейсона плохо скажется на Союзе трёх факультетов, но нет, не сказалась, рэйвенкловцы и хаффлпаффцы по-прежнему были горой за Кассиуса, который был в их глазах куда благороднее и положительнее в том числе и "этого загонщика Строма"... Репутация Строма как лихого загонщика никак не сказалась и на Гарри, этому Гарри тоже был рад. Многие гриффиндорцы (особенно четверокурсники и ребята помладше), правда, уже 7 ноября с пеной во рту говорили, что "Стром играл так лихо, потому что его надоумил Поттер" и что "Пьюси никакой не благородный игрок и капитан, раз принял в свою команду этого амбалину по фамилии Стром". Рэйвенкловцев и хаффлпаффцев это явно достало уже к ужину 7 ноября, Джейсон же вообще не думал о негативных заявлениях в свой адрес. Сразу после ужина 7 ноября Джейсон зашёл в спальню к Гарри, дабы получить от Гарри деньги: 4 ноября они поспорили на 100 галлеонов, что Джейсон в ходе матча-дебюта легко собьёт Томаса, Белл, кого-то из близнецов Уизли, Дауэса и Патил. Джейсон спор выиграл, и Драко 7 ноября выдал ему мешок со 100 галлеонами. - Отлично... - сказал Джейсон, убедившись, что галлеоны настоящие и что их 100. - Как давно ты зарабатываешь деньги? - поинтересовался Драко. - С первого курса... Первый спор был в январе 90-го на 100 галлеонов, я тогда поспорил с Хиггсом... - О чём был спор? - Я условился съесть 10 кусков драконьего фарша, и я съел... Вонь изо рта, конечно, была неимоверная, но 100 галлеонов Хиггс заплатил... Тут в спальню без стука вошёл Перегрин. - Перегрин? - спросил Гарри, не понимая, почему Перегрин явно спешно заглянул в его спальню. - В чём дело? - Стром, нас с тобой вызывают к директору... - сказал Перегрин, посмотрев на Джейсона. - К директору? - насторожился Джейсон. - Зачем? - Понятия не имею... - На нас что, львятник нажаловался? - Не знаю, пойдём, Стром... - Нас же не будут отчитывать за то, как мы вчера играли? Так, ладно, Гарри, когда ситуация прояснится, мы вернёмся и объясним, в чём дело... - Конечно, Джейсон... - ответил Гарри. И Джейсон вышел из спальни с серьёзным видом. Минут через 30 он после стука вошёл в ту же спальню с таким довольным видом, словно рождественские каникулы начнутся завтра, 8 ноября. - Ну что там было? - моментально спросил Гарри. - Директор сказал, что мы с Перегрином примем ограниченное участие в первом туре Турнира трёх волшебников! - ответил довольный Джейсон. - Что? - Директор попросил не говорить... - Вы будете участвовать в первом туре наравне с чемпионами? - Ну не совсем... Я бы рад рассказать, но не могу... 15 ноября, а оно уже не за горами, ты сам всё увидишь и поймёшь... Вы все увидите и поймёте... - Значит, всё в порядке? - Да, директор нас вызывал только для этого... - Что ж, рад, что всё кончилось хорошо... - Я тоже... Ладно, до завтра, Гарри, что-то мы припозднились... 8 ноября в Хогвартс приезжал журналист Эдмунд Склокер, публиковавший в "Ежедневном пророке" статьи о квиддиче. Склокер был чем-то похож на Скитер, тоже был любителем сенсаций и скандалов, но печатал не столь грубые, резкие и токсичные статьи. В общем, средний такой журналист, не слишком плохой, но и не слишком хороший. В Хогвартс он приезжал, дабы взять интервью у капитана сборной Слизерина Эдриана Пьюси, успешно подготовившего сборную к матчу против сборной Гриффиндора, и непременно у Джейсона Строма, загадочного нового слизеринского загонщика, который вроде как он очень лихо дебютировал. Очень лихо, но успешно... В один момент Склокер решил взять интервью у всей слизеринской сборной, чего мелочиться-то... И вот, 8 ноября все члены слизеринской сборной были почему-то сняты с последнего перед обедом урока и отведены Андромедой Шафик в одно приёмное помещение Хогвартса, где их ждал Склокер, среднего роста худой брюнет лет 30 в скромном сером пиджаке поверх белой рубашки и чёрного галстука. Представившись и предложив членам слизеринской сборной рассесться по креслам, Склокер почти сразу же начал засыпать вопросами Эдриана. В один момент Склокер переключился на Джейсона, он его явно интересовал как загадочный новичок слизеринской сборной. Склокер спрашивал Джейсона обо всём: и о том, когда тот заинтересовался квиддичем, и о том, пытался ли до 1994 года пробиться в слизеринскую сборную, и о том, почему решил стать именно загонщиком, а не, например, вратарём... Джейсону в один момент явно надоело отвечать на вопросы, но он держался и рассказал всё, что пожелал услышать Склокер. Потом Склокер некоторое время поговорил с Перегрином, далее - со Сьюзен, выказав ей уважение как стремительному и талантливому охотнику, потом - с Гарри, потом с Драко и наконец с Майлзом. Последний Склокера, похоже, вообще не заинтересовал, вследствие чего Склокер поговорил с ним максимально формально и коротко. После продолжительного (не менее чем в один час) интервью Склокер позвал фотографа, тот сперва сфотографировал всю слизеринскую сборную (все её члены специально встали рядом друг с другом), потом отдельно Эдриана, отдельно Джейсона и отдельно Перегрина. Уже 9 ноября эти фотографии красовались в статье Склокера в номере "Ежедневного пророка". Статья имела название "СБОРНАЯ СЛИЗЕРИНА ПО КВИДДИЧУ. НОВЫЙ КАПИТАН, НОВЫЙ ЗАГОНЩИК И МНОГОЕ ДРУГОЕ В РАМКАХ ИНТЕРЕСНОГО ИНТЕРВЬЮ". В статье Склокер прям расхваливал слизеринскую сборную и говорил о некой принципиально новой тактике, которой слизеринская сборная теперь придерживается. По мнению Склокера, эту тактику разработали слизеринские капитан и загонщики. О последних Склокер напечатал немало и в том ключе, что они максимально эффективные игроки, которых вряд ли кто сможет одолеть на последующих матчах в Хогвартсе и которых "по окончании школы несомненно ждёт великое будущее в квиддиче". Склокер, видимо, вёл к тому, что Джейсон Стром недавно дебютировал, но уже показал себя превосходным загонщиком. Как бы то ни было, вот эта статья Склокера максимально разозлила гриффиндорцев, рэйвенкловцы и хаффлпаффцы отреагировали сдержанно, а вот иностранцы не вполне понимали, правду ли говорят гриффиндорцы о слизеринской сборной и в целом о Слизерине, или нет. Отцу Джейсона статья Склокера, похоже, понравилась, в противном случае вечером 9 ноября от него не пришла бы нераскрытая коробочка с сигарами. Видимо, до того отец запрещал Джейсону курить, а теперь, судя по всему, разрешил, ведь, судя по краткой записке, именно сигары он решил отправить сыну по случаю его успешного дебюта 6 ноября. Уже 9 ноября Джейсон впервые в жизни закурил (тайком от профессора Снейпа, разумеется; тот следил за тем, чтобы слизеринцы не курили). 10 ноября Гарри, зная, что гриффиндорцы успешно дискредитировали слизеринцев в глазах учащихся Шармбатона и многих дурмстранговцев, решил попытаться изменить ситуацию. В этом ему решил помочь Драко. Вместе они в один подошли к Каркарову. - Эмм, господин директор... - обратился Гарри к Каркарову. - Вам чего? - спросил Каркаров, нахмурившись и посмотрев на Гарри и Драко явно с недоверием. - Вероятно, сэр, вы уже заметили, что многие из ваших, эмм, подопечных попали под дурное влияние учащихся Гриффиндора... - Да, есть такое, только к чему вы это? - Ваши подопечные не знают правды о Слизерине, сэр, и это плохо... - Правды? Какой правды? - Если бы они знали о гриффиндорцах хотя бы десятую часть того, что знаю о них я и мой верный товарищ Драко... - Слушайте, я сам слизеринец, я учился в Слизерине, и поверьте, я пытаюсь открыть своим ребятам глаза... - Возможно, вы не имеете убедительных и поразительных фактов... Впрочем, мы вам можем их рассказать, тогда как вы, сэр, можете их рассказать своим подопечным, прежде всего Виктору Краму, конечно же... - А вам-то что с того? - Мы не можем позволить гриффиндорцам оклеветать наш факультет, выставить нас исчадьями Ада... Если вы и вправду учились в Слизерине, сэр, вы тоже не можете этого позволить... - Уверяю, нам незачем вам лгать... - сказал молчавший до того Драко. - Ну ладно, - уступил Каркаров, - рассказывайте... И Гарри с Драко рассказали о Сьюзен и о том, как активно её травили "благородные" и "храбрые" гриффиндорцы, особенно Джонсон и Спиннет. Не таким уж хорошим получался факультет Гриффиндор, а дурмстранговцы, как рассчитывали Гарри и Драко, будут потрясены этими фактами и перестанут слепо идти за гриффиндорцами. Каркаров, казалось, был в шоке от услышанного, но, не желая казаться слабым в глазах двух слизеринцев, вновь нахмурился, постарался выглядеть угрюмо и непреклонно, и сказал: - Если вы сказали правду, у моих подопечных сложится иное мнение о гриффиндорцах и слизеринцах... Надеюсь... - Пожалуйста, расскажите им, сэр... - попросил Гарри. - Ну конечно расскажу! - ответил Каркаров. - Что, думаете, мне приятно от того, что многие из моих ребят вертятся вокруг гриффиндорцев? - Что ж, у нас одна цель, сэр, рад, что вы любезно согласились нам помочь... - По правде говоря, я удивлён, что Гриффиндор пал так низко... - Гриффиндор уже в изоляции, сэр, теперь это факультет изгоев... - Что? Правда, что ли? - Да, когда-то Слизерин был в таком положении, но я это исправил... - Вы? - Да, я, великий Гарри Поттер... Не без помощи Драко и многих других товарищей... Слизерин больше не имеет репутацию сомнительного гадюшника... - Если это так, вы и вправду велики... - Спасибо, сэр... - Можете на меня положиться... - Отрадно это слышать, сэр... В общем, Каркаров своё дело сделал, и уже 11 ноября Гарри заметил, что отношение дурмстранговцев к гриффиндорцам стало не таким идеалистическим. 10 ноября Гарри поговорил и с Флёр Делакур, благо, по-французски говорил хорошо, и слушать ужаснейший акцент Делакур ему не пришлось. Делакур Гарри рассказал о Сьюзен и о том, как её травили гриффиндорцы. Гарри уверял Делакур, что "против подобного бесчестья не высказывалась даже декан Гриффиндора" и что "гриффиндорцы травили Сьюзен, полагаясь на всесилие и полнейшую безнаказанность". Гарри не упустил возможность дискредитировать близнецов Уизли и Рона, как и в целом семью Уизли, рассказав о том, почему Джинни Уизли теперь Джинни Пьюси. Всё сказанное Гарри подтверждали Драко и Люциан, которого Гарри специально позвал. Делакур какое-то время переваривала информацию с поражённым и побледневшим лицом, а потом спросила, как могла, по-английски: - Это... Это всё пра... Правда? - Vérité... - ответил Гарри по-французски. - Факульте Гриффиндор - факульте зла и токси... - Совершенно верно... Tu vas dire à tes camarades de Sharmbaton la vérité sur Gryffindor, n'est-ce pas? Puis-je compter sur toi? - Oui... Comment ça a pu arriver à Gryffindor? - Je sais pas... В общем, Делакур стала остерегаться гриффиндорцев и посоветовала своим подругам и друзьям из Шармбатона действовать аналогично. Рассказы Гарри, Драко и Люциана эмоциональных француженок весьма потрясли, одна из них даже пожелала познакомиться с "благородным Люсьеном Боулом" и потом сдружилась с Люцианом, тот, благо, хорошо говорил по-французски, а она в случае чего могла заговорить по-английски. Делакур потом неоднократно общалась с Гарри, а в какой-то момент даже познакомилась при посредничестве Гарри со Сьюзен. Короче говоря, союз гриффиндорцев с учащимися Шармбатона удалось ослабить, хотя гриффиндорцы по-прежнему массово поддерживали Делакур в преддверии 15 ноября - дня первого тура Турнира трёх волшебников. Гарри же в преддверии 15 ноября усилил процесс дискредитации гриффиндорцев как "токсичных пораженцев", в этом ему очень помог инцидент, произошедший 11 ноября после ужина: сцепились между собой Закари Смит и Рон, поддерживаемый Дином Томасом. Томас наколдовал Смиту нос коалы, тот в панике начал его ощупывать, а Рон с Томасом смеялись. Впрочем, смеялись они недолго, так как за Смита наигранно заступились Джейсон с Тэвингтоном, сзади которых стояли Гарри, Драко, Винсент и Грегори. Джейсон применил на Роне заклинание Фурункулюс, из-за которого лицо Рона моментально покрылось ужаснейшими нарывами красноватого цвета. Тэвингтон нейтрализовал Томаса заклинанием Экспеллиармус, а на заступившейся за Рона и Томаса Гермионе применил заклинание Дантисимус, из-за которого верхние резцы Гермионы стали быстро увеличиваться в размерах и спускаться вниз. Три гриффиндорца в панике убежали, а Смит смеялся вместе с Джейсоном, Тэвингтоном, Гарри, Драко, Винсентом и Грегори... За применение заклинаний на Роне, Томасе и Гермионе Джейсон и Тэвингтон вызывались в кабинет Снейпа, но отделались лишь выговором и пощёчинами. Гермиона за завтраком 12 ноября предстала перед всеми без прежних больших верхних резцов, теперь все её зубы были одинакового размера. Теперь над Гермионой не смеялись бы из-за зубов. Похоже, что разбираясь с последствиями заклинания Дантисимус, Гермиона заодно разобралась с верхними резцами. Теперь эти резцы никто не смог бы назвать "кроличьими", "лошадиными", и так далее. Слизеринцы были удивлены изменениями во внешности Гермионы и за завтраком обсуждали это так активно, что к их столу подошёл недовольный Снейп и сказал: - Перестаньте говорить о зубах Грейнджер... В её внешности если и есть какие-то изменения, то весьма незначительные... В тот же день в Выручай-комнате была проведена вторая встреча Союза трёх факультетов, единство в деле поддержки Кассиуса было даже большим, чем 5 ноября. В ходе встречи 12 ноября удалось достигнуть договорённости по поводу представителей того или иного курса того или иного факультета: было решено, что каждый курс каждого факультета выберет по 2 представителя, один мужского пола, другой женского. С представителями определились уже 12 ноября: представителями четвёртого курса Слизерина стали Теодор Нотт и Пэнси Паркинсон, четвёртого курса Рэйвенкло - Майкл и Чжоу, четвёртого курса Хаффлпаффа - Джастин и Ханна, шестого курса Слизерина - Эдриан и Сьюзен, шестого курса Рэйвенкло - Дэвис и его подруга Элизабет Керри, шестого курса Хаффлпаффа - Седрик Диггори и Максин О'Флаэрти... Третий курс Слизерина стали представлять Чарльз Макуиггин и Джинни Пьюси, мужским представителем слизеринцев-второкурсников при поддержке Гарри стал Уильям Эйвери... Первокурсникам представители не полагались, их вообще к работе Союза не привлекали. Как бы то ни было, встреча Союза 12 ноября была вполне успешной, хотя Устав Союза по-прежнему составлен не был. Впрочем, это было не слишком срочное дело: с Уставом наверняка бы спокойно разобрались 19 или 26 ноября. 14 ноября, за день до первого тура, в "Ежедневном пророке" было опубликовано интервью Торкуила Трэверса VI, в котором тот комментировал ситуацию в Хогвартсе и явно пытался дискредитировать гриффиндорцев за их "неприкрытое пораженчество" и "грубейшую агитацию против чемпиона Хогвартса Кассиуса Уоррингтона". В британском магическом сообществе Торкуил Трэверс VI был весьма влиятельным и авторитетным человеком, так что шум вокруг его интервью был немалый. Об этом интервью Торкуила Трэверса VI тайно попросил Гарри в письме за 12 ноября, выразив готовность даже заплатить, если нужно... Торкуил Трэверс VI денег не потребовал и помог Гарри лишь из солидарности в негативном отношении к гриффиндорцам и в желании получше их унизить через такую хорошую штуку, как пресса. Близнецы Уизли от опубликованного интервью были в бешенстве и, желая хоть как-то снять стресс, попытались в один момент атаковать Сьюзен, но за неё заступился Джейсон, применив сперва заклинание Протего, из-за чего отправленное Фредом Уизли заклинание Фурункулюс сработало на нём самом, а затем вызвав кобру заклинанием Серпенсортия. Оба Уизли в панике убежали, а кобра какое-то время ползала, шипела и в один момент двинулась явно в сторону одного первокурсника с Хаффлпаффа. - Не двигайся, парень, - сказал первокурснику Джейсон, - я сейчас уберу её... Випера Эванеско! И бац, змеи, как не бывало! За применение заклинания Серпенсортия Снейп Джейсона не наказал, разве что вызвал в кабинет и потребовал объяснить, что произошло. Когда же Джейсон объяснил ситуацию, Снейп его просто отпустил, даже пощёчину не дал.