Глава XXIII. Святочный бал

Директор Малфой, руководимый желанием пора­зить гостей из Шармбатона и Дурмстранга, прям проявил изобретательность. Замок Хогвартса никогда ещё не вы­глядел так нарядно. К 21 декабря нетающие сосульки свисали с перил мраморной лестницы, традиционные 12 ёлок Большого зала были увешаны светящимися желудями, живыми ухающими совами из чистого золота и другими волшеб­ными игрушками. Рыцарские доспехи пели рождественские гимны, а Пустой Шлем радостно призывал: «О, чис­тые души, стекайтесь во храм...» К сожалению, он помнил только половину этого гимна, возвещающего рождение Господа. Завхоз Филч раз 10 извлекал из доспе­хов Пивза, откуда тот между гимнами распевал песни соб­ственного сочинения и весьма грубого содержания. За неделю до 21 декабря почти все учащиеся Хогвартса прям настойчиво говорили о скором Святочном бале, о том, кто с кем подойдёт... На бал допускались учащиеся Хогвартса, но как минимум третьего курса, те же, кто был младше, на бал попасть не могли. На балу надо было не только хорошо танцевать, но и респектабельно выглядеть, быть в приличном одеянии, и так далее. Профессор Хэмилтон на этот счёт всем буквально уши прожужжал. В свете всё приближавшегося бала имелась некоторая интрига по поводу того, с кем пойдёт на бал Гермиона и пойдёт ли вообще. Гермиона заверяла, что её пригласили на бал, но не говорила, кто именно это сделал. Соответствующая интрига сохранялась вплоть до 21 декабря, дня бала. Кассиус в какой-то момент стал сомневаться в том, что успешно станцует с Делакур. И ладно бы была только эта проблема, так Кассиус только 14 декабря понял, что французским владеет так себе... Об этом не позаботился всем. Также Кассиус начал волноваться по поводу того, что покажется всем неуверенным на балу, что Делакур найдёт это проявлением слабости... И вообще, Кассиус посчитал, что согласился быть кавалером Делакур не по своей воле, а потому что она его околдовала... В письме отцу за 16 декабря он написал о согласии танцевать с Делакур следующее: "... Похоже, напрасно я на это согласился, очень даже напрасно..." Такого рода мысли Кассиус высказывал в присутствии, например, Гарри, Драко, Эдриана, Пиетт, Сьюзен, двоюродных сестёр Шафик... К 20 декабря Кассиус уже не был уверен в том, что вообще сможет явиться на бал. Гарри и остальные, разумеется, пытались вернуть прежнюю уверенность Кассиуса, но до 20 декабря этого достичь не удалось. В итоге Кассиус пошёл на бал с Делакур, но под давлением отца, который 20 декабря даже явился в Хогвартс... - Эта Делакур меня загипнотизировала, у неё ж немалый процент крови вейлы... - робко говорил Кассиус, смотря на сурового во взгляде отца, который, дабы поговорить с сыном, вошёл в гостиную Слизерина. - Кассиус, - ответил Квиринус Уоррингтон спокойно, но холодно и явно давя на сына, - что сделано, то сделано... Надеюсь, ты не унизишь наш славный род, не опозоришь нас, Уоррингтонов, перед учащимися трёх школ... И Квиринус Уоррингтон посмотрел на Кассиуса сурово и холодно. Рядом с ним в один момент встал Гарри и посмотрел на Кассиуса не так сурово, но тоже холодно, то же самое сделал Драко, потом Эдриан, потом Сьюзен, потом Пиетт, двоюродные сёстры Шафик, профессор Снейп... Они все явно давили на Кассиуса и по выражениям лица говорили ему, что иного выбора у него нет: раз он ответил согласием на предложение Делакур, то пусть теперь танцует с ней, как и условился. - Это твоё нежелание с ней танцевать, отказ в последний момент... - сказал Гарри Кассиусу. - Делакур воспримет это как слабость, да и шармбатонки тоже... Выхода у тебя нет, Кассиус... - Кстати, Уоррингтон, - внезапно вмешался в разговор Джейсон, - ты вот говорил, что плохо знаешь французский, а ведь я уж год как работаю над зельем, которое позволит знать французский идеально... - О бале было известно ещё в ноябре, а ты молчал? - спросил Кассиус явно недовольно. - Ждал походящего момента... - сказал Джейсон, хитровато улыбнувшись и потом посмотрев на Квиринуса Уоррингтона и всех тех, кто стоял рядом с ним. - Полагаю, при имеющихся обстоятельствах лучшего средства от незнания французского, чем сделанное мной зелье, мы с вами не сыщем... - Вы, молодой человек, вообще кто? - спросил Квиринус Уоррингтон. - Джейсон Стром, сэр, - ответил Джейсон, посмотрев на Квиринуса Уоррингтона, - однокурсник вашего сына, успешный первый загонщик сборной Слизерина, 15 ноября я сбил самого Виктора Крама... То есть, мы с моим напарником Перегрином Дерреком сбили Виктора Крама... Как бы то ни было, сэр, я успешен не только в квиддиче, но и в зельеварении... Полагаю, это могут подтвердить многие из присутствующих... И Кассиус, Эдриан, Сьюзен и Пиетт молча кивнули: Джейсон и вправду был успешен в зельеварении. Разговор быстро пришёл к готовности Квиринуса Уоррингтона заплатить Джейсону только чтобы тот дал Кассиусу зелье от незнания французского. До того Джейсон заверил, что от зелья если и есть какие-то побочные эффекты, то несущественные, что с Кассиусом всё будет в порядке весь бал. И вот, Уоррингтон-старший в один момент спросил Джейсона: - Ну и сколько вы хотите? - Всего-то 200 галлеонов, сэр... - ответил Джейсон. - Вам повезло, что ситуация настолько сложная... И Джейсон получил два мешка по 100 галлеонов в каждом. Убедившись, что ему точно заплатили 200 галлеонов, Джейсон сходил в свою спальню и вернулся с прозрачной пробиркой зелья ярко-оранжевого цвета. - Вот оно, это зелье... - сказал Джейсон. В общем, Джейсон и подзаработал на этом зелье, и ещё получил благодарность от Квиринуса Уоррингтона, который вскоре спокойно покинул Хогвартс. Потом Джейсон приватно рассказал Кассиусу общую информацию о зелье, в частности, о сроке его действия, составлявшего 5 часов... - Ну немало... - отреагировал Кассиус. - Если вовремя принять, совсем уж незадолго до бала, прямо перед открытием... - ответил Джейсон. - А зачем ты сварил это зелье? Ты что, уже в 93-м знал, что сложится такая вот ситуация? - Нет, я сварил это зелье, чтобы успешно отвечать на уроках профессора Хэмилтона, он же все курсы достаёт с французским... Вот я и подумал, что неплохо бы, пожалуй, иметь при себе такое зелье... - Применял? - Разве что на себе... Зелье неоднократно приходилось совершенствовать, но, могу тебя заверить, сейчас с ним всё в порядке... И Кассиус минут за 30 до Святочного бала (открытие его наметили на 8 часов вечера) принял зелье в отмеренной Джейсоном дозе: всё зелье, с его слов, выпивать нежелательно. Кассиус выпил зелье и сразу заговорил по-французски так, словно владел им свободно. При этом Кассиусу казалось, что это словно не он говорит, а кто-то другой, причём за него. Впрочем, какая разница? Главное, что французский теперь как от зубов отскакивает... И Кассиус пошёл довольный и уверенный к Большому залу в строгом чёрном пиджаке поверх белой рубашки и такого же цвета бантика-"бабочки". Руки Кассиус спрятал под белыми перчатками. В один момент он пересёкся с Делакур, она была в платье из серебристо-серого атласа. Крам был в парадной дурмстранговской форме с некой девочкой в голубой мантии. Кассиус не особо в неё всматривался и потому не понял, кто это. В один момент появились слизеринцы, шли они дисциплинированно и в ряд, впереди шёл Гарри в чёрном пиджаке поверх белой рубашки и такого же цвета бантика-"бабочки", под руку он вёл Сьюзен, одевшуюся во взрослое и не то, чтобы слишком откровенное, но как бы и не слишком закрытое и простое тёмно-зелёное платье. Свои волосы Сьюзен убрала в пучок, на ушах у неё были небольшие золотые серьги, на левой руке - дорогое золотое колечко с небольшим тёмно-зелёным бриллиантом. Драко был в чёрной бархатной мантии с высоким воротником, его партнёршей была Пэнси Паркинсон в светло-розовом платье со всякими рюшками и бантами. Джейсон и Тэвингтон, телохранители Гарри, были в чёрном и без дам, такими же, только менее высокими и грозными, были Винсент и Грегори, телохранители Драко, они тоже были без дам и лишь молча следили за тем, чтобы Драко хорошо провёл время с Пэнси. Джейсон и Тэвингтон, в свою очередь, приглядывали за Гарри, не за просто же так он заплатил им по 500 галлеонов каждому... Холл у Большого зала был прям красиво украшен, на лужайке у холла возвели грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры Санты Клауса и северно­го оленя. Над кустами и скульптурами порхали разно­цветные светляки. Это были настоящие живые феи, толь­ко совсем крошечные. - Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда... - прозвучал в один момент голос профессора Макгонагалл. Кассиус и Делакур, как и Крам с некой девочкой подошли к профессору Макгонагалл. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемон­но, после того, как все остальные усядутся за столы. Кассиус с Делакур встали первыми у самых дверей в Большой зал. Двери в Большой зал распахнулись, и толпа хлы­нула в зал. Поклонницы Крама, проходя мимо, казалось, готовы были убить партнёршу Крама. Пэнси Паркинсон вытаращила глаза, Драко был изумлён. - "Интересно, что это за партнёрша Крама?", - думал Кассиус. - "Все эти поклонницы Крама её вздёрнуть готовы, Паркинсон явно удивлена, как и Малфой..." Когда все наконец уселись по местам, профессор Макгонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и сле­довать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и профессор Макгонагалл повела их к большому круглому сто­лу в дальнем конце, за которым сидели все судьи, кроме Майделя: тот уехал в отпуск в родную Эстонию. Стены зала серебрились инеем, с тёмного, усыпанно­го звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плю­ща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них была сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горели фонарики. Директор Малфой, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сдержанной улыбкой, Каркаров - косо, особенно Крама и его партнёршу, Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расши­той золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми, мадам Максим, сменившая чёрную атласную уни­форму на свободную мантию из лёгкого светло-лилово­го шелка, тоже вежливо хлопала, как и О'Салливан. Из судей не было одного Майделя. Отливающие золотом тарелки, перед которыми ле­жали меню, всё ещё были пустые. Кассиус взял карточку с рождественской виньеткой и огляделся - официантов нет. Директор Малфой, однако, внимательно изучал список блюд, после чего заказал, глядя в свою тарелку, свиные отбивные. И на тарелке тотчас явились с пылу с жару котлеты. Тут все сразу смекнули, что делать, взяли меню, и золо­тые тарелки у всех наполнились едой. Кассиус общался с Делакур по-французски, Крам о чём-то говорил с партнёршей, по её голосу Кассиус понял, что это... Грейнджер. Да, это была она. Надо признать, она прихорошилась, так прихорошилась: её волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, были гладко расчёсаны и скру­чены на затылке в красивый блестящий узел, лёгкое платье небесно-голубого цвета, да и походка совсем другая, наверное, потому что плечи не тяготит тяжёлый ра­нец. - "Интересно...", - подумал Кассиус. - "Неудивительно, что Малфой и Паркинсон в таком шоке: они-то считали Грейнджер уродкой, которую вообще никто не пригласит..." Крам прям разговорился с Гермионой, говорил с акцентом, но в целом понятно. - У нас тоже есть дворец, - услышал Кассиус, - не та­кой болшой и комфортэбелный, как ваш, всего 4 этажа, и очаги мы топим только для колдовства, но тер­ритория наша болше и красивей, правда, зимой день со­всем короткий, а ночь длинная, мало времени любовать­ся... Зато летом мы долго летаем над озером и горами... - Эй, Виктор, - рассмеялся Каркаров, но глаза его оставались холодные и пустые, - смотри не скажи чего-нибудь лишнего, как бы твоя очаровательная собеседни­ца не нашла к нам дорогу! Кассиус же говорил с Делакур, той явно было не по душе убранство Большого зала. Чёрта с два такой угодишь, всё ей кажется убожеством... Гермиона в один момент начала учить Крама правильно выговаривать её имя, а то он её называл Геримоной... - Гер-ми-о-на... - медленно, по слогам произнесла Гермиона. - Герм-ивона... - повторил Крам. - Гораздо лучше... С Крамом Гермионе явно было интересно и весело, уж интереснее и веселее, чем Кассиусу с Делакур... Когда все поели, начались танцы, сперва они были под классическую какую-то мелодию со скрипкой. Танцевали все неторопливо и по старинке, первыми стали танцевать Кассиус с Делакур и Крам с Гермионой, потом их примеру последовали Гарри со Сьюзен, Драко с Пэнси, Эдриан с Пиетт, Чарльз Макуиггин с Джинни Уизли, Люциан с некой шармбатонкой, Дэвис с Чжоу, Майкл с Падмой Патил, Диггори с О'Флаэрти, Эрни с Ханной, Маклагген с Белл, Невилл с Парвати Патил, Рон с Лавандой Браун... Пар было много, но Кассиус реально смотрел только на Крама с Гермионой и на Гарри со Сьюзен. Гарри, похоже, хорошо и по-взрослому танцевал, а Сьюзен танцевала спокойно и с довольным выражением лица. Более того, Сьюзен явно была счастлива... - "Скажи ей кто-нибудь в декабре 93-го, что всё так сложится, наверно, не поверила бы...", - подумал Кассиус. И действительно, поверила бы Сьюзен в декабре 1993-го, что через год всё будет так, что изводившие её Джонсон и Спиннет переведутся из Хогвартса и перестанут её психологически терроризировать? В один момент примеру молодых последовали взрослые: профессор Макгонагалл стала медленно танцевать с профессором Хэмилтоном, профессор Дамблдор - с мадам Максим. Директор Малфой и профессор Снейп ни с кем не танцевали и в один момент разговорились между собой. В принципе, пока всё шло хорошо. В один момент медленный классический танец был прерван, директор Малфой взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое простран­ство. Ещё один взмах, и вдоль правой стены выросла сце­на с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой. На сцену вышла группа «Ведуньи», встреченная восторженными рукоплесканиями. У "Ведуний" были длинные растрёпанные волосы и не самый опрятный внешний вид, чёрные мантии были нарочи­то порваны и потерты. "Ведуньи" были чем-то типа маггловских рок-музыкантов. Пели они, по крайней мере, подобно маггловским рок-музыкантам. - Вы готовы? - громко спросил один из участников группы "Ведуньи". Последовали массовые и громкие крики "Да!". - Раз, два, три! - крикнул тот же участник группы "Ведуньи", после чего заиграл с товарищами резкую, быструю и громкую мелодию явно в стиле рок. Теперь все танцевали быстро и не по классике, а так, как танцевали магглы на рок-концертах 1970-х или 1980-х годов. Кассиус быстро сообразил, как теперь надо танцевать, а вот Делакур явно не сразу подстроилась под резкую и быструю мелодию "Ведуний", под которую было просто невозможно танцевать медленно и по классике. Да и танцевала Делакур теперь неохотно. Кассиус танцевал так быстро и резко, что в один момент вспотел и даже предложил Делакур сходить за прохладительным лимонадом, все равно торжественная часть была уже завершена. Делакур согласилась. Отойдя за лимонадом, взяв бокалы с лимонадом, мгновенно их выпив, Кассиус и Делакур разговорились по-французски, в один момент вернулись в Большой стол и увидели, что "Ведуньи" играют всю ту же мелодию. Учащиеся Хогвартса танцуют с дурмстранговцами, дурмстранговцы - с шармбатонками, и все явно получают от этого удовольствия. Кассиус и Делакур, однако, не захотели танцевать дальше и просто общались за накрытым для чемпионов столом. "Ведуньи" пели громко, и потому Кассиус и Делакур нередко друг друга переспрашивали. В один момент "Ведуньи" заиграли совершенно другую мелодию - спокойную, медленную, даже как будто вялую, все стали танцевать медленно и по классике, только не так, как изначально, а даже ещё медленнее. "Ведуньи" теперь пели тише и медленнее, явно не в стиле рок. В один момент у Кассиуса начались какие-то галлюцинации, в противном случае ему бы не стало мерещиться, что Гарри и Сьюзен танцуют в слизеринской квиддичной форме, а Маклагген и Белл - в квиддичной форме Гриффиндора... Таковы, видимо, были побочные эффекты зелья Джейсона... Потом к галлюцинациям добавились боль в глазах и лёгкая, но боль в голове. А ведь зелье Кассиус принял лишь около часа назад... - "Что же будет дальше?", - подумал в один момент Кассиус. Почти сразу же после этого Кассиус предложил Делакур погулять по холлу и прилегающей к нему лужайке, Делакур согласилась, и они вышли из Большого зала. Почти сразу же они проследовали на лужайку у холла. Там они около часа говорили то об одном, то о другом, в частности, о семье. Кассиус сдержанно и нейтрально говорил об отце, но открыто сказал Делакур, что его мама была отравлена эльфом. Делакур это, похоже, удивило, ведь она какое-то время спрашивала Кассиуса о причинах такого поступка со стороны эльфа... Голова у Кассиуса болела всё сильнее, но Кассиус стойко держался и даже не намекал на то, что самочувствие у него какое-то не очень. О матери и её смерти Кассиус, конечно, рассказал, но неохотно и явно печально. Делакур это поняла и заговорила о своих родных, в частности, о младшей сестре Габриэль, которая приехала с ней в Хогвартс. Общаться с Делакур было, в принципе, интересно, но в один момент, где-то часа через 3 после открытия бала, голова у Кассиуса болела так, что он уже едва сдерживался и стал думать, как бы сбежать от Делакур и при этом не обидеть её, а то ещё истерику устроит, растрезвонит об этом своим... И Кассиус предложил Делакур пройтись до гостиной Слизерина - лучшего факультета Хогвартса. Делакур согласилась, по дороге в гостиную Слизерина она спрашивала о Слизерине то одно, то другое, Кассиус отвечал охотно, хотя голова уже раскалывалась, а галлюцинации были такие сильные, что Кассиус увидел в одном коридоре Маркуса Флинта, который к тому моменту уже не учился в Хогвартсе - школу тот точно окончил в июне 1994-го. - "Как же...", - думал Кассиус на ходу. - "Как же уйти от Делакур и при этом не задеть её чувств?" Кассиусу помог профессор Снейп, очень кстати подошедший к двери гостиной Слизерина почти сразу после Кассиуса и Делакур. - Добрый вечер... - холодно сказал Снейп, который на балу был в своей повседневной чёрной мантии и появился у двери в слизеринскую гостиную совершенно внезапно для Кассиуса. - Вы, мистер Уоррингтон, решили устроить мадмуазель Делакур экскурсию по гостиной и спальням Слизерина? Мы, конечно, должны быть дружелюбны и открыты по отношению к иностранным гостям, но не настолько же... - Ну что вы, сэр, и в мыслях такого не было... - ответил Кассиус. - Дело в том, что у меня разболелась голова... Также меня начало клонить в сон... - Ну так идите в свою спальню, прилягте... - Как раз собирался, сэр, но не мог просто взять и оставить свою даму на балу... - Конечно... Скажите ей по-французски, что вам не очень, вы вроде бы хорошо владеете французским... - Да, эмм, да... И Кассиус повежливее заговорил с Делакур, выразил сожаление, что не сможет быть с ней весь бал, так как у него почему-то резко разболелась голова и появилась сонливость. Кассиус старался говорить не только повежливее, но и поубедительнее, чтобы Делакур не показалось, что она просто надоела своему кавалеру. Делакур, похоже, ему поверила. Напоследок Кассиус аристократично поцеловал Делакур левую руку, по-французски попрощался с ней, и вошёл в гостиную Слизерина со Снейпом. В гостиной было пусто. - Что случилось, мистер Уоррингтон? - негромко спросил Снейп. - Боль в голове, сэр, сильная боль... - ответил Кассиус. - Как давно она началась? - Да примерно 2 часа назад... - Из-за зелья? - Похоже на то... Сильные же у него побочные эффекты! - Вам плохо? - Нет, но голова трещит... - Мистер Стром дал вам какую-то дрянь... - Нет, сэр, свою задачу зелье выполнило - по-французски я говорил идеально, другое дело, что у зелья мощные побочные эффекты... - Которые мистер Стром от вас скрыл... - Да... Ну попадись он мне! - Написать вашему отцу? - Нет, этого как раз не надо делать... Не пишите ему, сэр... Пожалуйста... Я сам разберусь со Стромом, это моё дело, а я уже не первокурсник... - Вашему здоровью нанесён определённый урон... - Стром бы не стал меня отравлять, он же не недоумок! - Трудно сказать... - В любом случае, сэр, пусть отец думает, будто бы на балу всё было хорошо... - К чему скрывать это от него? - Можно подумать, у него нет проблем... К чему их усугублять, сэр? - В любом случае, мистера Строма я накажу... - Сперва я сам с ним поговорю, он придёт... Захочет спать, придёт... И потом, мы ведь с ним соседи по спальне... Потом уж вы решите, что с ним делать, но сперва... Сперва я с ним поговорю... - Хорошо... - Я пойду... Пойду, н-не возражаете? - Идите... Прилягте, прежде примите душ... В случае если боль в голове будет просто невыносимой... - Я готов принять лекарство хоть сейчас, сэр, вот только поможет ли? - Одно достаточно эффективно, поверьте... - Эффективно? Хорошо... - Пройдёмте со мной... И, придя в свой кабинет, Снейп дал Кассиусу одно зелье от головной боли, боль в голове Кассиуса частично, но прошла. - Как себя чувствуете? - спросил Снейп. - Уже легче... - ответил Кассиус. - Уверяю, то, что сделал мистер Стром... - Я с ним разберусь и потом непременно сообщу вам об итогах разговора, сэр... - Хорошо... - Я, пожалуй, пойду... - Идите... Придя в свою спальню, Кассиус прежде всего снял бальный костюм, почти сразу же помылся, переоделся в школьную форму и разлёгся на своей кровати. Голова уже болела не так сильно, зато были общая усталость и боль в спине. - Ну, Стром, погоди... - негромко проговорил в один момент Кассиус. Кассиус сколько-то пролежал на кровати, практически не двигаясь. Сколько конкретно, он не знал, а высчитать не пытался. В один момент в спальню без стука вошёл почему-то очень довольный Джейсон. - Здорова, чемпион! - сказал Джейсон, видимо, ещё не зная, что сделало с Кассиусом его зелье. - Как ты, Уоррингтон? Кассиус завёлся и чуть ли не вскочил с кровати. - Паршивец! - заговорил Кассиус. - Мошенник! Проходимец! Чтоб я ещё раз купил зелье твоего изготовления! А если бы башка разболелась во время торжественной части бала? - Я смягчил побочные эффекты максимально, - стал оправдываться Джейсон, - поверь, раньше они были гораздо хуже... - Твоё счастье, что Делакур ничего не пронюхала, а моего отца не было на балу! Он бы тебя, негодяя, по стенке размазал! - Ну прости, я сделал всё, что смог, сделал побочные эффекты минимальными... Хочешь, расскажу, что было с Грейнджер после того, как она станцевала с Крамом? - К чёрту Грейнджер, мне могло поплохеть прямо в присутствии Делакур! - Извини, я не хотел нанести ущерб... Сейчас-то ты как себя чувствуешь, нормально?