Распадаясь на атомы

      Утро встречает Марка не самым приятным состоянием: во рту — дикая Сахара, мышцы ломит, будто он месяц находился в зале, а в комнате до сих пор стоит такое напряжение, что им можно снабдить не только Патриаршие, но и всю Москву в целом. Повернув голову, Тишман замечает спящую Юлю: волосы хаотично раскинулись по подушке, губы сильно припухли, на шее и ключицах — яркие отметины — в такие интимные моменты она кажется ему такой хрупкой, что хочется прижать её к себе и никогда не отпускать. Вновь упав на подушку, мужчина закрывает глаза, вспоминая то безумие, которое вчера творилось. *** Вы 21:43 Как твоё самочувствие?Моя ❤ 21:44 Уже лучше. 😊 Ты как на съёмках? Вы 21:46 Да, как обычно. Без тебя скучно только💔Моя❤ 21:50 Не переживай, через пару часов увидимся. Вы 21:52 Мне заехать к тебе? Моя❤ 21:53 Нет, не нужно. Я сама приеду 😉. Тебя, кстати, будет ждать небольшой сюрприз 😏 Вы 21:55 Интригуешь не по-детски 😅! Моя❤ 21:56 Поверь, тебе понравится. Люблю ❤ ***      Уже после долгих съёмок, коих было запланировано ещё две на текущей неделе ввиду ряда обстоятельств, Марк едет домой в надежде спокойно отдохнуть в компании любимой девушки. После возвращения Юли с небольшого отдыха с мамой, она заболела. Хоть Марк и порывался приехать к ней и лечить, Юлино «Марик, у тебя концерт на носу, только попробуй заболеть» останавливало его. И вот сегодня они должны встретиться, изначально у неё дома. Марк, конечно, не против, чтобы Паршута сама приехала к нему домой, но ему кажется, что всë это неспроста. ***      — Юляш, я дома! — в квартире было довольно тихо, и Марк ненароком подумал, что приехал раньше Юли. — Юль? — краем глаза мужчина заметил на зеркале стикер, значит, девушка уже довольно давно здесь. «Иди в душ, пока я всё закончу. На стиральной машинке, если что, рубашка и брюки. Я жду.» Выйдя из ванной, уже в подходящей для ужина одежде, Марк сразу замечает, что в квартире довольно приглушенное освещение, ужин уже готов: фрукты и их любимое красное вино, но самой девушки до сих пор на кухне нет. Неожиданно певец чувствует, как женские руки закрывают глаза, и его лицо начинает расплываться в улыбке. — Юль, признавайся, что ты задумала? — Ничего особенного, просто соскучилась. И решила устроить нам с тобой небольшое свидание. — Спасибо, конечно, но… — слова резко обрываются, когда мужчина видит Паршуту: она — с распущенными волосами, с лёгким мейком и тёмно-красной помадой, в нижнем белье, которое он точно не видел, и сверху — лёгкая накидка. Он видел её в разных платьях, костюмах и купальниках, но сегодняшний образ заставляет его забыть обо всём в этой Вселенной и просто бесконечно восхищаться Юлей. — О-бал-деть! — шепчет мужчина, пытаясь привести в норму подскочившее сердцебиение. — Такого я точно не ожидал увидеть! — Нравится? — вместе ответа он срывает первый (и, к его надежде, не последний) за этот вечер поцелуй, нежно прижимая Юлю к себе за талию. Они могли простоять вечность, ни о чём не думая (Марк уж точно), но девушка, пусть и не хотя, отстраняется от него. — Маркуш, может, уже приступим? За ужином молодые люди обсуждают предстоящий концерт и всякие мелочи, но Марку как будто не до этого, все мысли заняты этой чертовкой, сидящей напротив и соблазняющей всего лишь одним видом. Однако он быстро возвращается в реальность, чувствуя, что Юля касается его ноги своей и медленно поднимается выше к колену. — Юль, ты что творишь?! — от такого дерзкого и неожиданного жеста у мужчины резко пересыхает в горле, а глаза готовы вылезти из орбит. — Ты про что? — внешне она спокойна, но внутри начинает бушевать алкоголь вкупе с адреналином. — Как будто ты не знаешь! — он еле сдерживается, но с каждой секундой всё сложнее и сложнее, но, как только Юля добирается до своей цели, разум потихоньку начинает покидать своего хозяина, в низу живота завязывается тугой узел, а самообладание близится не то, что к нулю, а уходит в огромный минус. — А тебе что-то не нравится? — она соблазнительно проводит кончиком языка сначала по верхней, а затем по нижней губе, и при этом строит самый невинный взгляд, который есть в её актёрском арсенале, приправляя его нотками хищности. Ногой она ласкает сквозь брюки член мужчины, доводя до критического состояния, прекрасно понимая, что будет за такие шалости. — Ты нарываешься, — его взгляд потемнел, стал более звериным, а голос резко снизился на несколько децибел — Ты очень сильно нарываешься! Девушка на это лишь усмехается и, прекращая сладостные «пытки», встаёт из-за стола, после чего соблазнительно садится к мужчине на колени, параллельно снимая с себя накидку, заставляя его громко сглотнуть. — Юль? — Тссс, — Паршута прикладывает палец к губам Марка, призывая создать тишину, — Я скучала. — девушка начинает поначалу нежный и неторопливый поцелуй, на который он отвечает не сразу, позволяя Юле управлять процессом, но уже через пару минут Марк прижимает девушку ближе к себе, углубляя поцелуй до невозможного, оглаживая холодными руками изящную женскую спину. Они истерзывают губы друг друга чуть ли не до крови, языки сплетаются в жарком танце, дыхание смешивается в попытке набрать воздуха. Они не виделись всего неделю, но по ощущениям — целую вечность. Отстранившись от пьянящих губ, Юля ненароком смущается, замечая, каким взглядом окидывает её Тишман: восхищённым, жадным и плотоядным. — Ты так смотришь, как будто впервые видишь меня! — В этом белье — точно первый раз! — Марк одним движением расстëгивает бюстгальтер, кидая в сторону коридора, — Но сейчас я это исправлю! — он всё — таки не сдерживается: одним движением певец сгребает всё на пол, разбивая посуду ко всем чертям, и кладёт девушку прямо на стол.       Его губы плавно, но довольно требовательно прокладывают дорожку поцелуев от родинки на щеке до ложбинки груди, зацеловывая небольшую грудь, оставляя влажные следы от языка. Паршута от удовольствия прикусывает нижнюю губу, выгибается в спине, заводит ногу за спину мужчины, ещё ближе притягивая к себе, тем самым чувствуя его возбуждение — просто космические ощущения.       Юля довольно жестоко избавляется от рубашки Марка — просто разрывает её на его теле, превращая в ненужную никому тряпку. — Паршута, ты не обнаглела случаем? — Такой же вопрос к тебе, Тишман! — игры с огнём опасны, но Паршуте плевать на это предупреждение с высокой колокольни. — Ты опять за своё? — Что именно? — прикусанная губа, хищный взгляд из-под ресниц вперемешку с невинностью — и Марку сносит все тормоза. — Сейчас узнаешь! — отодвинув тонкую полоску кружева, Тишман проникает двумя пальцами в разгорячëнное лоно, заставляя Юлю протяжно застонать, а сам возвращается к шее девушки, зацеловывая каждый кусочек плоти, слегка прикусывая.       С каждым движением блядско — длинных пальцев Юля не знает, как дальше терпеть его манипуляции, от которых рвёт башню: губа оказывается прокушена в кровь, тело начинает болеть от метаний под натиском возбуждающе искусных пальцев Марка, стоны становятся всё громче, оседая на ушах мужчины самой приятной музыкой. Ей кажется, что ещё одно движение — и она просто растворится, распадаясь на атомы. И в этот самый момент Марк, как назло, останавливается, и Юля разочарованно скулит от ненаступившего оргазма. — Ты издеваешься?! — приподнявшись на локтях, шепчет Паршута, пытаясь отдышаться. — 1:1, Юлия Васильевна! — он смотрит ей в глаза так, будто сейчас её загрызëт, а губы растягиваются в хищной ухмылке, которая предвещает настоящий вулкан страсти. Нарвалась…       Оказавшись в спальне, Марк осторожно кладёт Юлю на кровать, параллельно избавляясь от своей одежды, пока девушка разбирается с оставшимся нижнем бельём. — Я тоже скучал, — признаётся Марк, оставляя на носу лёгкий поцелуй, и медленно входит, и теперь уже стонут оба.       В этот момент они забывают обо всем остальном — только они двое и безграничное удовольствие от присутствия друг друга. — Марк! — почти беззвучно шепчет Паршута, цепляясь ногтями за его шею, спину, оставляя на ней длинные царапины. Марк покрывает лёгкими поцелуями каждый сантиметр Юлиной кожи, вгоняя под неё полустоны — полурыки, слушая, как девушка кайфует от его действий.       В этом моменте они полностью отдаются своим желаниям, погружаясь в мир непрерывного наслаждения. Их тела сливаются в страстном танце, их дыхания становятся все глубже и быстрее, а толчки — всë быстрее и размашистее.       Они достигают вершины блаженства вместе, испытывая яркую эйфорию оргазма: Юля выкрикивает его имя в последний раз, чувствуя, как волна оргазма накрывает её с головой — Марк протяжно и хрипло стонет, изливаясь внутри девушки, и падает рядом, пытаясь хоть как-то восстановить дыхание. — Это… было… офигенно! — воздуха катастрофически не хватает. — Нам нужно почаще так проводить время! — смеётся Юля, накрывая обоих одеялом и устраивается у мужчины на плече. — Я, конечно, не против, но такими темпами ты меня до инфаркта доведёшь! — Может лучше довести до другого состояния? — Юля вновь включает соблазнительницу, садясь сверху на Марка. На это мужчина лишь ухмыляется, в шутку закатывая глаза. — Не жалеешь меня, так ведь? —Ну, почему же? Я просто не завершила одно дело, -хитро улыбнувшись, девушка спускается вниз, вновь одаривая Марка невероятными ощущениями. ***— Доброе утро, гиена! — сладостные флэшбеки прерывает проснувшаяся Юля, слабо потягиваясь на кровати. — Доброе, Юль! — он склоняется к её лицу, нежно сминая губы, которые ещё несколько часов назад целовал совсем по-другому — Стоп, в каком смысле гиена? — А кто же? Самая настоящая гиена, которой только одно и нужно! — Вообще-то, это ты вчера начала! — резко дёрнув девушку на себя, Тишман усаживает её у себя на коленях. — Да, я, но по тебе не было видно, что ты против. — Юля, запомни, я не гиена, а Орёл, — в его взгляде черти вновь начинают свой хоровод, намекая на продолжение минувшей ночи, — Орёл, который сейчас сожрëт свою Кобру! — мужчина нависает над Юлей, их губы вновь сливаются в страстном поцелуе — если и проводить утро вместе, то только так. — Кстати, у тебя сегодня же снова съёмки? — в перерыве между поцелуями говорит Юля. — Да, а что такое? — Ну… — короткое молчание, сменяющееся звонким смехом. — Тебе придётся искать водолазку с горлом!