Глава 1. Вступление.

      Эйс был кошатником.       Самый обычный факт.       Не выделяющийся, не особенный, просто факт фактом.       Который нельзя сказать, что известен многим.       Да и кому это могло бы быть известно?       Также нельзя сказать, что у него были те, которые могли бы это узнать. Желали бы, хотели бы узнать или просто запомнить с мимолетных вбросов во время привычных small talkов.       Просто факт, который соответствовал портрету среднестатистического гражданина. Эйс — кошатник, и это незатейливая часть его, которая делает простого Эйса чуть менее простым, потому что не все люди кошатники. Некоторые являются собачниками, другие держат аквариумы с рыбками, иные предпочитают крыс или хомячков, преимущественное в городах большинство вообще без домашних любимцев, вынуждено или по собственной воле. Хотя есть и те, кто выбирает путь исключительности и в качестве любимцев держат, например змей или кайманов. Так что в некой степени быть кошатником для штата, где кошка мэйн-кун является символом, не сказать, что большое дело, но делает его чуть менее обыкновенным. А его жизнь чуть менее пустой на красочные события.       Хотя у него вообще жизнь достаточно простая. Обыденная, почти такая же, как у многих, такая у как у большинства.              Работа в кофейне, иногда смены в баре, сменяющие между собой оплаты по счетам, прогулки по парку в удачный день после работы в тщетной попытке избавиться от осточертевшего запаха кофе, который казалось уже никак не исчезнет с одежды. А идея ежедневной стирки с последующей на следующей день сменой в кофейней звучала тупо дорого, хотя простое проветривание стало не вариантом, так как на третью неделею после выхода на работу впитанность этого горького запаха принадлежащая различного вида обжаркам, сиропам, добавкам, видам молока — которые в лучший день Эйса теперь просто вызывают намек на дискомфорт и, как минимум, желание развернуться на 180 градусов, уходя в противоположную сторону от источника — достигло совершенной отличной от адекватного уровня степени проникновения в ткань одежды. Но увы всякие попытки прогуляться и насладиться свежим воздухом в последнее время оканчиваются слишком быстро, так как относительно недавно очередной строительный магнат взялся за благоустройство многоквартирного комплекса с весьма вероятными нарушениями всех экологических норм, из-за чего и так, не сказать, что чистый, воздух в городе становится еще невыносимее и тяжелее. Из-за чего помимо прочего пришлось снова вспоминать бурные времена эпидемии и надевать маску, что тоже не вариант при высоком градусе и палящем солнце.       Хотя, живя в штате, где проливы проникают куда угодно, Эйсу относительно остальных повезло (и на самом деле так оно и есть, если сравнивать варианты) жить там, где набережная находится максимально отдаленно для пешей доступности от дома, а стройки многоэтажек штабелями находятся в процессе возведения для все больше и больше приезжих с других городов и штатов людей. Однако местоположения работы более привлекательно и прекрасным видом и местоположением к набережной.       Но чем больше людей, тем больше вариантов более дешевого найма, выше ценников в сетевых магазинах и, что более паршиво в случае Эйс, всё менее и менее свободный и удобный график работы.       Если честно последнее сильнее всего печалит Monsieurа Basané, так как именно по этой причине уже как прежде не удается выбираться с тухлых и цепких объятий бетонных стен в сторону берега, к воде, к набережным, где еще можно углядеть пришвартованные у неудобных для промышленного использования берегов йолы и шлюпы, в которых местные ценители или прозорливые туристы любят использовать для небольшое морского путешествия, в места, где Эйс может просто на секунду…остановится и провести время на свежем воздухе без беготни и постоянного движения дабы сохранить условия для жизни.       Где Эйс может остановиться и снова собрать силы идти дальше. Силы, чтобы шаг за шагом приближаться к своей мечте, своей цели. Силы, чтобы приблизится к моменту, когда беготня прекратиться и он сможет наконец начать жить так, как желает.       Но увы, судьба жестока, а стартовые условия у него не ахти, и точно не в рамках бешеного и дикого капитализма Америки и силе доллара.       Но он справляется. С переменным недосыпом, иногда с жуткими эпизодами хандры в праздники и работы, где продых может быть как и мимолетным, так и продолжительным в несезон.       Хотя благодаря этому же у Эйса появилось альтернативное своим походам к морской пучине guilty pleasure. Неожиданное в своей сути, и удобное в исполнении и для кошелька, незаменимость которого проявляется в случайный момент, и особенно в мертвые часы простоя за стойкой заказов. Манга.             Не комиксы, некоторые из которых со времен школы стопочкой лежат на своей полке как мини коллекция с особой красивыми обложками.       Японская манга. С множеством жанров, контента, эпичной черно-белой рисовкой, где маленькое изменение тени может добавить глубины и акцента. Приключение, драма, боевка — репертуар был широким и доступным для иногда придирчивого себе во вред Эйса и достаточного, чтобы заполнить иногда бездарно утекающие сквозь пальцы часы.       Так в последнее время в личных фаворитах, удовлетворяющая неуемное и неутомимое желание на яркие события в жизни и тоске по захватывающему завороченному сюжету у Эйса находится сенэн манга «Коби: путь честного героя», которая привлекла вечно любимым тегом «море», «пираты», «юмор». Всего того, что завораживало и толкало на столь нелюбимое раньше чтение еще маленького паршивца, одного из многих нежелательных сирот приюта штата Мэн, Брауна Эйса. Манга была интересной, ее хотелось читать и читать дальше, хотя некоторые высказывания протагониста о справедливости и чести вызывали порою горьких смех и закатывание глаз. Но уважение за твердый взгляд и непотерянную веру в честность и возможность принесения не кровопролитного на невинных жертвы правосудия было, особенно с учетом того, как трудно на самом деле удержать такую линию одновременно показывая насколько нарисованный мир многогранен и жесток. Мир этой манги был полон дерьма, коррупции, насилия и нечисленных преступлений, которые перекрываются маской благого дела, где добро и зло тесно переплеталась в двух противоборствующих сил: дозорных и пиратов (хотя недавно начали и упоминать вскользь революционеров, где особо пока отличился некто, у кого явно был либо цилиндр, либо странная форма головы). Дозорные, которые были по идее оплотом добра и справедливости на идеалистической вначале взгляд Коби, оказались теми еще лицемерными и прогнившими во многом структурой и темными пятнами в истории. Где в итоге главный герой сталкивается с раскрытием таких кошмаров, которые могут сказаны казалось бы между делом, но после проникают под кожу, оставляя за собой пересохшее от ужаса горла и приятные остаток шока и тошноты у читателей. И тем интереснее сюжет, так как автор умудряется показать как воля главного героя, который даже не мог самостоятельно рискнуть выбраться с корабля, и помог тогда ему пират, закаляется.       Пираты… Это отдельная тема в манге, которые не думал Эйс, будет так хорошо тоже показана. Особенно со стороны того самого пирата, что скрыт тенями и чья шляпа стала его именем.       И вот, где для Эйса раскрывался настоящий простор для такого фаната пиратской тематики, как он.       Потому что, если честно в больше степени, чем главой герой Коби, Эйс был сильно заинтересован антагонистом, чье лицо все время скрывалось либо тенью, либо фреймом повествования, либо просто выражением лица противника пирата, которому не посчастливилось перейти ему дорогу. Это был тот самый пират, с которого также началось приключение Коби как дозорного.       Пирата, которого все читатели знали только как Соломенная шляпа, Мугивара. Которая по сути в своей кличке отражает всю известную визуальную информацию о пирате, который появляется с точно прорисованной шляпой и широкой улыбкой — все что известно на текущий момент выпуска манги о пирате, который спас Коби от угнетения Капитана Альвиды.       Дальше пират появлялся все также в затемнении, держа интригу среди читателей по поводу своего облика, как противник Коби, который каким-то образом или по умению автора-мангаки, не скатил эту сюжетную линию в очередную «Саске вернись в Коноху» аналогию. Пират с Соломенной шляпы проходил в течении всего сюжета параллелью Вместе со своими приключениями и преступлениями, которые узнавал Герой Коби через вырезки. И какие это были вырезки. Объявления о возросшей награде, убийство сильнейшего пирата в Восточном Море, присоединение казалось бы незначительных, а после весомых в своей силы фигур. Объявления войны правительству, кровавые на жертвы битвы, после которых наставник Коби отличался точной прорисовкой беспокойства и нервного напряжения. Кусочки тех самых сцен, которые не был свидетелем Коби, но которые мангала показывает со стороны побужденных Мугиварой противников.       Порою самому Эйсу казалось, что ради этих, таких характерных, полных символизма и пиратских отсылок, он и читает мангу.       Хотя линия Коби достаточно интересна, «темная», скрытая в отчетах, обсуждениях история о морских разбойников завораживала и утягивала за собой больше и сильнее по-мнению Эйса.       И как радостное событие для жгучего, постоянного желания для большего контента этой линии, переводчики манги через слова автора объявили на следующей неделе главу полную пиратов и жести морских разбойников. С учетом, что Коби в последней сцене с ужасом и восторгом ступает на главный штаб-квартиру Морского Дозора: Маринфорд, следующая глава станет внушительной и анонсирует долгий перерыв за собой.       Что с одной стороны круто, с другой…       Следующую главу опубликуют в понедельник по расписанию в 9 PM. Эйс со вздохом закрывает вкладку, включает There Will Be a Way и с новыми силами начинается готовится к новому дню. ***       Честно, если спросить Эйса о том, как проходит его жизнь, на секунду другую молодой человек бы завис в прострации. Так как в какой-то момент то, что должно было быть зажигательной юностью и полной выпивки, танцами и весельем периодом, у Эйса была обыденность, которую можно было без колебаний название повторяющимся Днем сурка, где серая реальность разбавлялась созданием предысторий для клиентов, подкормки бродячих кошек, чтения комиксов и выездов к воде. Это он о хорошем и приятном.       Более неприятная часть была сосредоточена в счетах за аренду, еду, свет, воду, электричество, интернет, вещи, стирку, медицинские счета, неожиданной починки любой техники и общее откладывание средств на путешествие или, если все получится, переезд ближе к воде, где воздух будет чище, где давления будет меньше; это бесплодные попытки завести близкие отношения, отчаянное одиночество по возвращение в квартиру, беспокойство о своем месте в жизни, вечная казалось бы уже полная отчаяния надежда, что завтра будет лучше, он на шаг ближе к Цели, к Мечте. (Мечта Эйса была найдена после узнавания о собственных корнях, и ее связи с собственной бесконечной любви к воде, морю, бескрайним тайнам, которое оно несет. Он поставил себе цель поехать в город Ницца во Франции, уехать, исследовать и, если все получится… наконец начать жить.)       И найти друзей. Может это звучит наивно, может это последний, крайний шанс, который Эйс сам себе оставил, но несмотря на казалось бы свой легкий на подъем нрав (слова коллег и хороших знакомых), вокруг Брауна Эйса оставалось пусто.       Ни семьи, ни партнера, ни близких друзей.       Никого, кто бы оставался рядом.              Кто бы хотел оставаться рядом. Несмотря на попытки, первые на встречу к чему-то большему, чем рядовое «как дела», другая сторона предпочитала оставаться безмолвной.       У него просто. никого не было.       Даже собственного домашнего кота. Питомца, к которому Браун, не стесняясь, сказал бы, если бы кто спросил, отдавал всю свою не расходаванную любовь, ласку, заботу.       Но Договор аренды этого не позволяет, а у Эйса не сказать, что много выбора.              Несмотря на собственное имя, у него самого редко когда водился as de pique, что не могло не оставлять за собой подколов со стороны коллег, во время их общего кофе-брейка, когда каждому хотелось пожаловаться на свои проблемы.       И в некой степени, чтобы раскрыть масштаб печали всей ситуаций нужно сказать, что у Эйса из близкого и самого родного была… плюшевая игрушка в форме неказистой (которая вообще может быть просто браком) синей птицы, которую он выбил давно, когда, на тот момент, его «возможные приемные родители» взяли на прогулку и предложили вместе провести время среди аркад… те люди, они были замечательными, и тот день стал самым ярким в его детстве.       Только после, за ним в конце концов не пришли.       Этой игрушке почти пятнадцать лет. Самому Эйсу исполнилось не так давно двадцать. Которое он провел принимая рождественские заказы сезонного кофе, а кусочек торта в честь двойного праздника получил как списанную просрочку.       В тот день коллеги ограничились вежливыми поздравлениями, а босс двойной выплатой в праздничный день.       Эйс был тем не менее в восторге.              По крайне мере это то, во что он пытался себя убедить.              Эйс жил, и старался себя не разочаровывать, поэтому грустные мысли и вопросы заталкивал в глубину, в тот переполненный огромный ящик, куда стаскивал все отягощающее и так нелегкую жизнь (только этот ящик, давно стал подвалом). Вообщем как-то так получилось, что в его жизни никого не было. Ни семьи, ни друзей, ни знакомых, которых можно было позвать в новогоднюю ночь, так как у остальных окружающих его людей все перечисленные раньше были. А он… Он был болезненно одинок.       И это был также разочаровывающий, но делающим немного менее обычным человеком факт об Эйсе. *** Hello, good morning, how ya doing? Waking up shaking yesterday's booze, yeah Turn the TV off 'cause bad news, man (Good morning Max Frost)       Плейлист в столь ранее утро, запускает привычную рутины работы бариста, когда часы официально дают старт для покупателей и их заказов. — Доброй пожаловать в кафе Seafolk Coffee! Baby it's a brand new day Ain't no clouds hanging over me Something doesn't feel the same The rest of my life gonna start today Good morning Улыбка, заказ, принять платеж, сделать кофе, протереть столы. Улыбка, заказ, принять платеж, сделать кофе, добавить десерт, хорошие чаевые, проверить туалет. Good morning Good morning The rest of my life gon' start today Улыбка, заказ, принять платеж, кофе, стол, проверить окна. Улыбка, заказ, принять платеж, еду достать, подогреть немного.              Привычный ритм, доведенный до автоматизма, руки порхают по кофемашине, попутно перебрасываясь словами о следующем заказе с коллегой.       Плейлист, с неизменной начальной песней сегодня как-никогда кажется хорошим, нужно попросить Коллена после смены скинуть подборку. Улыбка, заказ…       За окном дребезжит уже закат, поток посетителей снизился. — Всё на сегодня можно в принципе заканчивать… Эй, Эйс, отлично сегодня поработали! Спасибо, что вышел пораньше, думаю на сегодня дальше я и сам справлюсь!       Искренняя и более расслабленная от приятных слов Коллена расплылась на лице Брауна. — Черт, Коллен, ты не поверишь, как меня сейчас просто обрадовал. — взлохмачивая волосы, и уже снимая с себя фартук Эйс оборачивается в сторону, Коллена, который казалось, изогнувшись в поисках чего-то, полностью скрылся за стойкой. — Но ты уверен? — Да-да, иди уже. Отсчитывай свою часть, и проваливай. Я помню, что у тебя еще обновление по манге? Так вот, отдохни и развейся, как тебе нравится.       Неожиданная внимательность и учтивость со стороны коллеги прошлось приятным теплом в душе Брауна. Поколебавшись все еще, и оглядываясь несколько раз на Коллена, Эйс всетаки накинул на себя ветровку и вышел из-за стойки. Несколько поздних постоянных клиентов помахали рукой в прощании. Эйс ответил жестом и более хрупкой и тем самым искренней улыбкой, а после крикнув снова благодарность и прощание, вышел с заведения.       Приятное дуновение ветра и открывшийся вид на гавань Рокпорт казалось вдохнуло больше энергии и сил, чем даже у него было утром после сна.       Казалось бы затвердевшее в гримасе учтивой улыбки лицо отпустило невидимые вожжи, а все мышцы, которые обычно сводятся болью по окончанию рабочего дня, в этот вечер получили и второе дыхание и добровольно сдвинулись, рисуя тем самым удовлетвореннее выражение лица.       Тихое хмыкание, а после со взором устремленным на горизонт и мычанием приевшейся песни, Эйс отправился в неспешную прогулку. — «Something doesn't feel the same, The rest of my life gonna start today…» — строчки, которые как никогда хорошо отражали и настрой и собственное неожиданно возникшее вдохновение слетали тихим напевом с губ по пути к набережной, где по звуки моря Эйс совершит акт идеального отдыха после рабочего дня.       Уголки губ самовольно разъезжались в улыбку.       С Колином действительно кажется удалось хорошо сдружиться, надо завтра предложить на выходные затусить.       Глаза щурились от солнца в закате, было светло и времени было достаточно, чтобы и прочитать мангу и не так поздно вернуться домой.       Пустующее любимое место с прекрасным видом и удобным положением для отлова интернета делало весь вечер удивительно удачным.       Пальцы запорхали по дисплею телефона, ссылка на мангу, глава со статус new, и вот с последним нажатием Эйс погружается в чтение Главы с причудливым названием. «Смерть сына Короля». ***       День по окончанию выдался чудесным, и впервые за долгое время мысль, которая помогала Эйсу делать рутинные дела была не о далеком будущем в городе Ницца, а здесь и сейчас, точнее о завтра.       Было трудно удержать собственное волнение по пути домой, после приятного вечера разгрузки от социума, но с учетом темноты и изредка ходящих туда-сюда людей, Эйс приближался к месту, который ему предстоит посетить перед тем, как окончательно отправиться домой (что в принципе недалеко, две минуты и он дома, так что ничего страшного).       А именно кормежка его личных бродячих кошек, которых он, и в принципе как и весь дом, подкармливает и вычесывает почти каждый вечер.       Тройка его любимцев им самолично нареченных Нацу, Татцу, Котцу.       Да, он знает, что оригинальностью и не пахнет, но… гладя на этих пушистиков, которые так и говорили своими мордочками, какие они милые, он не мог не расплыться в улыбке, видя их каждый раз, когда он появляется с традиционным шуршащим Пакетиком. И они должны были быть… Здесь. Но их не было.       Радостное волнение сменило беспокойство. Не то, чтобы было бы чем-то удивительным для бродячих кошек не появится на одном месте. Но важная деталь в том, что они появлялись на одном и том же месте, каждый раз, спустя месяцы устоявшийся рутины, они появились на его зов или отзывались мяуканьем.       На этот раз порядок был нарушен.       Холодок от настороженности и тревоги прошелся по шее.       С зашедшим солнцем, погода действительно перестает был теплой или умеренно прохладной, но это был какой-то проникновенный холодок. — Нацу? Татцу, Котцу, кис-кис-кис-кис-кис… Вы где малыши? Я принес вкусняшку— и как знак пошуршал пакетиком с кормом.       Дорожный светильник снова неприятно заморгал. — Эй, ребята, кис-кис-ки…       Слова прервались ножом приставленным к горлу. — Гони деньги, придурок. — запах похмела и дрожание руки как и само обращение избавило его от каких-либо дополнительных вопросов.       Собственная рука, которая держало кошачье угощение задрожала. Эйс сглотнул, и нервно автоматически улыбнулся. — Эй-ей… только давай спокойной, я… — Я спокоен, гони деньги, ебанный кошатник.       Вторую руку грабитель, несмотря на собственное не совсем ясное сознание, успел Брауну зажать за спину, нож больно впивался в кожу за каждую секунду промедления.       Эйс снова сглотнул. — …У меня под ветровкой в сумке, я дам тебе, только спокойно. — Медленно доставай, лишнее движение и я прирежу.       Истерика стояла комком в горле, пакетик с кормом упал, а освобожденная от нее рука потянулась за барсеткой. Он достал ее, и готовился доставать от туда деньги, как…       Нож начал движение раньше.       Было больно.       Грабитель на это не собирался видно останавливать, потому что следом, Эйс почувствовал тычки в спину.       Едва содержимые слезы как и хрипы хлынули коротким потоком, руки пытались сдержать кровотечение.       Он умрет.       Он умрет так.       И всего лишь ради.       — Черт, а по мордашке не скажешь, что небогат, всего лишь три сотни.       Три сотни.       Три жалких сотни стоила его жизнь.       Слезы текут из глаз.       Грабитель чертыхаясь убегает. По краям уже сереет… или белеет. Он не знает.       Ему больно.       Больно-больно-больно       Он не хочет умирать.              Не хочет.       Пожалуйста.              Он не хочет умирать.       Перед падением в небытие, Эйсу казалось, что слышит знакомое мяуканье. *** В сводке локальных новостей на следующий день было объявлено о убийстве в ходе ограбления Эйса Брауна. Опознавали тело его коллеги. Коллин Преступника нашли по горячим следам через два дня. В его крови были найдены амфетамины и высокое содержание алкоголя. Через три дня после задержания преступник скончался. ***       Эйс был мертв. По крайне мере, это то к чего он ожидал, истекая кровью от полученных ран в подворотне. хотя собственная смерть должна сильнее беспокоить       Поэтому было аномальной снова чувствовать.       Было странно, вроде как… чувствовать себя живым.       Он чувствовал боль. Он умер. Эйс знал это. Но.       Он не чувствовал боли, даже фантомное ощущение ран, было лишь странное чувство теплоты и ощущения абсолютной безопасности. Это было невероятным чувством. Хотя полного осознания всего происходящего постоянно уходило, ускользало сквозь пальцы, Эйс (а Эйс ли он еще?) пытается почувствовать пространство.       Он пытается сжать пальцы, у него снова есть руки?       Это было приятно.       Эйс не знал как долго он оставался в этом приятном коконе. Внутри которого ему иногда становилось невыносимо тесно, а знание говорило ему, что пора.       Но снова и снова иное нечто заворачивало в полюбившийся кокон теплоты и безопасности, снова усыпляя.       Это было странно.       Пока однажды не наступила… Пора.       …Боль.       Яркость, резкость, запахи и хлопнувшийся пузырь безопасности и Рая, где было тепло и спокойно, где было хорошо и не было боли.       Страх.       Внутренние чувства столкнулись с внешними. Страх, беспокойство и дискомфорт от собственного неожиданно прояснившегося после долгого сна сознания скомкались в тесный сложный комок эмоций, переживаний.       Жарко. Ярко. Жутчайшее ощущения прикосновение к оголенной и будто бы обожженной кожи.       Всё было странным.       Но тут…       Его прижали к тому, что ощущался как тот теплый кокон. К той, что явно для всех инстинктов говорило, что это иное нечто, которое усыпляло его, держало в себе, оберегало и так долго ожидало.       Он знал, он чувствовал, он видел, как этот некто любила его, так рада ему, счастье и ощущение безопасности, абсолютной поддержки и обожания со стороны некой женщины, которая была видимо удивительно сильной и большой, так она легко могла удерживать его.       Стоп.       Его кто-то держал.       Его кто-то баюкал. Он родился? Но как?       Другое осознание пришло, когда его снова прижали ближе к источнику тепла и столь драгоценных неизвестных для Эйса прежде чувств. Источник ощущался как мама.Он не знал откуда пришло это знание. У него не было матери. Он — сирота.       Но тот человек, который держал его, была его мамой. Это истина и факт.       И она умирала.       Невероятное горе от осознания предстоящей трагедии, как и ощущения рождения настигло его в непреодолимом инстинкте истерики и желании рыдать.       — Эйс… имя для мальчика, который выбрал он … Гол Д. Эйс, наш сын…       У него есть мать. Он родился. Это невозможно, это не осуществимо. Так не может быть. Это невозможно. Этого не может быть. Так не бывает. Не с ним.       У него не было родителей, ему было двадцать, и он умер от полученных ран у порога своего дома. Он мертв, будучи переполненным сожалениями и не успев прожить свою жизнь. Basané Ace в возрасте двадцати лет; Гол Д Эйс, статус: только родился, впервые за очень долгое время, впервые в этой жизни зарыдал.       Яркое пятно у головы незнакомки было последним, что он помнил перед падением в небытие.