Вот это поворот!

— Дамы и господа! — громко произнес конферансье. — А сейчас вашему вниманию предстанет несравненная гимнастка, воздушная эквилибристка, танцовщица и наездница Мальвина, а также ее восхитительная лошадь Селестия! Зрители зааплодировали, и на сцену выбежала девушка в черно-белом трико. К ней из-за кулис с противоположной части сцены медленно и изящно подошла белая лошадь с очень красивой гривой, уложенной локонами. Оркестр мягко заиграл тихую, нежную музыку. «Танго, — понял Фокстрот. — И не лишь бы какое, а «Por Una Cabeza». Карлос Гардель писал.» Мальвина сделала воздушный кульбит и ловко запрыгнула на лошадиную спину. Затем она снова высоко подпрыгнула и ухватилась руками за близлежащий трос. Секунду повисев в воздухе, девушка сделала двойное сальто назад и оказалась в гимнастическом кольце. Мальвина немного протанцевала в нем, пару раз казалось, будто она вот-вот сорвется и упадет вниз, однако это была лишь хорошо исполненная часть выступления. Наконец, девушка прыгнула на свою белую лошадь, которая неслась галопом. Полминуты Мальвина ехала на ней сидя, а затем встала на спину Селестии, возобновив свой танец и время от времени делая сложные балетные па. Когда номер закончился, всюду раздались бурные аплодисменты и крики «Браво!». Мальвина спрыгнула с лошади, и они вместе поклонились зрителям, а потом пошли к кулисам. — Ну как? — спросила Мальвина у Фокстрота. — Великолепно! — ответил тот. — Правда? Спасибо большое! — улыбнулась гимнастка, — Кстати, а вы слышали что-нибудь о Дядюшке Мокусе и его труппе? Говорят, у них очень здорово. — Ну… Да, я слышал про них, думаю, это правда. А что? — Я бы хотела поступить к ним. Кажется, гимнастов-наездников у них еще нет… — Вы правы, синьорита. Насколько мне известно, это место пока что свободно. — Скажите, синьор, — с надеждой в голосе произнесла Мальвина, — а вы лично знакомы с Мокусом или кем-то из его труппы? — Да, разумеется. — Ой, как чудесно! А вы можете, пожалуйста, поговорить с ними и попросить взять меня с собой? Если нетрудно, конечно. — Что вы, синьорита, мне ничуть не трудно. Наоборот, я буду рад вам помочь. Хотя, думаю, вам лучше сказать об этом участникам труппы напрямую. Мокус — очень добрый человек, и я уверен, что он согласится вас взять, тем более что у него довольно маленькая группа. — Правда? Так он согласится? — Думаю, да. — Ах, как это прекрасно! Но тогда и лошадь Селестию придется с собой взять — я не смогу бросить ее одну! — Вам она очень нравится? — Да, мы с ней настоящие подруги, — девушка хихикнула. — Селестия очень красивая, умная и смелая лошадь. Она великолепно выполняет все трюки, а зачастую и страхует меня. Выступать с ней — одно удовольствие. — Должно быть, замечательно иметь такого друга. — Да, это верно. В особенности если он может еще и поддержать и понять, как это делает моя Селестия… Кстати, а где же труппа Мокуса? — спросила Мальвина. — Они же выступали в самом начале, по идее, мы должны были встретиться за кулисами. Однако этого не произошло. Вы случайно не знаете, куда они могли пойти? — Нет… — Фокстрот сам не понимал, как это могло случиться, но в глубине души чей-то назойливый голос упрямо твердил не самые лучшие варианты развития событий. — Может, они забыли что-нибудь из вещей и отправились за ними, а сейчас вернутся? — мужчина попробовал думать позитивно. — Не знаю… надеюсь, что не придется звонить в полицию… Фокстрот резко побледнел и остановился. Его глаза расширились от ужаса. Мальвина это заметила. — Синьор, что с вами? Вам плохо? — Нет… Точнее, да… Точнее… Я идиот. На сей раз — дважды… Фокстрот хлопнул себя ладонью по лбу и стремглав побежал к выходу из цирка. Полицейской машины на улице не было, что навело Фокстрота на самые мрачные мысли. «Уехали, — подумал он. — Что теперь? Где их искать? Вероятно, они отправились в участок, либо… либо они шли пешком!» — вдруг осенила его догадка. — «А значит, ребята, вероятно, еще в цирке… Но где они могут их допрашивать? Явно не в коридоре, и явно не в чьем-то кабинете…» — Синьорита, а здесь только одна гримерная? — спросил Фокстрот у Мальвины. — Нет. Здесь есть еще одна, поменьше, но ею пользуются реже. Пойдемте, я покажу вам, где она находится. Фокстрот и Мальвина побежали к гримерной. Фокстрот резко распахнул дверь и чуть не прихлопнул Пинчера. В небольшой, невзрачной комнатке, освещаемой только тусклым светом настольной лампы, сидели Фунтик, его друзья, а также Добер и Пинчер. Увидев Фокстрота, они слегка опешили. Сыщики несколько секунд вглядывались в своего начальника, желая понять, он это или нет. Наконец, до сыщиков дошло, и они, не выдержав, прыснули. — Здрасьте, шеф… мы не ожидали увидеть вас вот так… — Заткнитесь. — оборвал их Фокстрот. — Что здесь, Пуаро вас обоих укуси, происходит?! — Кхм… Прошу прощения, шеф, — сказал Добер, — но вообще-то это мы вас не совсем понимаем. — Вы о чем? — Вы исчезли невесть куда, хотя по закону должны были хотя бы уведомить начальство, или хотя бы нас. — По закону у меня оформлен больничный, который заканчивается только в воскресенье вечером. — отрезал Фокстрот. — А эта Каперуччи окончательно лишилась совести: она самым вероломным образом плюнула на больничный и хотела, чтобы я, несмотря на падение, опять на поиски поросенка тащился! Даже в палату приходила. Что мне оставалось делать? Словами полоумную бабу переубеждать бесполезно, так что пришлось немного раздвинуть рамки дозволенного. Но по закону я ничего не нарушил. А вот ваша нынешняя деятельность мне не совсем понятна. Объясните-ка, что тут произошло? — Нам поступил приказ — найти вас. Мы немного подумали и решили, что вы, должно быть, находитесь вместе с циркачами. Поэтому узнали, где они выступают и решили приехать сюда, чтобы поговорить. Пока что просто поговорить. — Фууух…. — Фокстрот почувствовал, как с его плеч свалилась гора. «Ну хотя бы они не арестовывают их, и то хорошо», — подумал начальник полиции. — И что же вы выяснили? — спросил он вслух. — Как видите, мы свой долг выполнили. По крайней мере, теперь мы знаем, где вы и что с вами случилось. — А дело Фунтика вы уже не ведете? — ехидно спросил Фокстрот. — Мы поняли, что лучше не делать двадцать дел одновременно, шеф. Лучше завершить что-то одно. Иначе может получиться, как в той поговорке: «За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь». — Ну это правильно. — усмехнулся начальник. — Тем более что я скоро выхожу на работу, и дальше мы с вами возьмемся за него втроем. — И наше Великолепное трио воссоединится… — мечтательно улыбнулся Добер. — Скорее, квартет. — поправил его Пинчер. — Наш эксперт-криминалист Пандоре тоже считается, хоть на обычные дела, как правило, не ездит. Хороший, надо сказать, человек, даже гениальный. — Да, чтобы поднять его с кресла, нужно действительно быть очень умным. — Замечательно, — подошел к ним Фокстрот, — Итак, нас будет четверо, и если два идиота — это сила, три идиота — это мощь, то четырех, думаю, хватит на всю Италию… Ладно, я пошутил. Согласен, довольно плоско, но хотя бы я попытался. — Шеф, а что нам указывать в отчетах? Мы ведь не можем сказать, что не успели ничего спросить — вы сразу же сюда вошли, и уже смысла не было допрашивать. — Кхм… Хороший вопрос. — Фокстрот на мнгновение задумался, но потом махнул рукой: — Напишите, что просто вышло недоразумение и замните дело. Сделаем вид, что ничего не было. — Точно. Спасибо большое, шеф. Это отличная идея. А сейчас мы, получается, можем ехать домой? — Разумеется, ваш рабочий день закончился, поэтому вы свободны.