Часть 1

Все мы помним тот запоминающийся момент, когда, оказавшись в болоте по колено в липкой тягучей дряни, Охотник и Белоснежка оторвались от Финна. Несмотря на противное ощущение и сбившееся дыхание, он упорно пытался разузнать у незнакомки, кем она является. Голос в груди приглушённо кричал и требовал утолить любопытство и наконец выяснить, что же в ней такого важного и необычного? Почему же из всех красивых девиц королевства преследуют именно эту грязную мерзавку? Бледная, чумазая, граничащая с болезненной худобой и красотой, она не спешила развеивать густой туман в его голове. В конце концов Белоснежка договорилась с наёмным мужчиной, чей хмурый взгляд пробирал до дрожи, что тот сопроводит её до герцога, который являлся её единственным шансом на спасение. Эрик вновь повздорил, не скупясь на угрозы, всё так же пытаясь понять, кто она такая. Но ничего не вышло: за прикидом беззащитной и хрупкой девушки скрывалась стойкая личность, и это осознание постепенно затягивало его в бездну. Охотник вдруг проморгался и, стиснув кулаки от необъяснимой досады, бросил на неё оценивающий взгляд. Чумазая, но белая кожа без единого изъяна, чёрные, как уголь брови и волосы, режущие глаза своим контрастом, карие глаза, на удивление несущие свет в радужках и алые приоткрытые губы предстали его пристальному взору. Эрик никогда не встречал прежде такой красавицы, которая способна была опьянить одним только небрежным взмахом длинных ресниц, невинным видом настоящей ранимой лани, загнанной в ловушку, чей страх подпитывал в нём похоть. Никогда он не разрешал себе больше налегать на других особ после горькой утраты, которую он всячески пытается затмить несметным количеством дешёвого пойла, но эта незнакомка… Всем своим видом несёт свет. Таинственность уже разъедает его внутренности, скручивая всё в невидимую бездну, бездну безумия, которая вот-вот охватит его разум. Будучи упрямым воином, он не может находиться в безвестности. Только не сейчас. Эрик вдруг осознаёт, что пялится на девушку неприлично долго и дико, словно разглядывает настоящую диковинку, но он уже не может остановиться. Охотник на взводе, его охотничий инстинкт резко пробудился, стоило ему вдохнуть запах трепещущей лани пред ним, и даже испуганное выражение лица девушки не смогло отрезвить его. Охотник, словно зверь, набросился на подол грязного платья девушки. Одной рукой он схватил сопротивляющиеся руки, взмахнул ими вверх, не давая возможности защищаться. Толчок — и она прижата к стволу старого дерева, покрытого многолетней пылью. Девушка больно ударилась спиной и ощутила, как жесткая кора дерева неприятно впилась ей в кожу, раздражая ее сквозь тонкое подобие платья. Паника резво овладела её разумом. — Ты что делаешь? — полный ужаса взгляд покосился на обезумевшего Охотника, но тот, не взирая на протесты брыкающейся жертвы, грубо прижал её к дереву, бесстыдно стягивая её бельё. — Прекрати, нет! Помогите! Остановись! — сердце лани забилось в бешеном ритме, оглушая здравый смысл, вынуждая кричать в болоте, окружённом густым туманом. Эрик резко прильнул к манящим губам, умело заткнув её милый ротик. Он прикусил ее нижнюю губу, спускаясь к дрожащему подбородку, оставляя за собой кровавые разводы безумной похоти. Свободная рука его похабно сжимала тонкую талию, словно перекрывая все возможные шансы на побег. Эрик желал добраться до ключиц, но девушка, отогнав постыдный туман удовольствия, бесшабашно стукнула его головой. Мужчина, ощущая привкус крови и грязи на губах, сверкнул предостерегающим взглядом: — Ещё раз так сделаешь, не посмотрю, что ты девушка. Даже не пытайся звать на помощь, никто тебя не услышит, разве что приспешники Финна схватят тебя за глотку. Тебе ведь не хочется обратно в замок? Одна эмоция сменяла другую на ее лице. Смятение одержало верх, и она, принимая во внимание силу насильника, не знала, что делать. Казалось, бессилие медленно заглатывало ее в бездну, ту же самую, в которую попался Охотник. Как говорится, из двух зол выбирают меньшее. Загнанная лань набросилась на губы грубого и нахального, но такого нужного ей мужчины. Годы в заточении давали о себе знать. Каждую ночь она грезила о прекрасном принце на белом коне, который спасёт её из лап омерзительной мачехи, отдавалась фантазиям, где главным героем был Уильям. Но даже в сказках всё бывает иначе: сейчас этот спаситель мирно дремлет где-то в лесной глуши королевства, окружённый тишиной и спокойствием, а Белоснежка, не дождавшись суженого принца, сорвалась в бега.И тем самым долгожданный мужчина оказался вовсе не принцем, а грязным, измазанным кровью, хмурым наёмником в кожаных одеяниях, который налег на её губы так, что она, даже не сопротивляясь, начала томно дышать в его губы. Оказавшись во власти безумия, она, наконец, вздохнула с облегчением. А это приятно. Не чувствовать ответственность. Гладкие руки, не знавшие боли, заныли в неудобной позе, но сейчас ей это было нужно — просто ощутить это сумасшедшее чувство, отключившее здравый рассудок, забыть обо всём бренном и окунуться в мир грехов. Эрик, не выпуская нежные руки желанной девушки, приспускает свои брюки, наплевав на грязь и неудобства. Длинно оставляя за собой красные полоски, изголодавшийся по ласкам мужчина спускается все ниже и ниже своими губами, налегая наконец-то на желанные ключицы незнакомки. Он смачно их кусает, а она стонет, и это вдруг наводит на мысль о ее невинности, что еще хуже подначивает в нем похоть. — Сейчас будет чуть больно, — не давая времени на раздумья, охотник входит в свою жертву, позабыв обо всём: о приличиях, последних крупицах чести, верности и светлой памяти своей покойной жены, шаткой жизни и неимоверной угрозе, что нависла над ней. Белоснежка вскрикивает, но её вопль заглушает властный поцелуй в алые измазанные губы. Охотник начинает двигаться в девственном нутре, продолжая целовать ключицы, пробуя на вкус фарфоровую кожу прекрасной незнакомки. Сбежавшей принцессе сейчас всё по колено, она, затолкав свои намерения глубоко под желудок, сношается с незнакомым наемником, подставляясь, как последняя блудница. Их окружает полная безликая тишина, неспокойные тёмные болота, и только длинные тени выставляют правду напоказ — два замызганных в грязи силуэта прижимаются друг к другу, словно от этого зависит их жизнь. Платье девушки чуть не треснуло по швам на спине, дерево жмёт и колет, но ничто не сравнится с этими рваными и дикими движениями в ней, приносящими крышесносное удовольствие вперемешку с болью, как и все ещё вытянутые руки над головой. Эрик рычит с каждым толчком где-то в области уха, а сама непорочность громко стонет под мужчиной. Сладкое наваждение застало сознание. Остатки здравого рассудка разбиваются вдребезги, и они оба впадают в пучину оргазма. Обмякнув, мужчина, не выходя из принцессы, прижимается к белой прикрытой груди. Просовывая язык в ложбинку меж двух половинок, проводит до шеи, облизывает мочку уха и выходит с пошлым хлюпаньем. Руки, долгое время парившие над головой, наконец свободны, и Белоснежка, схватившись за волосы, только сейчас осознаёт, что произошло. Всё или ничего может быть в душе простого смертного. Белоснежка сейчас ощущает абсолютное ничто, пал тот образ правильной и невинной принцессы, которая должна была спасти мир. Не будет битвы, не напишут песен, не споют в легендах о той храброй девчушке. Миру не сдалась девица с запятнанной честью. На что сдался весь мир, если миру не нужна ты? Одна ошибка, одна оплошность — и нет той спасительницы, воспеваемой в легендах, ожидаемой оголодавшим народом. Опальная принцесса стоит на болотах, опираясь на дряхлое дерево, пока по бёдрам её стекает семя, и лишь затуманенный взгляд мужчины служит иллюзорным утешением. Пропала та надежда, пропало то будущее. Все так просто — взять и разрушить. И нет никакой спасительницы, а не равно ли это тому, что Беслоснежки — нет, а народ больше не нужно спасать? Одна ошибка — и вся линия будущего меняется всей цепочкой, перестраиваясь на новый лад. Одно решение — и всё грядущее меняет последовательность. Одна девушка и охотник совершили парадокс.