***

Однажды я решил съездить в один далекий городок. Путь тяжкий, транспорт несносный, а душа была сломлена, но я пришел. В книжках пишут, что волшебники творят чудеса - и, видимо, они их действительно творят. Город был разрушен полностью. Все, что оставалось от признака человечности - атмосфера человеческой погибели. Я не ощущал ничего, кроме трепета и ужаса. Этот город уничтожил добрый волшебник. Однако, несмотря на сильную усталость, однако, получив психическую травму после увиденного, я продолжил свой путь. К дому волшебнику? Я даже не знаю, живет ли он в доме. Может он живет на краю света в убогой хате, а может делает магические хороводы над луной. Впрочем, я таил в себе "невероятность". Что такое "невероятность", вы скажете? Невероятность - это то, что невозможно, то что лишь возможно подобным "великим" волшебникам, но я никогда не был волшебником и я никогда не видел волшебства до этого. Воистину, волшебство, или же чудесная магия - это добро. Добро, которой оттяпали руки и ноги, отрезали язык и проткнули глаза. Слепой путник когда-нибудь увидит чудо, а безногий ощутит шаг, так и я когда-нибудь найду этого волшебника. Для чего мне он нужен? Наверное для страшной мести. Должно ли быть это жестоким убийством? Ну, с учётом того, что он не пощадил никого, пусть ему воздастся то, что положено. Всю свою жизнь я прожил тем, что искал волшебника. Я не считал дни, месяца и года, я ощущал лишь жажду поиска волшебника. И когда я проходил по уличкам очередного маленького, но злобного города, мне дала горбатая старуха свиток, который я позже прочёл, так как боялся проклятья: "Ища Бога, мы найдем Сатану". Что это значило? Что если искать что-то хорошее в этом мире, ты найдешь только плохое? Но ищут что-то хорошее в мире только дураки. Мне надо было стать дураком. И я поверил в чудо. В том, что магия дает благо, что человечество создано не для страданий, а благих деяний. И я нашел этого доброго волшебника. Его дом стоял на одиноком холме. Кто же знал, что в этом одиноком холме хранятся сотни трупов? Постучив в дверь, во мне снова проснулось дикое желание убивать. Волосы побелели, кожа стало бледной. Мне пришлось выбить дверь, а то я начну кромсать самого себя. Этот волшебник спал. Старый, злой, мерзкий ублюдок.У него была синяя шляпа, нос как в нацистской пропаганде, седая борода и тупая одежда. Тупая она потому, что была безвкусицей, и я пришел эту одежду вырвать. Подойдя к нему, я поднял его за шиворот, и кинул в стену. Деревянная стена сломалась об его спину. Я невероятно быстро прибежал к только проснувшему волшебнику, поднял его за ногу, и снова кинул об землю. Теперь нужно провести два удара по лицу. Первый удал в правую челюсть, второй в левую. Я снова поднял его, но уже за левую руку и кинул на землю. Холм начал трескаться, я начал ощущать как в этом холму трещали скелеты. Он не может ничего сказать, потому что давно оторвал свой язык своими зубами. Наверное, чтобы умереть, сказав ни слова - довольно мужественная смерть. Я ударил ему прямо в грудную клетку, и уже пробил его кости. Теперь пришлось начать играть в мясника. Сначала ему оторвал левую ногу, потом правую, начал кромсать грудь, и почти достал до сердца, выдергивая всю его кожу, дряхлые мышцы и кости. Сердце было в моих руках, я его полностью держал... и раздавил. Старик умер. Что я могу сказать об этом случае? После этого исчезла из мира магия. Откуда случилось мое преображение? Когда та бабка дала мне свиток, я познал Бога, следовательно, я стал верить в Дьявола. Без веры в Бога нельзя познать зло, зло же нельзя понять без чего-то хорошего. Я слился Богом, чтобы убить Дьявола, и сам стал этим дьяволом. Но вместо того, чтобы вмешиваться в дела людские, я в одиночестве спал на холодном камне, пока не пришла за мной очередь. Но я не попал никуда: ни в рай, ни в ад, я просто продолжал дрыхнуть, как тот старик, которого я убил. Он понял, что нельзя познать хорошее без боли, так и я не стал утруждаться над очередным несчастливым.