Глава Вторая

Берта сидела на специальной кушетке, ждала, пока врач наконец посмотрит результаты сданных только что анализов и выдаст вердикт. Скайуокер тщательно скрывала свой страх, но в душе её все замирало вот такие посещения. Наконец врач, женщина-толотианка, отложив в сторону карточку и потерев переносицу, устало взглянула на пациенту: —Анализы хорошие, даже лучше, чем в прошлый раз. Сегодня назначим вам химиотерапию, а дальше будем смотреть. —А.. Знаете, я пожалуй откажусь от химиотерапии. Не знаю, на какое время, но.. Я не могу уже, мне плохо от неё, вечная слабость, тошнота.. —Хм, - хмыкнул толотианка. —Нечасто, но пациенты так поступают.. Что ж, право ваше, но я на вашем месте лучше бы допрошла курс. —Я сама решу..До свидания.. —До свидания, мисс Скайуокер. Выйдя из стерильного кабинета доктора, Берта немного успокоилась: больничные стены ужасно давили на неё, сдавливали, запах стерильности нагло лез в нос, что раздражало. Но сегодня девушка была более чем довольна, все же маленькое, но улучшение в её состоянии. С облегчением вдохнув воздух, как только вышла из противного здания, Мэл направилась к себе на квартиру. К ней вдруг пришло вдохновение, раз уж она вспомнила о былых временах, то может... Если она не может позволить себе общаться со старыми друзьями в реальности, то нарисует их. И почему эта идея не приходила в её голову раньше? Уже дома, наскоро приготовив все необходимое, девушка взяла в руки карандаш и принялась за работу с особым рвением, линии выходили уже уверенные, пару взмахов и перед ошарашенной девушкой предстало такое знакомое лицо: добрые глаза, правильные прямые брови, через одну из которых проходил старый шрам, густые вьющийся волосы, приветливая улыбка, которую многие любили.. —Энакин... - голос Берты срывался от нахлынувших вмиг эмоций, воспоминаний.—Как же мне тебя братишка не хватает.. Слезы было сдерживать бесполезно, она слишком долго копила в себе их, пора им и вырваться наружу. Прислонившись лбом к мольберту, девушка рыдала, впервые за все это время относительного спокойствия: так хотелось бросить все свои желания куда подальше, так хотелось вернуться домой, в Орден, да он усомнился в ней, но она уже простила. Времени было достаточно. И лишь страшная тайна, её болезнь мешала это сделать: никто не должен страдать от её проблем и видеть её медленное угасание.. Но... Вдруг она вылечится? Ведь случаев достаточно.. Утерев лицо испачканные красками руками, Мэл принялась рисовать дальше, теперь следовало добавить цвета. Закончив рисовать Энакина, девушка приступила и к другим своим друзьям: Оби-Ван, Рекс, Роман, Иви, Одри и Джейн с Карлосом и Джеем.. Это было так странно, рисовать их.. Складывалось впечатление, что ты касаешься их руками, что вот-вот они скажут тебе: "Эй, привет, Берта!", может быть поэтому портреты получились такими живыми. Закончив работать, Берта встала, чтобы развесить их у себя в гостиной, как вдруг перед глазами поплыло, тошнота подкатила к самому горлу, ноги стали ватными, не устояв, девушка споткнулась о собственные ноги и упала на мягкий салатовый ковёр гостиной, из носа маленькой алой струйкой стекала кровь, пачкая этот самый ковёр. —Ах... Ничего...бывает и не такое, - успокаивал сама себя Мэл. —Всё будет хорошо.. Поднявшись на дрожащих ногах, Берта поплелась в ванную, чтобы умыться, найти аптечку, да и ковёр надо оттереть... Вставив в нос ватку, Мэл стала оттирать ковёр: испачкался не сильно, но ощущения были все равно противными. Закончив с ним, девушка отнесла все чистящие средства обратно и придя в гостиную и по совместительству спальню, опустилась на кровать, накрываясь пледом и пожимая под себя колени, тело дрожало. Ей было страшно.. Сколько бы она не храбрилась, сколько бы не вспоминала военный устав пилотов, ей было страшно.. И ведь в случае чего, она дома совершенно одна, никто не сможет ей помочь.. Разве что Джису на утро обнаружит её хладный труп, от таких ужасающих и ещё больше пугающих мыслей, Мэл посильнее завернулась в плед, бросив взгляд в большое окно, которое позволяло видеть ей кусочек неба.. Оно всегда успокаивало её, давало надежду. На этой половине Корусанта уже царила ночь, недавно вступившая в свои права. Темнота давила на Берту, совершенно одинокую в этой квартире, но звёздный свет озарял часть комнаты, превращаясь в некое подобие ночника... И когда сердце уже успокоилось, девушка стала провалиться в спасительный сон, где не было боли и болезней, где она могла общаться со всеми, с кем захочет, где она летала на задания.. Была пилотом.. Это были счастливые часы в жизни.. Часы, когда она снова, хоть ненадолго, но могла вернуться туда, где её сердце..