Репетиция (бонус-часть)

— Элла, я хотел поговорить о наших отношениях. Мы с тобой уже давно встречаемся. Прости меня за то, что никак не мог решиться сказать тебе главное. — Сева закрыл лицо. Послышался истерический смех. — Я так не могу. Прекрати загибать пальцы! — Я всего лишь считаю, насколько давно мы вместе. Невинности в голубых глазах хватило бы на всех воспитанниц Смольного. — Второй раз? — В прошлый ты прервал меня на полпути к ответу. Я согласна, любимый. — Всё, хватит! — Всеволод опустился на пол. — Перерыв. — Перерыв так перерыв. — Элла отвела от лица голографию, явив орлиный профиль, и участливо спросила мужским голосом. — Кофеечку? — Пустырника, — выдохнул Первый, — желательно поле. — Принял. — Ким повернулся в сторону Третьего. — А тебе что? Норн не ответил. Он увлечённо читал с планшета, попутно делая заметки в блокноте. Перед лицом фиксианца с пугающей скоростью мелькали данные. Наконец, на экране высветилось одно из сделанных скрытой камерой изображений. На первый взгляд ничем не примечательные, приветливые, внешне неотличимые от людей гуманоиды. Если бы не... — Мы же договорились! Третий оторвался и виноватым тоном произнес: — Я всего лишь решил пересмотреть моменты, которые плохо запомнил. У меня появилась рабочая версия. Фиолетовые глаза светились нездоровым энтузиазмом. Первый забрал блокнот и вчитался в содержимое. — Безумие, конечно, — заключил он, — но очень даже возможно. Пойду покажу Второму. Книжица исчезла за спиной прежде, чем шесть рук потянулись за ней, а их обладатель сообразил, что его обманули. — Отдай. — фиксианин поджал губы. — Мы договаривались, сегодня — отдых. Третий вздохнул, покорно выключил экран, сложил нога на ногу и даже связался с Кимом, чтобы тот принёс ему сок. В его позе так и читалось: «Видишь, ты победил, я больше не буду. Готов смотреть на цирк, который вы устроили». Довериться отличной актёрской игре, запоздало пришло осознание, было огромной ошибкой. Как только Первый повернулся спиной, сразу тридцать пальцев вцепились в блокнот и потянули тот на себя. Не особо задумываясь над тем, что делает, Всеволод дёрнул сомкнутыми руками резко вниз, вверх, в сторону, и, когда хватка невольного противника на мгновение ослабла, снова, с удвоенной силой, вверх и вперёд. Блокнот по идеальной параболе перелетел через светлую голову. Если бы на его месте был баскетбольный мяч, то следующим маневром перехвативший его игрок пошёл бы в атаку и забил двухочковый. Вместо этого, появившийся в проходе Ким едва успел уклониться от летящего в него предмета. Меньше повезло подчинившемуся резкому движению капитана подносу. Удерживаемый левой рукой, он угрожающе накренился. Одна из кружек скользнула в нижний край и, окончательно сбив баланс, потянула за собой остальные. — Ля...— Ким инстинктивно попытался подхватить его правой, но та, ожидаемо, не послушалась. Часть содержимого чашек выплеснулась на ладонь и поднос, часть — на ковёр, но большая растеклась по футболке. — Да чтоб вас всех метеорит... Поняв, что произошло, Первый и Третий тут же прервали шутливую борьбу: — Черт... — Ожегся? Второй поставил поднос на ближающую полку и стряхнул капли с порозовевшей ладони: — Нормально. — поморщился и пояснил: — Кофе пролил, жалко! Запасов-то осталось... — Я тебе из НЗ разрешу взять. — Всеволод пробежался взглядом по месту катастрофы. — Прости. Норн, выудивший откуда-то салфетки, кинул их на впитывающуюся в ковёр лужу, несколько передал Киму, поднял злополучный блокнот и зачем-то поднёс его к носу: — Кофе с персиком вроде неплохо. Всеволод, глядя на изменившееся от такого заявления лицо Второго, прыснул: — А что, может, правда, попробуешь? — Извращенцы. — Главный любитель кофеина закатил глаза почти до белков. — Пойду я от вас. — Тебе помочь? — Справлюсь. — Ким ощупал промокшую повязку. — Ты лучше Севе помоги, пусть репетирует. — Да я ведь не знаю, что делать. — Третий растерянно повернулся в поисках поддержки. — Так и я не специалист. — Второй пожал плечами. — Мне тоже, знаешь ли, предложение мужчины не делали. Просто стой. Волосы светлые, лицо красивое — ему на тебе даже проще будет. Сейчас костюмчик принесу. С этими словами Ким вышел в коридор, через минуту показался снова, волоча явно содранную с койки простынь, и, кинув ее Норну, исчез.