гарпия.

Гликерия медленно проснулась, её тело ощущало мягкость и комфорт, которого она не испытывала долго. Она лежала на кровати, её тело было полностью восстановлено, и она не чувствовала боли или следов от раны. Постель была чистой и приятной на ощупь, а вокруг стояла тишина. Комната была небольшая, с минималистичной, но уютной обстановкой. На одной из полок стояли книги, а на столе лежала неаккуратно свернутая карта. Гли медленно села, чувствуя лёгкую головную боль, но в целом была в хорошем состоянии. Когда её взгляд упал на подушки, она заметила рыжего котёнка, свернувшегося в комок рядом с ней. Он лежал на подушке, мирно посапывая. Увидев его, Гликерия ощутила неожиданное чувство спокойствия. Мягкая шерсть и нежное дыхание животного были контрастом её недавнему гневу и боли. Она осторожно потянулась к котёнку и погладила его по голове. Котёнок приподнял голову, его зелёные глаза взглянули на неё с любопытством и теплотой. - Откуда ты? —, спросила, удивлённая тем, что её так неожиданно окружает это милое существо. - Ну, меня создали ты и Джек, мяу. - Это ещё что значит? - после слов котенка сонливость словно рукой сняло. - Ну... Когда тебя поцеловал... - Что он сделал чёрт возьми?! - Не перебивай, мяу. Ты была ранена из-за Гарпии и его поцелуй исцелил тебя. - Давно от поцелуев появляются говорящие котята? - хмыкнула нефилим. - Да нет. Дело в том, что вы два потомка архангелов. А Джек ещё и Бог. Во время твоего поцелуя с Джеком ваши энергии переплелись, создав нечто уникальное. Своими эмоциями и благодатью вы создали нечто новое. Это и стало мной — Мирари. Я — порождение вашей энергии и соединение ваших чувств. - У нас нет никаких чувств, он сын Люцифера. - Никто не выбирал родителей. Джек не такой как Люцифер. Я не знаю вас, но при рождении мне была показано, словно фильм, вся ваша жизнь. И поверь мне, он хороший. Погружаться в размышления об этом не дал тихий, но уверенный стук в дверь. Но она ещё вернётся к этому. Гликерия, всё ещё обдумывая только что полученные revelations, села на краю кровати, пытаясь сосредоточиться на том, что ей нужно делать дальше. Мысли путались в голове, и она пыталась найти объяснение тому, как её жизнь перевернулась. В этот момент её размышления прервал тихий стук в дверь. Она настороженно повернула голову, прислушиваясь. Стук повторился, но был настолько мягким, что казался почти неуловимым. - Проходите, - сказала она. Дверь осторожно приоткрылась, и в комнату вошёл Кастиэль. Его выражение лица было серьёзным, но в глазах просматривалась мягкость и беспокойство. Он заметил Гликерию и, убедившись, что она в порядке, подошёл к ней. - Гликерия, ты в порядке? - спросил он, голос его был полон искренней заботы. - Я был обеспокоен, когда узнал, что ты ранила Гарпию. Но вижу сейчас всё нормально... Гликерия кивнула, хотя её глаза были полны вопросов. Она заметила, что его выражение лица изменилось, когда он увидел маленького рыжего котёнка, мирно сидящего рядом с ней. - Мы не хотели чтобы это создание мешало тебе, но... - ангел слегка смутился. - Мирари мне не мешает, ангелок. - Мирари? - он протянул имя задумчиво, словно пробуя на вкус. - Это означает чудо и....хм, это очень подходит. Это имя действительно проходило к этому рыжему комочку, ведь оно было живым воплощением чуда. - Не хочешь пройтись в главную комнату? - Да, Кас, как раз хотела предложить. Гли взяла Мирари на руки и последовала за мужчиной. Пройдя в главную комнату, она там увидела братьев Винчестеров. Они читали какую-то статью в газете. Девушка подошла ближе и побледнела, вчитываясь. "Дикое животное жестоко убило сенатора штата Вирджиния". После прочтения ей на мгновение казалось, что воздух вокруг стал тяжелее. Гликерия замерла, не в силах сразу осознать смысл пропитанного. Сердце на мгновение остановилось, а затем застучало с удвоенной силой. — Что? — её голос прозвучал едва слышно, но в нём ясно проступали боль и шок. — Сенатора? Сэм кивнул — Гарпия напала на него и убила его во время публичного выступления. Были свидетели, но никто не смог остановить её - сказал младший Винчестер. Слова мужчины словно ударили её в грудь. Мгновение назад она пыталась свыкнуться с последствиями своих действий, но не ожидала, что её вспышка гнева приведёт к такому ужасу. Её эмоции захлестнули её так сильно, что она выпустила чудовище, и это чудовище убило невинного человека. Она ощутила, как ледяной ком страха и вины застрял у неё в горле, не давая дышать. В её голове закружились воспоминания — момент, когда её эмоции вырвались наружу, и она, поглощённая яростью, выпустила звуковую волну. Она не собиралась никого ранить, не хотела причинять вред... Но теперь всё стало иначе. — Это моя вина, — прошептала она, её голос задрожал. — Я... я позволила себе потерять контроль, и теперь будут жертвы... Чувство вины начало постепенно поглощать её, как туман, окутывающий всё вокруг. Гликерия сжала руки в кулаки, ногти впивались в ладони, но это не помогало заглушить ту боль, которая разрывала её изнутри. Она могла бы контролировать себя, могла бы справиться с эмоциями, но вместо этого позволила гневу взять верх. Теперь же её сила привела к гибели человека. Её тело напряглось, и на глаза навернулись слёзы, которые она отчаянно пыталась удержать. Она не могла поверить, что позволила своим эмоциям выйти из-под контроля настолько, что из-за неё невинные люди оказались в опасности. — Я не знала, что так случится... — её голос был тихим, наполненным болью. — Я должна была быть сильнее... Сэм шагнул ближе: ф — Гликерия, никто не мог предсказать, что это произойдёт. Да, ты выпустила Гарпию, но не забывай, что ты не одна в этом. Мы разберёмся с ней. - Вы знаете какой-то план...? - всхлипывая, спросила нефилим. - Мы найдём другой способ. - твёрдо сказал Дин. - Что? Скажите мне! Сэм, Дин и Кастиэль молча переглянулись, когда Гликерия задала свой вопрос. Их взгляды говорили всё. Они знали, как убить Гарпию, но этот способ был настолько опасным, что им не хотелось делиться им с ней. Кастиэль первым отвёл глаза. Он понимал, что рассказать Гликерии правду значит подвергнуть её страшной опасности. Способ уничтожения Гарпии требовал огромной жертвы, и он мог стать слишком тяжёлым бременем для девушки. Но выбора не было. Гарпия не остановится — она продолжит убивать невинных людей, и кто знает, сколько жизней она ещё заберёт. Сэм и Дин были не менее встревожены. Они понимал, что у них нет другого выхода, но всё равно не могли избавиться от чувства вины за то, что придётся подвергнуть девушку такому испытанию.. Все трое осознавали, что другого выхода нет.

***

Джек стоял, наблюдая за тем, как его творение изменилось. В его глазах отражалось лёгкое сияние, исходившее от самого пространства, наполненного светом и теплом. Когда он взял на себя роль Бога, одной из первых его целей было изменить концепцию Рая. Это оказалось куда сложнее, чем он думал. Но теперь, спустя столько усилий, изменения наконец воплотились в жизнь. Раньше Рай был местом, где души существовали лишь в рамках своих воспоминаний. Души покойных могли наслаждаться своим прошлым, но были изолированы друг от друга. Каждый человек застревал в своём идеальном мире, но этот мир был статичен и предсказуем, лишённый настоящей жизни и взаимодействий. Джек чувствовал, что этого недостаточно. Ему хотелось, чтобы Рай стал чем-то большим — настоящим домом для всех, где можно не только вспоминать, но и жить, находить новых друзей, воссоединяться с близкими. Он разрушил стены, которые отделяли души друг от друга. Теперь умершие могли свободно посещать друг друга, делиться своими историями, снова переживать радости жизни. Он сделал Рай динамичным, местом, где можно не только погружаться в воспоминания, но и создавать новые. Это была своего рода эволюция — пространство, где души не просто существовали, а действительно продолжали развиваться. Джек видел, как группы людей собирались на полянах, встречаясь после долгой разлуки, слышал их смех, видел искренние объятия. Многие впервые за долгое время выходили из своих изолированных реальностей, чтобы вновь почувствовать, что такое единство. Некоторые бродили по Раю в поисках тех, кого они давно не видели. Он наблюдал за этой жизнью, разгоревшейся с новой силой, и ощущал внутри себя смешанное чувство облегчения и гордости. - Должна признать, вышло очень хорошо, - хмыкнула Амара. — Я хотел дать им больше, чем просто бесконечное повторение того, что уже было, — ответил Джек, не отрывая взгляда от небес. — Теперь они могут встречаться, строить новые связи, продолжать расти. Это... правильно. — Тебе удалось то, что даже мой брат не мог сделать, — сказала она, немного задумчиво. — Рай всегда был закрытым, отстранённым местом. Люди думали, что это идеал, но он был всего лишь клеткой, пусть и золотой. Теперь ты дал им свободу. — Это то, чего они заслуживают, — Джек медленно повернулся к ней, слегка нахмурив лоб. — Но с этой свободой приходит ответственность. И я не могу избавиться от мысли, что не всё будет так гладко. Даже здесь. Амара улыбнулась чуть шире, словно читая его мысли. — Ты прав. Сложности неизбежны, даже в Раю. Но, как и в жизни, они дают возможность для роста. И если кто-то сможет справиться с этим, то это ты, Джек. Ты всё правильно делаешь. — Гликерия… — начал он, его голос стал тише, и в нём звучали нотки тревоги. — Что ты думаешь о ней? Тьма задумчиво посмотрела на него, её взгляд стал внимательнее. — Она сильна, — ответила она, после небольшой паузы. — Сейчас её гнев выпустил Гарпию... но и в этом может быть урок для неё. — Я чувствую, что она винит себя, — Джек беспокойно сжал руки в кулаки. — Из-за того, что случилось с из-за Гарпии, что из-за её эмоций пострадали люди. Но она не заслуживает такой тяжести. Я хочу помочь ей. Амара положила ему руку на плечо, её касание было неожиданно тёплым и поддерживающим. — Ты уже помогаешь, Джек. - Но я не в силах помочь в этом, - нахмурился парень. - Чак сделал Гарпию существом настолько уникальным, что даже он не мог её убить. Как и я. И было бы проще если бы могли убить её каким-то древним оружием, но даже тут Чак решил посмеяться над нами. - Да, - со вздохом кивнула Амара. - Убить Гарпию может только тот, кто её выпустил. И для этого нужно переместится в прошлое. - В очень далёкое прошлое. Гликерия сожжёт свою душу. - прошептал Джек.